я – Шуня, для тебя я – Саша или Александра.
– Злишься, – кивнул он своим догадкам. Казалось, что ему даже говорить тяжело. – Надо было сразу тебе сказать…
– Сказать что? Что ты обрываешь все контакты и избегаешь встречи с теми, с кем уже переспал? Не утруждайся, Андрей. Я усвоила урок, – закинула ремешок сумочки на плечо и, с намерением как можно быстрее покинуть лестничную площадку, крутанулась на пятках в сторону лестницы.
– Подожди, Шунь, – дорогу мне преградила сильная рука, практически впечатавшая меня в стену. Тусклые зеленые глаза буквально пригвоздили меня к месту, изучающе блуждая по лицу. – Дай объяснить.
– Сложно, да? – усмехнулась я невесело. – Сложно, когда рядом нет подруги, которая смогла бы сыграть ревнивицы и спугнуть меня? Ты лишил себя единственного козыря, Андрей. В следующий раз будь поаккуратнее, – наклонилась, желая проскочить под его рукой, но оказалась прижата крепким теплым торсом, который около суток считала родным. – Чего тебе еще? – выдохнула отчаянно.
– Я еще ничего не сказал, а ты уже сделала какие-то идиотские выводы, – злился он.
– А какие еще я должна делать выводы, Андрей? – вскинула подбородок и, сдерживая слезы, посмотрела в его глаза. – Сразу после всего, что между нами произошло, ты исчез. Уходишь рано, приходишь поздно, телефон вообще выключен. Хотя сам же обещал, что придешь ко мне сразу после работы, но ни разу не пришел. А я ждала. Я столько вечеров ждала тебя, готовила ужин, строила планы, но ты не приходил. Будто меня и нет вовсе. Лавр сделал свое дело, Лавр может уходить? Или не приходить – в твоем случае? Так?
– Вообще нет, – его губы, которые мне до колики хотелось поцеловать, стали тонкой белой нитью от злости, что он держал в себе.
– А как тогда, Андрей? Как?! Такое ощущение, что ты специально сделал все для того, чтобы я не досталась никому, как бы по-идиотски это ни звучало. С Макаром отношения разорваны. Я даже ни секунды не колебалась, приняв это решение, потому что была уверена, что у нас с тобой все хорошо, а дальше будет только лучше, но в итоге осталась вообще ни с чем. Как ты бабка у разбитого корыта. Доволен? Ты этого хотел? Если бы я знала, что наша поездка обернется этим, то ни за что бы не втянула тебя в эту авантюру. Ты оказался не очень хорошим возлюбленным, но другом ты был замечательным. А теперь у меня ни осталось ни того, ни другого.
Оказалось, что все то, что я крутила в голове все эти дни, не так-то легко похоронить в себе. Поток слов неконтролируемо срывался с языка и попадал в мишень, коей был Лавров.
Мужчина тяжело дышал. Грудная клетка часто вздымалась и опускалась в такт дыханию.
– Если ты закончила, то и я кое-что скажу, – процедил он холодно. – Чтобы поехать с тобой к твоим родителям, мне пришлось перенести работу на высокооплачиваемых объектах. Сейчас нужно все это догонять, потому что деньги давно заплачены, а сроки выполнения работ никто сдвигать не будет. Вся команда, которую ты прекрасно знаешь, работает на износ. Мы приезжаем на объект рано и уезжаем поздно. Каждый спит по три-четыре часа в сутки, если очень повезет, то и пять. Иногда спим прямо на объекте по очереди. Работа на высоте, поэтому, сама понимаешь, нужно быть максимально собранным и сконцентрированным. Не звоню тебе только потому, что разбил телефон, а на то, чтобы купить новый не хватает ни времени, ни сил. Я возвращаюсь с объекта около двух часов ночи, а уезжаю в семь-восемь утра. Ты в это время, или уже спишь, или еще спишь, потому что у тебя отпуск и тебе нужно отдохнуть. И я хочу, чтобы ты отдыхала, а не ждала потного, уставшего мужика с работы, который ничего, кроме того, чтобы принять душ и завалиться спать, сделать не может. Вот почему я не прихожу и не звоню тебе. Только поэтому и больше никаких других причин у меня нет. я постоянно думаю о тебе. Постоянно. Ты даже не представляешь, как сильно я соскучился по нашим вечерам на диване. Я скучаю по тебе, Шуня.
Моя внутренняя истеричка была убита наповал последней фразой и тем, как Андрей посмотрел мне в глаза – прямо, правдиво, без фальши или наигранности.
Руки безвольно повисли вдоль тела, а с плеча соскользнула сумочка, глухо ударившись и бетонный пол лестничной площадки. Дыхание с шумом ворвалось в легкие, словно до этого момента я вообще не дышала.
– А сразу не мог сказать, что происходит? Ты же приходил, когда поймал меня, летящую с кресла. Почему тогда не сказал, что у тебя так все сложно с работой? Неужели я не поняла бы?
– Не знаю, – качнул он головой и вяло повел плечом. – Берег, наверное. Как умею.
– А в итоге только все нервы мне разлохматил, – преодолела последние оставшиеся между нами полшага и обвила руками мужской торс. Похудел. – Ты хоть чем-нибудь питаешься? – прижалась щекой к широкой груди и прикрыла глаза.
На спину легли теплые ладони. Сначала немного неуверенно, но затем обняли меня и прижали так крепко и тесно, что голова пошла кругом, а по коже побежали мурашки. Казалось, с плеч рухнула целая каменная гора – настолько легко и уютно стало именно в этот момент, что если бы не Андрей, то я бы упала на пол блаженным мешком.
– Перекусываем, чем приходится, – тихий шепот в волосы.
– Пора тебя откармливать.
– Сегодня в лепешку разобьюсь, но точно приеду пораньше, Шунь, – покачивался он со мной в руках. – Обещаю.
– Не нужно, – с трудом оторвала щеку от его груди и подняла взгляд, чтобы заглянуть в дорогие мне изумрудные глаза. – Сегодня вечером я уезжаю на свадьбу Светы и Тима. До конца недели, скорее всего.
– Уже свадьба? – темные густые брови поползли вверх. – Лихо они!
– Я сама удивилась. Но Света сказала, что мы это обсуждали за столом с родителями. Я не помню. Совсем
– Я тоже, – вторил мне Андрей. – Я был занят тобой. Очень сильно занят.
– И что ты со мной делал?
– Пялился и трогал, пользуясь случаем.
Плутовская улыбка, к которой я так привыкла, и без которой уже не представляла Андрея,
