не мать? — спросил он, и госпожа сол Гир поджала губы.
Господин Коркиш попытался слиться со стенкой, такой же серой как его деловой костюм, и тишком прокрасться к двери, но Эйдан перегородил выход посохом. Магия пульсировала в его переплетениях, искрясь оттенками золота и багрянца, но постепенно гасла, отрезанная от корней. Скоро сплетенный посох превратится в обычную палку. Я и сама чувствовала себя в этом здании не в своей тарелке, хотя моя магия одаренки не так связана с башней.
— Я жду ответ, — напомнил Эйдан.
— Это оскорбительно! — выпалила Аделина. — Возмутительно! Как только у тебя язык повернулся…
Она разыгрывала из себя безвинно оскорбленную мать, но я на это не повелась.
— Можем проверить родство прямо здесь и сейчас, — предложила я. — Я проведу ритуал родной крови. Если вы правда мать Эйдана, то вам нечего бояться. Если же нет — тоже ничего страшного. Возможна сыпь, несварение, временная потеря координации…
Я блефовала. Такие ритуалы требуют тщательной подготовки, но вдруг Аделина не знает?
— А с какой стати я должна тебе что-то доказывать? — вспыхнула она, окинув меня уничижающим взглядом. — Сын, что ты молчишь? Твоя жена зовет меня лгуньей!
— Ты наврала про смерть бабушки, ты отправила меня в скверну, хотя легко могла выбить отсрочку, ты прямо сейчас пытаешься меня обокрасть, — ровно перечислил Эйдан. — Мама… Аделина… — его голос едва заметно дрогнул. — Просто скажи уже все как есть. Пожалуйста.
Я сомневалась, что просьбами он чего-то добьется, но госпожа сол Гир, словно сдувшись, бессильно опустилась на стул. Оперлась о стол локтями, обхватила ладонями голову и вскинула на меня усталый взгляд.
А я подвинула стул и села напротив. Незаметно нарисовала пальцем руну откровения под крышкой стола и, приложив ладонь, напитала магией. Девушки часто используют эту руну на первых свиданиях, чтобы сразу определить, что представляет из себя ее кавалер. Главное — действовать мягко.
— Что, одна из тех старых кляч проболталась? — глухо спросила Аделина.
— Неважно, — ответила я. — Вы ведь не виноваты, госпожа сол Гир. Так сложились обстоятельства. Вы были молоды, наивны…
Аделина выпрямилась, откинула темную прядь волос за плечо.
— Фактически я была тебе матерью, — произнесла она, повернувшись к Эйдану. — Я делала все, что должна.
Эйдан так и стоял в дверях, опираясь на посох, точно очень усталый путник, изможденный дорогой.
— Ты родился у одной из тех девок, что ездят в дозор, — пренебрежительно выплюнула Аделина. — Я не знаю ни ее имени, ни лица. Она привезла ребенка в башню, и та сразу тебя приняла. Первенец рода, здоровый мальчик. Корневая магия пылала в тебе с рождения. Твой отец хорошо за тебя заплатил, и больше твою мать никогда не видел.
Я молчала, боясь спугнуть приступ ее красноречия. Руна слабая, ее действие легко обойти. Банкир тоже затих, вжавшись в угол, как будто надеясь, что про него забудут.
— Мы были помолвлены, — грустно обронила Аделина. — После таких новостей я думала отменить свадьбу, но твой отец, Эйдан, уговорил меня согласиться. И он, и Джиневра буквально стояли на коленях, умоляя меня стать госпожой сол Гир.
На мой взгляд, тут Аделина слегка переигрывала. Она не была магичкой, не могла похвастаться богатым приданым. Обычная девушка из хорошей семьи. Думаю, ей предложили сделку, и она не захотела упустить шанс.
— После свадьбы мы поехали в путешествие. На другой конец света, где никто нас не знал. Горы, снег, вечно орущий младенец — та еще романтика. Но все постепенно уладилось. Через пару лет мы вернулись, представили тебя как законного сына, и жизнь пошла своим чередом. В чем моя вина, скажи?
— Лучше вы расскажите, в чем перед вами виноваты духи сол Гиров, — попросила я, вспомнив то, что услышала в круглой комнате.
Янтарные глаза Аделины вспыхнули ярко, как у сердитой кошки.
— Какой хороший вопрос, — усмехнулась она. — В чем они виноваты? Я отдала свою молодость, лучшие годы, а взамен? Ты, — она подалась вперед, и указующий перст едва не уткнулся мне в грудь, — переспала с Эйданом всего лишь раз и сразу получила магию. Я же годами делила постель с его отцом, была законной женой, терпела язвительную свекровь, и ничего! Ни-че-го-шеньки!
Она вскочила и прошлась туда-сюда по тесному кабинету, огибая башни из золотых слитков.
— Все знают добрую Джиневру, щедрую Джиневру, хозяйку башни Сол-Гират, — говорила Аделина. — А на самом деле она была злобной коварной тварью!
Ее совсем понесло, и дальше госпожа сол Гир перемежала рассказ ругательствами и проклятиями, но я уловила главное: Джиневра лишила ее возможности стать матерью. Поначалу Аделина думала, что просто не время. Потом заволновалась и пыталась лечиться. К ее услугам были лучшие доктора, но никто не нашел проблемы. Аделина даже заказала артефакт — диванчик с пошлой обивкой. Тут я слегка оскорбилась за полюбившийся мне диван. Но к тому времени отношения в семье совсем разладились. Сол Гира достали вечные упреки и недовольство жены, и диван так и остался невостребованным, поскольку отец Эйдана ушел в скверный дозор, где и погиб.
— Ни денег, ни магии, ни ребенка! — перечислила Аделина, и ее губы обиженно искривились. — Джиневра сама проболталась. Дескать, у тебя уже есть дитя, хватит. Если родишь своего, то этому вовсе не достанется материнской любви.
Она остановилась напротив банкира, который пытался спрятаться в уголке, и доверительно пояснила:
— Корневая магия сол Гира связана с домом. Если дом не хочет, то детей не будет — так это работает. А ведь я делала все, что могла! Настойки, припарки, притирки — тщетно. Думала завести любовника, но тогда дитя не получило бы магии — конфуз. Меня не любила хозяйка дома, и меня не любил дом. Однажды он уничтожил всю мою гардеробную! Думаешь, это случайность? — она рассмеялась и помахала пальцем. — О, нет… Это было после очередной ссоры с Джиневрой. Видите ли, я должна уделять больше внимания мальчику, и меньше ходить по балам…
Аделина остановилась перед Эйданом и вскинула голову, стараясь казаться выше.
— Да, я тебя обманула. Я тебе не мать, и я сама вписала в эту проклятую
