эссе о происхождении «Газели смерти», а также интервью с прибывшими музыкантами и Денисом Алексеевым. Однако на тот момент времени Soundcheck еще не разросся до больших масштабов. Поэтому поддержка, предоставленная изданием, распространялась горизонтально, фактически среди тех, кто уже был заинтересован в концерте. Концерт, в свою очередь, тоже был организован самостоятельно, без дополнительной помощи и огласки.
Однако именно эта коллаборация JWH, Soundcheck и Дениса Алексеева заложила основу союза мирового DIY-панка и прежде обособленного от нее андерграунда Владивостока (а позже и всего Дальнего Востока). Начиная с этого события, музыкальный андерграунд Владивостока обзавелся собственной инфраструктурной сетью, которая с каждым приездом «Газели смерти» становилась все более заметной и разветвленной.
Представители «Газели смерти» — и водитель, и пассажиры — привезли во Владивосток идею того, сколь важны самоорганизация и объединение в независимые структуры. «Мы живем в одной стране и говорим на одном языке, но получается так, как будто европейская Россия — отдельно, Сибирь — отдельно, а Дальний Восток — отдельно, — говорил Алексеев в интервью Soundcheck. — Хотелось бы собрать все это в кучу, чтоб у нас была действительно одна большая сцена. Чтобы мы у себя в „Европе“ были по крайней мере в курсе, что происходит здесь, а вы — что творится у нас. Чтобы наши группы ездили к вам сюда, а ваши — к нам. И чтобы туры национального масштаба мы мутили вместе. Если сейчас все пройдет хорошо, я бы хотел сделать это предприятие из Петербурга во Владивосток и обратно ежегодным или даже проворачивать его два раза в год с разными группами. Может, от этого будет толк»[246].
Идея «самоорганизации» срезонировала с состоянием музыкальной среды (и DIY-сцены конкретно) Владивостока в 2017 году. С одной стороны, в городе происходила череда музыкальных событий, часть из которых была организована без сторонних инвестиций. Этот процесс вдохновлял деятелей DIY-сцены сделать в культурной жизни города нечто еще более уникальное. С другой стороны, образовавшийся негласный разрыв между V-Rox, сформировавшим витрину из местных музыкантов, и теми, кто на нее не попал, толкал к формированию отдельной системы, символически существующей автономно от «официальных» городских инициатив.
Желание «сделать свое» совпало с первым визитом «Газели смерти». С каждым новым приездом Алексеева и его пассажиров, к организации концертов подключалось все больше новых людей из хардкор-комьюнити, а позже и из более мейнстримной музыкальной среды города.
«Газель смерти» стала двигателем местной DIY-сцены, которая была «выключена» из планов на экспансию дальневосточной музыки в Азию, проводимых под началом фестиваля V-Rox. Концерты под эгидой «Газели смерти» также пополнили число музыкальных мероприятий в городе, поддерживающих связь с другими странами, в частности с Японией[247]. «Газель смерти» стала образцовым проектом для других андерграундных инициатив в городе. У DIY-концертов появились свои постоянные дизайнеры с фото- и видеографами. Владивостокские андерграундные группы стали самостоятельно организовывать туры (участники FunkGanG и Ukrop-Robocop отправились в тур по Китаю в 2018 году). Благодаря журналистам Роману Папуше и Юлии Хряковской о «Газели смерти» и владивостокском андерграунде узнал манчестерский журналист и историограф панка Джон Робб, создатель сайта Louder Than War. Вебзин Soundcheck, который и до этого активно пропагандировал ценности DIY-культуры, стал ставить панк-группы в приоритет. Некоторые «газельные» артисты в статьях вебзина стали появляться значительно чаще, чем более известные имена в городе, а такие популярные группы, как Starcardigan, подвергались жесткой критике. Начал складываться определенный набор артистов, репрезентирующих местное подполье[248]. Автономно от «официальной» музыкальной жизни города, главным ежегодным чекпойнтом которой был V-Rox, сложился контрнарратив, существовавший то параллельно, то вопреки городскому мейнстриму и отмечающийся каждым новым визитом «Газели смерти».
С 2017 по 2019 год «Газель смерти» посетила Владивосток четырежды, дав девять концертов и доставив с десяток групп из разных частей света. Кроме того, в рамках визитов были проведены параллельные мероприятия вроде паблик-тока Дениса Алексеева с участниками хабаровской постпанк-группы Rape Tape. «Газель смерти» сократила разрыв не только между Владивостоком и остальной Россией (миром), но и между столицей Приморского края и остальным Дальним Востоком. Музыканты из разных городов Приморья стали чаще играть друг с другом, в том числе в рамках «газельных» концертов, которые стали своеобразным стержнем для совместных выступлений. Soundcheck начал больше писать о происходящем за пределами Владивостока, с помощью вебзина был организован первый тур по России Rape Tape на «Газели смерти» вместе с москвичами Jars (впоследствии в той же компании Rape Tape отправились в тур по Европе, в результате чего статья о группе и «Газели смерти» появилась в известном британском музыкальном медиа The Quietus[249]). Именно с появлением «Газели смерти» владивостокский андерграунд стал превращаться из мема в реальность, которую заметили не только в центре России, но и за рубежом[250].
Город нового начала
В гастрольных планах Дениса Алексеева на 2020 год был концерт во Владивостоке нескольких групп из Якутии. Эти концерты отменила пандемия, но внимание Алексеева к Якутии говорит и о развитии идеи расширения всемирной DIY-сети, и об объединении сцены Дальнего Востока в нечто более связанное (до сих пор Якутия воспринимается обособленно даже от тех городов Дальнего Востока, которые смогли наладить контакты друг с другом). В 2019 году на V-Rox выступила якутская панк-группа CS, что тоже символически перекинуло мост между Дальним Востоком и Якутией. Однако при этом на V-Rox 2019 родной фестивалю и его организатору Владивосток представляла всего одна группа, а все внимание перетянули на себя хедлайнеры Shortparis.
В то же время на каждом региональном концерте «Газели смерти» вместе с командами, находящимися в туре, традиционно выступает несколько местных групп. Таким образом, проект Алексеева связывает не только Дальний Восток в единую сеть, но и всю Россию. Владивосток выделяется тем, что он оказывается самой удаленной точкой, куда доезжает «Газель смерти» в России, за счет этого становясь «городом начала и конца» в ее маршрутах. Столица Приморского края больше не воспринимается как «отрезанная» от России территории, но превращается в точку на карте, где начинается новая история.
Визиты «Газели смерти» открыли для музыкантов Владивостока новые возможности для реализации и развития: оказалось, что географическая удаленность может быть не только недостатком, но и преимуществом, а мобильность местной жизни, как и ее «портовый» характер, — не проблема, а особенность. Именно они дают возможности для организации гастролей зарубежных групп и позиционирования Владивостока, как, хоть и трудной, но уникальной площадки для начала тура (как по России, так и в Азию). С появлением «Газели смерти» музыкальный андерграунд Владивостока, который долгое время переживал кризис, стал обретать новую идентичность. Она связана не со стандартными маркерами города и края (как в случае групп Starcardigan и «Марлины»), не с попытками пополнить витрину фестиваля V-Rox, а сосредоточена на подключении к мировой DIY-сети, формировавшейся с 1980-х и выходящей далеко за пределы одной конкретной страны. Музыканты,
