Аделина, тут же успокоившись. — После того, как ты разнес всю гостиную. Рассказать, во сколько мне обошлось привести ее в божеский вид?
— Не надо, — отказался Эйдан.
В целом, все стало понятней. Значит, это и есть тот самый ритуал, который просила прервать Джиневра. Ее тело до сих пор где-то там, наверху, в мастерской Синтии, куда прежняя хозяйка башни пришла за красками или холстом. Синтия убила ее и забрала артефакт. Без хозяйки он давно бы утратил силу, но Синтия придумала добавить накопители. Не обошлось без помощи мага, и возможно, им был тот черенковый парень, за которого вышла ее дочь. Кому же хочется отправляться во второй круг скверны, если есть возможность поселиться в Сол-Гирате? Только сперва надо избавиться от предыдущих владельцев.
Воспользовавшись паузой, Аделина скользнула в переулок и упорхнула.
— А мы останемся, — упрямо сказала Хелия, проводив ее взглядом.
Лилиан, вцепившись в ее локоть, кивнула.
— Наша Джини должна обрести покой, — угрюмо добавила она.
К черному входу дома мы подошли в тишине, и даже диван как будто стал меньше топать. Дворецкий, который топтался на крыльце, при виде Эйдана весь вытянулся и выпятил грудь точно голубь.
— Вольно, — бросил Эйдан. — Какой круг?
— Рядовой второго круга Мэтью Рой! — отбарабанил тот, тараща глаза. — Капитан сол Гир! Замечена скверна! По плотности и запаху не ниже третьего круга!
Пока мы пробирались туннелем, Эйдан успел рассказать, что это был пятый.
— Жду ваших распоряжений, — продолжал тарахтеть Мэтью, а после, сбившись, добавил: — Я ваш мундир… нюхал.
— Никого не впускать, никого не выпускать, — скомандовал Эйдан и, оглядев наш скромный отряд, сказал: — Вперед.
***
Проклятый ублюдок опять уцелел! Может, скверна дала ему какой-то особый дар, раз уж его зачали где-то за первым кругом, или она вовсе считает его одной из своих ужасных тварей. Синтия глазам не поверила, когда увидела Эйдана живым и целехоньким, шагающим прямиком к ее дому. И его молодая жена рядом, а ведь с ней тоже придется что-то делать. Не бывает у башни двух хозяек.
— И подружки твои, погляди, — процедила Синтия. — Две старые клячи на хромом диване.
Диван, впрочем, вышагивал ровно и бодро, как скаковой жеребец. Даже спинку гнул изящно, как беговая лошадь — шею. Но почему они идут сюда? Неужели Аделина все рассказала?
Синтия бросила быстрый взгляд в зеркало, и на миг ей показалось, что губы Джиневры, сидящей позади, дернулись от улыбки, а прикрытые ресницы еле заметно дрогнули, точно она исподволь наблюдала за каждым ее шагом.
Сначала Синтия собиралась похоронить Джини. Но надо было придумать, как вынести тело, одна бы она не справилась. Муж не стал бы ей помогать. Карл бы лишь перелистнул очередную страницу своей газеты и пробормотал что-то вроде «делай как хочешь, дорогая». К тому же в доме полно слуг. Кто-нибудь мог заметить. Затем предстояло выбрать место. А с башни бы сталось выкопать тело хозяйки и предъявить его где-нибудь на центральной площади в базарный день. И тогда все бы поняли, что Джиневру убили.
Синтия сомневалась, прикидывала варианты, а Джини сидела в кресле в ее мастерской и выглядела совсем живой. Пару раз Синтия даже пыталась нащупать пульс, такой удивительной казалась сохранность бывшей подруги.
А потом она даже привыкла. Так было спокойнее — знать, что Джини здесь, под присмотром. В мастерскую, никто не заходил — Синтия строго-настрого запретила и всегда запирала дверь. Ключ носила с собой. Даже думала повесить его на цепочку, как хозяйка башни, но после решила, что это будет слишком привлекать внимание.
К тому же, как выяснилось, ей нужны были волосы создательницы артефакта. Можно было бы сразу их остричь, но Синтия побоялась, что так они потеряют силу. А после она привыкла к молчаливому присутствию мертвой подруги. Синтия больше не оборачивалась, чтобы проверить, не стоит ли Джини у нее за спиной, заглядывая в новую картину. Она даже начала разговаривать с ней, точно с живой. Джиневра сол Гир была хорошим слушателем. И раз уж избавиться от нее не получилось, то Синтия поступила проще — принесла зеркало и устанавливала его так, чтобы видеть в нем женщину, сидящую в кресле, и не вздрагивать от каждого шороха.
Эйдан сол Гир свернул к черному ходу, и Синтия выругалась. Она и не надеялась, что мага, выбравшегося из пятого круга скверны, остановят слуги. Запереть дверь изнутри? Бежать? Спрятать тело за картинами? Их здесь предостаточно, и все сплошь пейзажи: башня Сол-Гират в разных ракурсах, река, текущая в тени ее ветвей и питающая корни.
А может, выбросить тело в окно? Синтия нервно хихикнула. Мол, Джини все это время была здесь, уж очень увлеклась рисованием. А потом посмотрела на свой шедевр и поняла, что нет у нее таланта. И не смогла с этим жить.
Хотя Джиневра прекрасно это понимала при жизни, но нисколько не переживала. Она пришла за помощью к Синтии, чей талант художника выпестовали еще в детстве: ей легко удавалось ухватить детали, которые придавали изображению живость. Джини принесла артефакт, чтобы подобрать холст, но они тут же выяснили, что корень башни, из которого и была сделана рамка, отлично меняет размер, оплетая любую предложенную ему картину.
Но она уже не успеет ничего нарисовать!
Синтия заметалась по мастерской, поймала взглядом свое отражение: светлые волосы неопрятно всклокочены, в глазах ужас. Неужели все сорвется в последний момент? Она так долго к этому шла!
— Тебе легко оставаться спокойной, — пробормотала Синтия, глянув на Джини.
А потом ее осенило — зеркало! Сработает?!
Синтия быстро вынула накопители с рамки, и та сама соскочила с картины. Серый туман за окном тут же осел, словно великан придавил его огромной ступней, заодно развалив и здание банка — от аккуратного кубика остались руины. Там наверняка еще воняет скверной, и, может, бегает пара мелких порождений. Но с таким справится и черенковый маг.
А Синтия приложила рамку к зеркалу, и артефакт оплел его контур. Вставила накопители. Они уже едва мерцают, но ей хватит. Последний шанс. На лестнице уже слышались шаги.
Синтия повернула зеркало обратной стороной, схватила кисточку, макнула, не глядя, в палитру и нарисовала размашистую красную шестерку. Столкнула с мольберта ненужную картину
