покачала головой, и сол Гир, ругнувшись, крепко взял меня за руку.
— Почему боги дали тебе браслет только на одну руку? — вопрошал он, рысцой побежав вперед. — Надо было на две, а между ними — цепочку. А мне ключ, чтобы можно было приковывать тебя куда-нибудь к чугунной ножке ванны. Малин, за что?
— За что тебе такое счастье? — уточнила я, стараясь беречь дыхание и держать темп, заданный Эйданом. — Почему мы не едем в карете?
— Потому что я разворотил дорогу магией, — ответил сол Гир.
— А куда мы так спешим?
— В банк, — сказал он. — Если твои догадки верны, то я взорву его как тот мост!
Позади цокал диванчик, и, мельком обернувшись, я увидела, что Хелия и Лилиан скачут на нем, вцепившись в цветочную спинку. А Эйдан покосился на меня и, усмехнувшись, добавил:
— А потом надо будет пополнить твой резерв снова. Опасные времена, Малинка. Мало ли…
К банку мы подъехали, усевшись все вчетвером на диван. Он чинно остановился у самых ступенек, встряхнул кисточками, но мне показалось, что проскрипел с облегчением, когда все слезли с его мягких подушек.
Город опустел и словно ослеп: закрылись ставни, заперлись двери. Где-то вдали отчаянно выли собаки, чуя беду, а нам навстречу бодро ковыляло порождение скверны — огромная голова, прорезанная клыкастой щелью рта от уха до уха, узкое тельце и шесть цепких конечностей.
Эйдан, взмахнув посохом, прицельно выстрелил сгустком магии по твари, и она, пискнув, опрокинулась на спину, покрытую панцирем, и медленно поджала все лапки.
— Мы лучше с вами пойдем, — пробормотала Хелия, опираясь на трость и торопливо поднимаясь по ступенькам в банк, а Лилиан с диваном поспешили за ней.
По пути в город я успела рассказать Эйдану версию о Присцилле, но, проговорив ее вслух, сама поняла — что-то не сходится. Допустим, Присцилла помогала банкиру и Аделине взамен на процент от подземных сокровищ. Стала бы она сама выдавать сообщников? А ведь это именно Присцилла намекнула про тайный роман Аделины сол Гир! И про мост, оплаченный ее поклонником, рассказала тоже. И если портал — картина, то уместилась бы она в сумку с вязаньем? Сплошные вопросы, но я не отступлю, пока не найду ответы. Где-то здесь, как сказал дух Джиневры, проводят таинственный ритуал, от которого гибнет башня. Мы должны помешать злодеям, кем бы они не были.
Банк был похож на неприступную крепость: ровные серые стены, узкие прорези окон. Массивная дверь не поддалась, и Эйдан занес посох для удара, но я придержала его руку.
— Подожди.
Не самый очевидный способ использовать мою магию травницы, но коммендант женского общежития вечно теряла ключи.
Упругий стебель проклюнулся под порогом, побежал по поверхности двери, цепляясь за нее усиками и выпуская тугие листочки. Юркнул в замочную скважину.
Эйдан вопросительно вскинул брови, Лилиан, покосившись на пустую улицу, нетерпеливо притоптывала ногой.
Замок щелкнул, и я потянула за дверную ручку.
— Дамы и диван вперед, — сказал Эйдан, заглянув внутрь.
Холл, прежде наполненный тихим гулом голосов и щелканьем счетов, встретил нас гробовым молчанием.Не было услужливой девушки за стойкой администратора, не сновали муравьями деловитые клерки.
Банкир наверняка придумал какую-нибудь важную причину, чтобы отправить всех по домам. Никому не нужны свидетели темного ритуала.
Мы, не сговариваясь, старались идти тихо, и даже диван крался бесшумно как кот. Но порыв ветра захлопнул за нами дверь, и грохот прокатился по всему зданию.
— Мы закрыты! — донеслось недовольное, и я узнала надменные интонации Аделины сол Гир.
— Ждите тут, — приказал Эйдан.
На этот раз дамы не стали спорить — уселись на диван, подхватив с низкого столика пару рекламных брошюр.
— Чудный диванчик, — вполголоса одобрила Лилиан. — И самоходный, и удобный, и цветочек розовый.
— К тому же он оказывает положительное воздействие на репродуктивную систему, — проявила осведомленность Хелия, листая брошюрку.
— Ну, это мне, допустим, без надобности, — хмыкнула Лилиан, но на всякий случай сдвинулась на самый краешек.
А я пошла за мужем, взяв его за руку. Пора положить конец всей этой лжи. И не факт, что Эйдану хватит духу допрашивать собственную мать, пусть даже приемную.
Мы тихо поднимались по лестнице, и впереди послышался звон, как будто кто-то пересыпал монеты. Что ж там за ритуал такой хитрый? Я мысленно пролистала справочник по ритуалистике, но не вспомнила ничего подходящего. Остановившись перед дверью в кабинет Коркиша, где он принимал нас в прошлый визит, Эйдан прислушался и резко распахнул дверь. И Аделина сол Гир подпрыгнула на месте, застигнутая врасплох.
Выпотрошенный чемодан, разложенные в стопки слитки золота, жестянка монет. Весы, на одной чаше которых лежит горстка жемчуга, а рядом аккуратно сложенные в коробку бусы. Драгоценные камни в рядок, серебряная шкатулка, брошка…
— Я вам все объясню, — торопливо пробормотал господин Коркиш, который сперва побледнел, а теперь медленно покрывался пунцовыми пятнами. — Это не то, что вы думаете.
— Вы проводите ритуал по призыву скверны и уничтожению башни? — строго спросил Эйдан.
Вытаращив глаза, Лион беззвучно открывал и закрывал рот, шлепая губами как рыба.
— Они воруют твои деньги, — вздохнула я.
В смете, что банкир предоставил Эйдану, чего только не было: и наряды, и организация светских приемов, и, разумеется, мост. За пять лет Аделина сол Гир промотала целое состояние. Но ведь она та еще скупердяйка! Заплатила мне за девственность всего две монеты, хотя по общему прейскуранту она стоит десять.
— Мы просто закрываем мой долг, — заявила Аделина, приосанившись. — Я хочу убедиться, что на мне не осталось никаких кредитов.
— Это, наверное, было так унизительно — просить деньги у Джиневры сол Гир, — вслух подумала я, и янтарные глаза Аделины вспыхнули гневом.
— Если вы снова пытаетесь намекнуть, что я убила собственную свекровь… — начала она, раздув тонкие ноздри.
— Вы соврали, — перебила я. — Джиневра погибла не в доме. Если не ради башни, то хотя бы ради того, кого вы зовете сыном, скажите наконец правду!
Аделина бросила испуганный взгляд на Эйдана, и тот тяжело оперся на посох.
— Ты действительно мне
