так с моим воспитанием?
– С воспитанием всё великолепно, – он склонился к шее и оставил призрачную дорожку поцелуев к вырезу халата. – Я буду учить тебя, принимать комплименты.
– Ммм, Лавруш, – глаза сами закрылись от удовольствия. Тело непроизвольно выгнулось дугой, подставляя ему больше себя. Еще немного и я замурчу довольной сытой кошкой в сильных и надежных руках. – Только ты можешь учить женщину, как ей принимать комплименты.
– Нет, Шунь. Только я могу подарить тебе такие комплименты, от которых ты не сможешь отказаться или отшутиться.
– Мм? – я сегодня само красноречие. – Мне надеть костюм плохой студентки? Очень плохой?
– Шуня! – прорычали губы напротив. – Я же теперь работать не смогу, постоянно думая о тебе в короткой юбочке и очках. А это опасно. Я на высоте работаю.
– Главное, не забудь и после полуночи быть на высоте. Я буду ждать, – обхватила его лицо ладонями. Чувствуя кожей мягкую щетину, нежно и долго его поцеловала.
Отпускать совсем не хотелось. Внутри плескалось чувство, что мы многое не сделали, многое еще нужно наверстать и посмаковать с особой тщательностью каждый момент вместе. Но объятия разомкнулись, огонь изумрудных глаз с жадностью прошелся по моей фигуре, и Андрей нехотя покинул моего квартиру, спеша так, словно боялся, что если задержится еще хоть на одну секунду, то больше не найдет в себе силы, чтобы оторваться от меня.
Дверь закрылась. Я осталась одна сидеть на толе, болтая ногами в воздухе. Странный коктейль чувств из абсолютного счастья и опустошения кружился в груди и перехватывал дыхание.
Если мне хорошо, то почему я чувствую, что что-то потеряла? Хотя, понятно, что… Я потеряла друга. Окончательно и бесповоротно. Если наши отношения, вдруг, по неведомым мне причинам закончатся, то мы уже не станем снова теми друзьями, которыми были до поездки. Нас будет ждать куча неловких моментов и затаившихся внутри злобы и обиды.
Но об это мы подумаем потом…
Глава 38
Ждать Лаврушку с работы до самого позднего вечера оказалось утомительным занятием. Я уснула на диване, завернувшись в плед и в юбке, которая едва прикрывала зад. Плохая студентка со всей ответственностью проспала занятие.
Возможно, всё дело в том, что был день наполненный эмоциями такого спектра, от которого напрочь сносит голову, а перед глазами прыгают единороги по облакам из сладкой ваты.
Ясно было только одно: за окном уже рассвет, а на присутствие Андрея в моей квартире нет ни единого намека.
Почесав нос, уселась на диване и высвободила руку из-под пледа, чтобы взять очки и телефон с журнального столика.
Ни одного пропущенного, ни одного смс. И как это называть? Я, конечно, не истерички или паникерша, но выглядит всё это молчание, как минимум, странно.
Мавр сделал своё дело…? А в моем случае – Лавр. Лавр может уходить? Или вовсе не приходить, забив на планы на вечер?
Так, Шуня! Нужно успокоиться. Возможно, у него что-то случилось на работе и именно поэтому он не смог вчера попасть домой. Осталось только надеяться на то, что не произошло ничего фатального.
Укутавшись в плед, прошла в кухонную зону и включила чайник. Набрала номер Лаврова, но ничего кроме того, что абонент не абонент, не услышала.
Уперлась ладонями в столешницу и, барабаня по ней пальцами, постаралась мыслить рационально. Нашим отношениям еще нет и суток, а я уже хочу закатить истерику. Это совершенно глупо и неправильно. Мне не пятнадцать лет и острые углы я должна уметь сглаживать, а не заострять их еще больше.
Хотя о бесконтактной кастрации для Лаврова не думать не получалось.
Чайник вскипел, щелкнул выключателем и в этот же момент что-то щелкнуло в моей голове. Переодевшись в домашний спортивный костюм, схватила из сумочки ключи от его квартиры и, кусая губы, вошла в нее на цыпочках.
Абсолютная тишина и ни единого звука, намекающего на то, что в квартире происходит хоть какая-то деятельность. В кухне пусто, в гостиной тоже. С опаской открыла дверь в спальню. Ругала саму себя за излишнюю назойливость или навязчивость, но остановиться уже не могла.
На постели хаос из одеял, простыней и подушек. Скомканные футболки и шорты тоже затесались среди всего этого бардака. Но самым заметным и привлекательным для глаз оказался устроитель этой стихийной свалки на постели.
Широко раскинув руки, эгоистично поперек постели лежал Андрей. Глаза закрыты, от ровного размеренного дыхания поднималась и опускалась рельефная спина. Белая резинка трусов торчала из-под одеяла и так и напрашивалась на то, чтобы ею щелкнули, но вместо этого я лишь аккуратно приблизилась к его голове и, едва касаясь, убрала со лба челку.
Андрей слегка нахмурился и дернул головой, словно спугивал муху. Причмокнул губами, покряхтел как медвежонок и повернул голову в другую сторону. Невольно улыбнулась и отошла к двери, чтобы не мешать его сну. Должно быть, мужик устал и ему было попросту не до всех тех запланированных утех, которые вполне можно отложить.
Еще раз взглянув на безмятежно спящую морду, на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Неслышно вышла из квартиры и вернулась к себе.
Пить горячий кофе в одиночестве казалось самым скучным мероприятием в мире. Сидя в плетеном кресле на балконе, то и дело вслушивалась в звуки внутри квартиры. Подсознательно я все ждала секунды, когда откроется дверь, наступит короткая пауза, дверь закроется, а из прихожей послышится задорный голос Андрея, спрашивающего насколько сильно я раздета. Да, приличные люди, если врываются в чужую квартиру, спрашивают одеты ли ее хозяева, а Андрей спрашивает раздета ли я.
Недопитый кофе так и остыл прямо в руках. Телефон разрывался только от рабочей почты, словно все забыли, что я нахожусь в отпуске до понедельника, то есть четыре дня лени вместе с сегодняшним. Правда, лениться не выходило. Потому что каждый раз мысли и внимание возвращались в двери, которая так и не открылась даже спустя два часа.
Собрала себя в кучку и приступила к уборке квартиры. Сбросала в мусорные мешки старый хлам из шкафов, который давно планировала выбросить, так как до сих пор не похудела для
