офицерские кадры для силовых структур герцогства. Моя мать и ее жена служили в армии, лишь недавно вышли в отставку. Бабки — состояли в личной охранной роте Волчицы Четвертой. И их предки тоже служили, оправдывая честь носить почетный графский титул, дарованный нашей семье еще Волчицей Великой. Дети мои не мыслят своей дальнейшей жизни, без возможности носить военный мундир.
Графиня вздохнула, выдержала паузу. Поправила съехавший к краю дивана эфес шпаги.
— А вот старшенькой не повезло. Как ты знаешь, она долгое время считалась инвалидом. До вчерашнего дня. Она могла стать первой за многие годы представительницей нашего семейства, избравшей гражданскую службу. Все мы пытались убедить ее, что в этом нет никакой трагедии. Ведь можно приносить пользу стране, даже будучи человеком штатским. Но… мне было тяжело видеть слезы на ее глазах, когда она наблюдала за играми малышни. Те часто маршируют по дому с палками на плече, представляя, что шагают с армейскими пулеметами.
— Но… ведь богиня вернула ей пальцы, — сказал я.
— К этому я и веду. Вчера в жизни дочери многое изменилось. Пусть со стороны это пока и незаметно. Я вижу, с каким восторгом и надеждой дочь разглядывает новые пальцы. Она попросила повесить портрет богини любви над своей кроватью. И часто что-то бормочет, обращаясь к ней. Сегодня утром она спросила меня: возьмут ли ее теперь в военную академию. Великолепно. Я поняла, что ни в какое иное учебное заведение она теперь поступать не хочет.
Карета подпрыгнула, наехав на препятствие, заставив нас с графиней пошатнуться.
— К чему я это тебе рассказываю, Пупсик, — сказала леди Сорока. — Еще полгода назад мы с женой записали дочь в Академию Алхимии и Магической Инженерии, оплатили первый год обучения. Теперь же я понимаю, что дочь скорее сбежит из дома и запишется обычным рядовым в армию, чем согласится получать штатскую специальность в Академии. Можно было бы вычеркнуть ее из списка абитуриентов и вернуть деньги. Но… я посовещалась вчера с женой, без ее согласия такие решения я принимать не могу… мы решили предложить тебе занять ее место в Академии. Заменить в списке Академии имя нашей дочери на твое, Пупсик, будет несложно. Если ты не откажешься, я сделаю это уже завтра. Что ты об этом думаешь?
— Я… не знаю даже что сказать, леди Сорока. Это… очень неожиданно. Я… конечно же, не откажусь от такой возможности.
— Великолепно. Если ты сумеешь пройти аттестацию, докажешь состоящей из преподавателей комиссии, что какие-то знания по изучаемым в школе предметам у тебя есть, что ты способен учиться, то всего через несколько дней будешь зачислен на первый курс Академии вместо моей дочери. Обещаю.
— Но… тысяча золотых…
— Первый год обучения мы полностью оплатили, Пупсик, — сказала графиня. — Первый год твоего обучения. Если пройдешь аттестацию, то до следующего лета беспокоиться о деньгах на оплату учебы тебе не придется. Да, тысяча золотых — внушительная сумма. Но мы с женой решили, что ты ее заслужил. Если бы судьба в лице этой прохвостки Гадюки не свела нас с тобой, сейчас бы я не радовалась за свою старшую дочь, а рыдала над ее телом. За выздоровление дочери, за радостный блеск в ее глазах мы с женой, не раздумывая, заплатили бы и больше.
— Спасибо, леди Сорока! — сказал я. — Я… вам очень благодарен! И вашей супруге тоже!
— Великолепно. С этим вопросом мы тоже разобрались.
Графиня вновь поправила шпагу, по-прежнему норовившую соскользнуть на пол кареты.
«Пришло время для просьбы», — сказал колдун.
«Какой?» — спросил я.
«Она же сказала: документы, предложение и просьба. Первые два пункта уже выполнила. Сейчас от нас что-то потребует».
— А теперь, Пупсик, у меня будет к тебе просьба, — сказала графиня. — Ты не обязан соглашаться. На прочих наших договоренностях твой отказ никак не отразится.
«Я же говорил!»
«Не отвлекай меня».
— Какая, леди Сорока?
— Э… мне очень понравился твой «фирменный» кофе, Пупсик. Ничего подобного я раньше не пробовала. Я… не любитель этого напитка. Но кофе, сваренный тобой, привел в восторг даже меня. Он… великолепен! Теперь я понимаю, что моя подчиненная нисколько не лукавила, когда расхваливала его.
«Только мне кажется, что она говорит не то, что изначально собиралась?» — спросил колдун.
«Не понимаю, о чем ты. Помолчи».
— Мне бы хотелось порадовать твоим напитком своих подруг. Уверена, они оценят его. Я пригласила бы их в то заведение, где ты работал. Но… такой кофе ведь там уже не варят?
— Нет, леди Сорока, — сказал я.
«Представляю реакцию официанток и Рябы на появлении в их забегаловке отряда представительниц высшего света», — сказал колдун.
«Подумаешь. Что в этом такого? Аристократы — обычные люди».
«Для тебя, дубина. А не для жительниц ремесленных кварталов. Вспомни, что произошло, когда к ним заглянула баронесса. Рябине потом пришлось уволить всех официанток».
— Великолепно, — сказала графиня. — Вот я и решила попросить тебя поработать один вечер в нашем клубе.
— В клубе? — переспросил я.
— Да. В том, где мы ужинали вчера. Тебе он понравился? Маленький, уютный. Посетителей там много не бывает. Завтра у нас с подругами будет игра. Мы любим раз в одну-две недели перекинуться в карты, обсудить в узком кругу дела герцогства. Ты играешь в «виртеж», Пупсик?
— Нет, леди Сорока, — сказал я. — Даже не слышал о такой игре.
— Да, я помню, что мужчины не увлекаются карточными играми, — сказала графиня. — Что ж, у тебя есть возможность понаблюдать, с каким азартом играют в карты женщины. Что скажешь?
— Не могу отказать, леди Сорока, — сказал я. — Что мне нужно будет делать?
— То, что у тебя хорошо получается, Пупсик, — варить кофе.
— И все?
— Разве я могу требовать от тебя что-то еще, Пупсик? Обслуживать нас будет персонал клуба. Они с этим прекрасно справятся. Твоя помощь им не понадобится.
— Хорошо, леди Сорока, — сказал я. — Я с удовольствием поработаю завтра вечером.
— Великолепно, — сказала графиня. — Откажись завтра от похода в библиотеку, Пупсик. Днем мои люди привезут тебе соответствующий наряд, приведут твою внешность в порядок. Еще тебя следует хорошенько причесать, правильно наложить на лицо косметику — без нее ты очень похож на женщину. А ты должен произвести на моих подруг хорошее впечатление. Это важно в первую очередь для тебя. В клубе соберутся знатные и влиятельные дамы, Пупсик. И очень богатые. Присмотрись к ним. Не забывай, что учеба в Академии длится четыре года. А за три из них тебе в будущем предстоит заплатить. Три тысячи золотых — большая сумма для тебя, но не для моих подруг. К тому же, кто-то должен
