право. Он был бы прав, даже если бы начал крушить это кафе или, если бы решил переехать меня на своем мотоцикле. Он имел право на злость и ненависть в мой адрес.
– Прости, – произнесла еще раз и взглядом проводила рослую фигуру, пока она не скрылась за основным зданием кафе. Через несколько секунд взревел двигатель мотоцикла и вскоре растворился в городском потоке.
В этот момент даже я возненавидела саму себя.
Залпом осушила стакан воды, вложила в счет несколько купюр за заказ и на чаевые, встала из-за стола и, прежде чем покинуть кафе, подняла стул, на котором сидел Макар, и поставила его на место.
Долгие проводы – лишние слезы. Так что, может, оно и к лучшему, что мы оба не стали рассусоливать эту тему и разошлись относительно спокойно. Надеюсь, он не навредит себе и еще встретит ту самую, которая, без сомнений, будет без ума от его чистых голубых глаз.
Глава 40
Ужин, который был разогрет уже дважды, снова остыл. Я злилась, глядя на часы, минутная стрелка которых, снова и снова делала круг за кругом. Уже полночь, а Лаврушкой в моей квартире не шелестит и не пахнет.
Абонент опять не абонент. Дозвониться до него стало схоже с чем-то сверхъестественным. С момента нашего возвращения от родителей я еще ни разу не смогла до него дозвониться. Чувство злости и нарастающего разочарования прожигали грудную клетку. Осушила бокал вина, подошла к зеркалу и придирчиво себя оглядела.
Вырядилась!
Платье, бусики, новые трусики…
Стол ломится от угощений, а в дверь не ломится никто.
Схватив с туалетного столика крабик, собрала им волосы на макушке и с непоколебимой уверенностью смыла косметику с недовольного лица. С той же уверенностью большая часть ужина отправилась в мусорное ведро, а оттуда и в мусоропровод. Каждое мое движение было резким и практически наотмашь. Хоть я и пыталась убедить себя в том, что совсем не злюсь, и у Андрея, наверняка, есть весомые причины на то, чтобы опаздывать и выключать телефон, но мою нервозность можно было увидеть невооруженным взглядом даже из космоса.
Платье сменила на обычную пижаму, балахоном висящую на мне. Тепло, уют и комфорт, раз уж никому не нужна моя внезапная сексуальность.
Если бы взглядом можно было метать ножи, то входная дверь в мою квартиру превратилась бы в колючего ежа. Так часто и с такой злобой я на нее еще не смотрела.
Час ночи.
Я болталась на грани того, чтобы вломиться в квартиру к Лаврову и проверить, дома ли он. Но в итоге с самым обиженным выражения лица решила пойти спать и расчесывать себе нервы уже в горизонтальном положении. Но в момент, когда я выключала свет в гостиной, на лестничной площадке послышалась какое-то бряканье.
На цыпочках, чтобы не привлекать к себе внимания, подошла к двери и всмотрелась в глазок. Сердце затрепетало в груди, когда я увидела Андрея. Он перебирал ключи в связке и, найдя нужный, открыл дверь своей квартиры. Без оглядки, заминок и сомнений зашел к себе домой и закрыл за собой дверь.
В недоумении схватилась за ручку своей двери, чтобы выяснить, в чем дело и почему он не идет ко мне, но остановила себя, поняв, что он просто решил для начала принять душ после работы, и уже потом прийти ко мне.
На всякий случай снова разогрела всё то, что уцелело от ужина. Меряя гостиную шагами мелкими шагами, ждала, когда же Андрей войдет ко мне в квартиру, но ни через полчаса, ни через час он так и не пришел.
Решительно достала из ящика комода ключ от его квартиры и, затыкая голос внутри, который вопил о том, что не нужно навязываться мужику, если он не пришел, зная, что его ждут, вошла к Лаврову в квартиру.
Темно и тихо. Словно дома никого нет.
– Андрей, – позвала аккуратно, но в ответ не услышала ничего.
Может, он мне почудился?
Прокралась в комнату и увидела ту же картину, что видела утром: Андрей лежит поперек кровати, раскинув руки в стороны и тихо сопит.
Устал мужик.
С минуту поколебалась, решаясь на то, чтобы лечь рядом и просто уснуть рядом с ним. Но, оценив его измученное лицо с влажными после душа, прилипшими ко лбу волосами, поняла, что человеку нужно просто дать отдохнуть.
Вышла из комнаты и на полке в прихожей оторвала стикер, на котором, подсвечивая себе телефоном, написала: приходи на завтрак. Стикер приклеила на входную дверь прямо под глазок, чтобы Андрей не мог его не заметить, и так же тихо как пришла, покинула его квартиру.
Утром испытала еще большее разочарование и злобу, когда он так и не пришел. Решив расставить все точки на «ё» в наших отношениях, которые, видимо, были только в моем воображении, не церемонясь, вошла в его квартиру, но Андрея там уже не было. Судя по запаху дезодоранта и туалетной воды, покинул он ее всего несколько минут назад, Стикер был сорван с двери и скомканным лежал на комоде.
Всё ясно.
Дура! Наивная идиотка!
Вернувшись к себе в квартиру, замерла в центре гостиной и пнула диван. Он, конечно, ни в чем не виноват, просто он стоял ближе всего ко мне и если по нему ударить, то в нем точно ничего не разобьется и не сломается, разве что – моя нога.
Трясущимися руками схватила телефон с журнального столика и набрала Лаврова, надеясь на то, что хотя бы утром он включает телефон, но абонент снова оказался недоступен.
Швырнула мобильник на диван и уперла руки в бока, планируя, в какую сторону буду откручивать голову Лаврову, когда увижу его в следующий раз.
Что за прятки он устроил? И как теперь к нему, вообще, подступиться, если все его поведение буквально кричит о том, что он меня избегает? Поставить на него капкан и пытать, пока всё мне честно не расскажет?
Может, он испугался того, что отношения со мной нельзя просто оборвать при помощи соседки и
