У многих тут не только отцы, но и деды, и прадеды учились, если сформирована линия наследования силы. Так что они должны были задаться теми же вопросами, что и я.
Еще я интересовалась умертвиями и пропавшими около Академии. Может, дело в этом? Но я-то ведь просто спросила в контексте изменений в расписании, к тому же это все можно легко объяснить всякими криминальными элементами, которые ходят по горам. Но что если я, сама того не зная, зацепила своими расспросами про это заинтересованных лиц? Что если они думают, что я что-то знаю, что-то видела или что-то раскопала? И тут то, что я сама этого не знаю, ничего, по сути, не меняет.
Не могу же я прийти к ним и сказать, что ничего не знаю. Это глупо и мне никто не поверит.
И тут, кстати, может быть зарыта и причина нападения на Маркуса. Менталист – это явная угроза. Если они что-то скрывают, то тот может легко это выяснить. Да, менталистам запрещено сканировать людей без санкции, и Маркус делать этого не будет, он сам же об этом и говорил. Но они-то судят по себе, а им никакой закон не указ.
Вот и выходит, что они либо думают, что я что-то видела или знаю, либо я действительно что-то видела и знаю, но не поняла что, а Маркус для них угроза из-за своего дара, поэтому-то они на нас и нападают. И у меня, и у него были все шансы просто погибнуть в первой же атаке. И мне, и ему просто повезло, что не погибли.
Я повертела в руках переговорный артефакт. Мне надо было с кем-то посоветоваться, но Лиза для этого не подходила. Она, конечно, если со мной что-то случится, передаст мои слова своему дяде, но говорить с ней о том, что мне делать здесь и сейчас, смысла особого не было. Она – такая же студентка первого курса, как и я. И хоть мы никогда не были пай-девочками, но все же к такому нас жизнь не готовила. Мы ведь не боевики какие-нибудь, не гвардейцы короля, чтобы знать, что делать в такой ситуации.
Но кому звонить? Брату? Ну так он горных дел мастер, инженер, маг земли. Службу, конечно, он проходил, как и любой дворянин. То есть полгода после Горной Академии командовал солдатами где-то в центре нашего королевства, вроде бы они там какой-то объект охраняли. Очень боевой опыт! Отцу? Это было уже лучше, он и в последней войне участвовал, да и некромантия располагает к обретению боевого опыта. Вот только папа по складу характера человек мирный, иначе он бы нашу маменьку давно бы придушил.
Кстати, о ней… Я нажала на руну вызова, искренне надеясь, что она находится сейчас дома, где стоят подавители магического фона гор. Ответила она не сразу, но все же, судя по ее уверенному и хорошо слышимому голосу, она была в поместье.
– Дочь? Я уже думала, что ты забыла про свою мать! – тут же начала она с милых сердцу наездов… точнее, приветствий. Нет, ну а чего расслабляться?
– Здравствуй, мама. Как дела?
– Что случилось? – тут же насторожилась она. Я просто никогда не спрашивала ее как дела, потому что у нее-то все всегда отлично, это у окружающих не очень. И чем хуже у окружающих, тем лучше у нее, она энергией ею обиженных питается, по-моему.
– Мама, тут такое дело… В общем, мне нужен твой совет.
– Бросай его!
– Что?
– Бросай того, кто тебя обидел! – тут же жестко ответила мама.
– Мам, дело не в этом. Мне нужен твой совет, как самой боевой единицы в нашей семье. Просто папу и брата об этом спрашивать глупо, они вряд ли смогут посоветовать что-то дельное.
– А я смогу? – ядовито усмехнулась маман.
– Думаю, ты сможешь. Или хотя бы скажешь, что мне делать дальше, потому что я что-то совсем ничего не понимаю.
– Ну ничего не можешь без матери! – хмыкнула та, но я по голосу слышала, что мои слова ей приятны.
– В общем, я кое-что рассказала и Лизе, чтобы в случае чего она своему дяде передала. Не хотела вас с папой беспокоить, но я не вижу сейчас другого выхода.
– Что там у тебя происходит? – уже серьезно спросила мама, потому что упоминание главного жандарма нашего домена не располагало к веселым шуткам.
Ну и я ей рассказала, вкратце, без своих выводов – хотела услышать, что она сама об этом думает.
– Я рада, что ты познакомилась с де Греатришем, он хороший мальчик, – выдала мама, выслушав меня.
– Мама!
– Ладно, ладно, не злись, это я так, – задумчиво ответила та. – Не знаю, что сказать, если честно. Такое ощущение, что они то ли приняли тебя за кого-то другого, то ли ты видела или слышала что-то, что для тебя не предназначено.
– Я тоже так подумала, только я без понятия, что именно.
– Это я уже поняла. Вот что, подумай не о том, что произошло в Академии, а о том, что было раньше. С первыми студентами ты столкнулась в последнем крупной городе, где ночевала. Так? Там что-то произошло?
– Ну, я натравила богомолов на одного парня, который плохо о девушках в Академии отзывался.
– Нет, ну конечно! Как ты могла пройти мимо, да?
– Он вряд ли понял, что это я.
– Возможно… Но да, на причину для убийства это не тянет. Думай, дочь, что ты еще могла видеть. Может, что-то в деревне у подножья гор или по дороге?
– Почему ты думаешь, что это не что-то в стенах Академии? – насторожилась я.
– Потому что все очень быстро завертелось. Бойкот этот я еще понять могу, но натравить на тебя упыря – это уже слишком. А кроме того, ты сказала, что слышала вой, но никто его не слышал больше, так?
– Скорее всего. Но я не знаю, как это объяснить. В ту же сторону, что и мое окно, только в нашем общежитии выходит еще девять на разных этажах. Сомневаюсь, что при такой температуре они все были закрыты.
– Учитывая твою иммунность к ментальной
