идеальная мастерская. К тому же отсюда открывался чудесный вид и на город, и на реку, оплетающую его серебряной лентой, и, конечно, на Сол-Гират. Исполинское дерево-башня подпирало ветвями небо, и Синтия уже прикинула, сколько можно будет выручить за древесину. Сырье для артефактов уйдет по хорошей цене.
А вот банк слегка портил картину — унылый серый кубик посреди черепичных крыш. Зато его было до безобразия легко рисовать, она управилась парой мазков. Сейчас здание окружал туман, в котором что-то двигалось, ползло и бежало.
— Я придумала это, когда умер твой сын, — продолжила Синтия, не дождавшись ответа. — Ты не поверишь, но к его гибели я не приложила руку. Это произошло без моей помощи. Вот был хозяин башни, всемогущий корневой маг, и нет его. Корневые маги слишком уверены в собственной неуязвимости. Магия башни течет в их телах, лечит раны, которые стали бы смертельными для других, дает неистощимый источник сил. Но их кровь такая же красная, а плоть поддается ударам. Да эти маги мрут как мухи! А в вашем роду так вообще — традиция: героически погибать в дозоре.
Она хохотнула, а туман вокруг банка сгустился, спрятав его пеленой. Смотрелось странно — небо ясное, солнце светит, а внизу густая серая туча. Там словно зрело нечто ужасное, но Синтия не могла оторвать взгляд. Все равно что рассматривать гнойный прыщ.
— Вот я и решила, зачем что-то менять? — сказала она. — Эйдан вернулся, нарушив традиции вашего дома. Неправильно это. Но скверна нашла его даже здесь. Она пришла за твоим внуком, Джиневра, и вот-вот его заберет!
Серую тучу рассекло багровым мечом, искры вспыхнули и погасли. Синтия затаила дыхание, но магия загорелась вновь — еще жив.
— Он не сдастся без боя, конечно, — рассудила она. — Но диспозицию я выбрала идеально. Банк защищен от корней, Эйдан там будет слабей, чем обычно. У него нет поддержки отряда, он один и это, моя дорогая, пятый круг.
Дохнув на стекло, Синтия нарисовала пальцем кружочки: самый большой, внутри поменьше, и еще один, и еще… Поставив в центре кругов точку, вздохнула.
— Шестого круга я побоялась, — виновато призналась она. — А ну как твой артефакт не выдержит? Хотя до этого все получалось прекрасно. Отличная заготовка эта твоя рамка, у тебя получился бы шикарный подарок внуку. И как мило с твоей стороны, что ты обратилась ко мне за помощью. А ведь твоя подруга Хелия тоже рисует. Но, посмотрим правде в глаза, большей частью она напрасно пачкает холсты. Ты это видела, но постеснялась открыть ей глаза. Это вышло тебе боком.
Хихикнув, Синтия обернулась и бросила взгляд назад.
— Ты не против, что я разболталась? Пойми меня правильно, это мой грандиозный проект, я работала над ним годами, а обсудить толком не с кем. Мой муж — болван. Удобный, послушный… В каком-то смысле он тоже успешный проект, хотя размах куда меньше. Карл догадывается, чем я занимаюсь, но в общих чертах. Предпочитает делать вид, то он ничего не знает. Отворачивается, закрывает глаза. Главное, чтобы все выглядело прилично — вот его жизненная позиция. Пусть так. Он хороший муж, в целом. Я бы могла обсудить это с Присциллой, твоей старой подругой. Но она мне не нравится. Да, признаюсь честно, я испытываю к ней неприязнь. Ты и забыла, наверное, что когда-то твой муж приглашал ее на свидание. Не срослось, зато у тебя получилось. Ты стала хозяйкой корневой башни, родила прекрасного сына, а ей не досталось ничего. Я осторожно прощупала почву, и знаешь что, дорогая? Присцилла пришла в дикий восторг, когда поняла, что может тебе отомстить! Она даже не хотела награды. Действовала на чистом энтузиазме! Мне такое претит. Нет, гадить из зависти или мести — низко. Мной же двигала любовь. Ты понимаешь меня, Джиневра. Ты тоже ради любви готова была на все.
Туман вновь разорвали вспышки магии, что-то сдохло с диким воплем, от которого задрожало стекло.
— Все могло быть куда проще, — выпалила Синтия, хмурясь. — Если бы Эйдан женился на моей Несси, то они жили бы долго и счастливо до конца своих дней. Уж я бы об этом позаботилась. Но нет, он воротил от нее свой ублюдский нос! Как будто моя Несси, моя милая доченька, красивая, воспитанная, идеальная, была ему недостаточно хороша! А ты еще подливала масла в огонь — сердцу мол не прикажешь. Что бы ты сказала теперь, Джиневра? Что говорит твое сердце, когда из него торчит нож?!
Ее голос сорвался, и Синтия, вдохнув и виновато улыбнувшись, вновь посмотрела назад.
— Иногда я забываю, что ты давно умерла, — призналась она. — Ты выглядишь как живая. Даже не постарела за эти годы, в отличие от меня. Только… прости за прическу, но иначе артефакт не работает.
Она все размышляла о способе его действия. Это ведь даже не портал как таковой. Скорее, наслоение реальностей. Видимо, Джиневра боялась, что ее дорогого внучка накажут за самоволку, если он будет шастать туда-сюда.
— Скверна не может выбраться за пределы рамки, — пробормотала Синтия, с раздражением наблюдая за новыми вспышками магии.
Что ж он никак не сдохнет?
— К слову, там еще Аделина. Пошла подсчитывать барыши, да и пес с ней, я считаю. С ней было и сложнее, и проще. Она терпеть тебя не могла, а заодно и бастарда, которого ей подпихнули. Но ты и сама это понимала, не правда ли? Ты справедливо полагала, что если Аделина родит, то найдет способ избавиться от старшего мальчика. Она бы придушила его еще в колыбельке, но побоялась что сол Гир ее в таком случае бросит. Но все равно, как не стыдно, Джиневра, лишить женщину счастья материнства? Я бы за такое убила! О, смотри… Кажется, все… Дорогая, твой внук погиб! Ни молнии, ни искорки, никаких признаков мага!
Она напряженно всматривалась в серую тучу, отсчитывая секунды. В нерешительности перевела взгляд на картину, на рамке которой мерцал накопитель.
— Знаешь, я еще подожду, — решила Синтия. — На всякий случай. Чтобы наверняка.
\
Боевая магия. Экзаменационный билет №6, вопрос №1.
Сколько выстоит корневой маг в пятом круге скверны? Какие заклинания следует использовать в первую очередь? Опишите стратегию ведения боя отрядом и в одиночку.
