смету все, что могла. И что теперь? Казнишь меня? Убьешь? Посадишь в тюрьму?
— Нет, конечно, — вздохнул он. — Ты могла бы просто сказать. Я бы не стал жадничать.
— Я заметила, — едко произнесла Аделина. — Ты определил мне пособие на жизнь. Жалкую сумму, на которую я едва смогла бы позволить себе больше пяти слуг!
— Только чтобы как-то тебя образумить! А то бы настроила с десяток никому не нужных мостов!
— Постойте, — перебила я. — Но мост-то был. Кто же его построил?
Аделина отвела взгляд и пожала плечами. Вернулась за стол и принялась перекладывать бусы.
— Вы кого-то прикрываете, — поняла я. — И со смертью Джиневры, и с этим мостом…
— Знаешь, деточка, с меня довольно. Я ничего тебе не должна объяснять, — заявила Аделина, переходя в глухую защиту. Она выбрала нить жемчуга и застегнула себе на шее. — Ты и так получила куда больше, чем заслуживаешь.
Эйдан повернулся в сторону Лиона Коркиша. Прижал его мягкое брюшко посохом.
— Ты знаешь ответ, — сказал Эйдан.
— Это конфиденциальная информация, — пролепетал он.
— Ты пытался обокрасть корневого мага, обманул мое доверие…
— Я все расскажу, — поспешно заверил банкир.
На лицо Коркиша упала тень, и пухлые щечки словно обвисли, как у унылого пса. Аделина тем временем деловито перекладывала драгоценные камни в ридикюль, как будто ее это не касалось. Эйдан легонько надавил посохом, и банкир, осознав, что удрать не получится, пробормотал:
— Мост построили на средства от казны города.
В наступившей тишине громко звякнули монеты, перекочевавшие в сумочку Аделины. Итак, мэр. Или его дражайшая супруга?
— Да-да, — напевно произнесла госпожа сол Гир, поднеся рубин к кончику изящного носа и придирчиво рассматривая грани. Солнце спряталось, и драгоценные камни потускнели, превратившись в кучку стекляшек. — Фермеры умоляли сделать прямую дорогу.
Вот только вряд ли они просили ставить на мост накопители, которые высасывали из людей силы.
— А кто скупает дома за бесценок? — спросил Эйдан. — Сделки наверняка проводили в банке, ты должен знать.
Коркиш в ужасе облизнул пересохшие губы.
— Отвечай! — грозно сказал Эйдан, прижав его к стенке посохом, точно букашку булавкой.
— Мэр, — пролепетал он. — Да и я прикупил парочку. Дома теряют в цене, однако я искренне верю в то, что господин корневой маг вернет Сол-Гирату былую силу.
— Врешь, — бросила я и заслужила уважительный взгляд Аделины.
Но если в корыстный мотив свекрови я с легкостью верила, то семья мэра и так была очень богата. Их дом возвышается над городом почти как Сол-Гират.
— Значит вы, дорогая свекровь, — драгоценная, если вспомнить, во сколько она обошлась Эйдану, — прикрываете мэра или его супругу. Но вот странно — вы так дружны с ней, а потом вдруг не захотели почтить своим присутствием их прием в честь сына.
— Другие дела, — сухо ответила Аделина. — И раз мы все выяснили…
Она привстала, но посох Эйдана развернулся в ее сторону.
— Ты ведь не станешь бить собственную… — начала она, но осеклась на полуслове и опустилась на стул.
— Она вас заставила? — спросила я. — Но вы ведь были супругой корневого мага, матерью следующего хозяина башни…
Еще не договорив, я уже поняла. Помимо статуса, у Аделины была тайна, могущая все это отобрать.
— Синтия узнала наш маленький секрет, — процедила свекровь, подтвердив мои догадки.
— Она вас шантажировала?
— Если бы правда всплыла, то я бы превратилась в посмешище, — закончила Аделина, смахнув оставшиеся драгоценные камни в сумочку.
— Ты могла бы сказать отцу, — неуверенно предложил Эйдан.
— Ему не было дела до моих проблем. А потом он и вовсе умер, — произнесла она с застарелой обидой, как будто и это ее погибший муж сделал нарочно. — Я осталась совсем одна. Без защиты сол Гиров, без поддержки башни. Но поначалу все казалось таким невинным. Подумаешь, Синтия хочет, чтобы наши дети сдружились. Ее дочь была милой девочкой. Она и сейчас чудесно выглядит. Ты видел ее на балу?
— Возможно, — ответил Эйдан.
— Возможно, — усмехнулась Аделина. — В том и проблема — ты ее попросту не замечал. Дочь мэра — не подходящий вариант для интрижки, а большего тебе не было нужно.
Значит, Синтия пыталась выдать свою дочь замуж за корневого мага. Я не была знакома с этой девушкой, зная о ней лишь по слухам. Вроде, ее отправили учиться в какой-то пансион для благородных девиц.
В кабинете совсем потемнело, и я повернулась к узкому окну. Все серое, словно на город вдруг опустилась туча.
— Кто убил бабушку? — спросил Эйдан.
Аделина вздохнула, защелкнула сумочку.
— Я не знаю, что именно с ней случилось, — равнодушно сказала она. — Джиневра отправилась в город — и исчезла. А после дом вышвырнул меня вон, захлопнул все двери и не позволил даже забрать свои вещи. А ведь следующей хозяйкой Сол-Гирата должна была стать я!
Аделина пыталась выгородить себя, выставить невинной жертвой. Но ее последняя фраза выдала ее с головой: она преследовала свои цели.
— Но ты сказала, что бабушка умерла, в доме, — напомнил Эйдан. — Ты действовала заодно с убийцей!
— Мои руки чисты, — сказала Аделина, и ее янтарные глаза были холодны, как золотые монеты. — Я ее не убивала. Я не сделала ничего. Ровно как и она. Джиневра не сделала ничего, чтобы дом меня принял. Она видела во мне соперницу и не захотела помочь, когда я отчаянно в том нуждалась. Я отплатила ей тем же.
Эйдан молчал, не зная, что и сказать, а банкир шагнул к окну и, выглянув наружу, в испуге повернулся к нам.
— Там… Там… Там… — заикаясь пролепетал он, словно напевая детскую песенку.
— Еще один вопрос, — начала я.
— Хватит вопросов, — отрезала Аделина. — Тебя вообще не должно было быть. Если бы не ты, то как знать, может, башня все же выбрала бы меня. Твой отец, — кивок в
