подруги, которая сможет сыграть ревнивую жену или невесту? Потому что я и есть та самая соседка и подруга.
И что теперь? Как долго он намерен мен меня избегать? До пенсии? От злости и желания поколотить его кулаками вот-вот могли треснуть очки. Чем больше я накручивала себя, тем сильнее злилась и хотела рвать и метать. Бедный диван уже изрядно пострадал.
Неожиданно зазвонил телефон и я рыбкой перепрыгнула спинку дивана, надеясь увидеть на экране заветное «Лаврушка». Но звонила сестра.
– Да? – ответила безрадостно, устроившись на спине.
– Цвет настроения – лавандовый, – певуче оповестила Света.
– Угу, – нахмурилась я, не понимая, о чем идет речь и где начало этого разговора. – А побольше конкретики можно?
– Старая ворчащая бабка, – хихикнула сестра. – На свадьбу приезжай в лавандовом платье, Саш. О! И приезжайте с Андреем дня на три пораньше, потому что нужно побольше рук, чтобы подготовить загородный дом родителей Тима к свадьбе.
– У родителей Тима есть загородный дом? Типа, дача?
– Круче! Там, блин, целый дворец и они в нем бывают только на праздники. А свадьба – это супер-праздник, так что дом полностью предоставлен нам. Там такой домина, что в нем можно свадебное путешествие и медовый месяц провести, – где-то на фоне послышался шорох и тихий мужской голос. Светин голос звучал немного в отдалении. – Да, Тимош. Люблю тебя. Не опаздывай на ужин. Подожди! А поцеловать?
Тихие смешки, воркование влюбленной парочки, и я почувствовала себя неловко. Словно подслушивая под дверью чужой комнаты. Отвела телефон в сторону и уже хотела было сбросить вызов, как услышала голос сестры.
– Не вешай трубку!
– Вы все там? – прокричала ей в ответ, не поднося телефон к уху.
– Да, всё. Прости. Увлеклись малясь, – хихикнула она смущенно. – Ну, так что?
– Что?
– Ты уже готова отдавать сестру замуж в следующую пятницу?
– Уже в следующую пятницу? – ошарашенно села на диване. – Так быстро?!
– Почему, быстро? Заявление было подано почти три месяца назад, вообще-то. Ты где была, когда мы всё это обговаривали с родителями?
Шлепнула себя по лбу. В это время я думала только о том, как бы нас с Лавровым не раскусили и не предали анафеме.
– А, точно, – из груди вырвался нервный смешок. – Немного потерялась в числах.
– Андрей, поди, все мыслишки занимает? – хитро спросила Света.
– Типа того, – изрекла неопределенно. – Мы немного поругались, поэтому пока всё сложно.
– Поругались – помиритесь, – фыркнула сестра. – Делов-то? Я тоже при наших первых ссорах с Тимом думала, что мы поругались навсегда и больше не будем вместе. Потому что он видел, как я умею орать и брызгать слюнями, – хохотнула она. – Но потом пришло понимание, что если в отношениях нет ссор, то и любви в них нет, либо кто-то один так сильно прогнулся под второго, что хавает вообще всё и не давится. Так что, систер… Пылко ругайтесь, страстно миритесь и приезжайте к нам на свадьбу, а мы потом на вашу.
– Еще рано загадывать.
– Отстань, – секунда девчачьего ворчания. – Я выхожу замуж и хочу, чтобы все кругом тоже выходили замуж. Поняла?
– Ладно. Как скажешь.
– В общем, с тебя лавандовое платье и отличный подарок молодым.
– Паразитка, – улыбнулась я.
– До скорого, систер.
– До скорого.
Сбросив вызов, снова рухнула на диван, уставившись в потолок.
Лавандовое платье, лавандовое платье….
В моем шкафе нет ни одного лавандового платья. Кошмар.
А, хотя… Оно и к лучшему! Устрою себе шоппинг, чтобы отвлечься от грызущих голову мыслей по поводу Лаврушки.
Глава 41
Прошли выходные, а от Андрея ни ку-ку, ни кукареку. Просто – был человек и нет человека. Сложилась полная уверенность в том, что то, что между нами произошло у родителей, сработало на него как отворотной заклятие.
Я перестала ему звонить, перестала проверять дома ли он, и перестала прислушиваться к тому, вернулся ли с работы. Если, конечно, он вообще пропадал на работе…
Он ко мне не идет, не звонит, не пишет, хотя прекрасно знает, где я живу. Значит, и я перестану кружить рядом с ним, как назойливая муха.
Гордость, все дела…
Возможно, глупо и несколько по-детски, но что-то упертое как баран внутри меня не давало мне снова и снова заходить на территорию Лаврова.
Может быть, на его кобелиной породе гвоздем выцарапано, что дважды быть с одной и той же нельзя.
Чтобы основательно погулять на свадьбе сестры, пришлось взять еще неделю отпуска и помолиться о том, чтобы Бабин ничего не сделал ни с лабораторией, ни с Форсажем за время моего отсутствия. В общем-то, Кристина держит обоих в тонусе, заставляя Бабина держать Форсажа, пока тот ест. Якобы таким образом улитке гораздо комфортнее, и пища усваивается лучше.
Бедный Бабин…
Еще раз взглянув в зеркало, поправила подол летнего платья, слегка взлохматила волосы, придав им небрежность, и покинула квартиру, чтобы, наконец, купить себе платье лавандового цвета и уже сегодня вечером уехать на свадьбу, где мне еще предстояло украсить какой-то дворец (судя по тому, что говорила сестра).
Закрыла дверь своей квартиры на ключ, дважды проверила, что точно закрыла, и услышала, как за спиной открылась соседняя дверь. Чинно, мирно, благородно убрала ключи в сумочку и повернулась на звук.
Андре вышел из квартиры и нерешительно посмотрел на меня. Влажные волосы, словно он только что вышел из душа, лицо, словно стало совсем худым и было «украшено» темными кругами под красными глазами, а вместо щетины уже отросла приличная борода.
– Привет, – произнес он практически шепотом.
– Привет, – ответила холодно и вздернула подбородок.
До этого момента я прокручивала в голове миллионы фраз, которые собиралась высказать ему, когда встречу. Но сейчас, когда встреча лицом к лицу состоялась, все слова застряли в горле и не хотели вырываться. Словно кто-то их удерживал внутри меня всеми силами.
– Шунь… – начал Лавров.
– Саша, – перебила его сразу надтреснутым голосом. – Для своей семья
