по все той же информации от мамы, ректор должен был в столице задержаться еще на неделю, но неожиданно вернулся раньше. Не знаю уж, в чем причина, но может быть и в том, что ему о безобразиях в Академии кто-то донес, а может, даже кто-то вышестоящий выразил свое неудовольствие. Вообще-то, конечно, ректору бы получше в дела вникнуть не мешало.
Кстати, мне вот что непонятно: про бойкот ему сказали, а значит, кто-то кому-то доложил, а про студенческую ассоциацию с особыми интересами не докладывали? Не может быть такого, что в полувоенном, по сути, учебном заведении у властей не было своих людей. Даже не шпионов, а просто сотрудников какой-нибудь службы дознания или чего-то такого. Не знаю уж, кто за это отвечает в нашем королевстве, потому что помимо жандармов есть еще несколько служб с подобными полномочиями.
За такими магами все равно приглядывают. Так что выходит, что проглядели? Как-то в это все не очень верится. Но даже если сотрудник тут слепой или в доле, то должны быть еще какие-то тайные агенты, которые докладывают через его голову или вообще в другие службы. Такая практика абсолютно нормальна. Но они тоже почему-то молчат.
Или не молчат и все все знают? Так ни к какому выводу на эту тему я и не пришла. Эх, сюда бы маму в качестве жандарма, она бы тут порядок в мгновение ока навела и всех на чистую воду вывела! Или переподчинила себе любимой…
А вечером ко мне постучалась очень задумчивая Алина и сказала, что хочет со мной серьезно поговорить. Да, чай с плюшками тоже принесла.
Честно говоря, настроения у меня особо не было, но увидев выражение лица подруги я согласилась. Сначала мне показалось, что она просто задумчивая какая-то, но потом я поняла, что еще и очень напряженная, буквально, как натянутая струна. А учитывая ситуацию, мне это не особо нравится. Мало ли что могло случиться?
– Давай, проходи тогда, – я кивнула на стол, – раскладывай, сейчас посуду достану.
Хорошо, что Алина набрала сладких плюшек, хотя это тоже показатель того, что она расстроена. Девушка не стала ждать, пока вода вскипится с помощью кипятильника, а просто сама разогрела чайник магией.
– Рассказывай, что стряслось? – спросила я, когда мы вгрызлись в плюшки.
– Почему ты думаешь, что что-то случилось?
Я посмотрела на Алину иронично. Ну да, пришла бы она ко мне поздно вечером такая загадочная просто так! Она под моим взглядом несколько смутилась.
– Вообще, ты права, может и случилось.
– Внимательно слушаю, – я отложила чашку и пирожок.
– Понимаешь, я теперь постоянно ношу противоментальный артефакт. Ну, после того случая.
– Он не хотел, Алин.
– Я помню, что ты говорила. Но на меня сегодня опять пытались воздействовать менталом. Не получилось, но артефакт прилично нагрелся
– Но Маркус еще в медблоке, так что он не мог тебя… Его только через день выписывают.
– Да? Я думала… Он ведь не мог, ну, уйти оттуда на некоторое время?
– У него постельный режим, его бы никто не отпустил. Вставать он может, но только до уборной дойти – не более того.
– Тогда я ничего не понимаю, – пожаловалась Алина. – Я думала, он тут единственный в своем роде уникум, имеющий два редких дара.
– Ну, мы не знаем, единственный или нет, – я пожала плечами. – Но скорее нет, чем да. К тому же, менталистом может быть и не студент.
– Думаешь? А зачем бы я тогда преподавателю сдалась?
– Может, это и не преподаватель, а просто сотрудник? Не обязательно ведь, что это садовник какой-нибудь, может быть кто-то из администрации, а то и местный безопасник.
– Вообще, ты можешь быть права, – задумчиво отозвалась она. – Но что ему от меня могло понадобиться?
– А давай ты мне расскажешь, при каких обстоятельствах это произошло? Может, додумаемся до чего-нибудь вместе?
– Я после обеда шла на занятие по физподготовке, на дальний полигон, и вот пока шла, артефакт начал нагреваться. Я оглянулась, но поблизости никого не было, прибавила шаг, но артефакт начал нагреваться сильнее. В общем, когда я столкнулась с парнями из моей группы, которые вышли чуть раньше меня, артефакт уже раскаленный был, обжигал даже. Так хотелось его сорвать, но я терпела, теперь вот ожог залечиваю.
Она отогнула ворот платья, под которым оказался маленький круглый след от ожога, оставленного подвеской.
– Думаю, на то, что ты его сорвешь, и был расчет. Знаешь, я посоветуюсь с Маркусом на эту тему, но вроде бы воздействие какое-то… – я покрутила рукой, пытаясь подобрать слова.
– Нетипичное? Да, я тоже об этом подумала. Обычно, если надо пробить защиту, по артефакту просто бьют со всей силы несколько раз и тот ломается, если человек не успевает уйти из зоны поражения.
– Но чтобы он нагрелся, не бьют, а давят, думаю. Медленно и плавно увеличивают интенсивность ауры дара.
– Я тоже так подумала, но не уверена, что такое в принципе возможно.
– И я не уверена, но спрошу. Вообще, наверное, можно. Полевые дары, такие как некромантия, например, могут увеличивать интенсивность на определенной площади. Так, собственно, некромантия и работает. А чем ментал хуже? В общем, я поспрашиваю Маркуса, думаю, он не откажется объяснить, – я задумчиво посмотрела на Алину. – Ты точно никого не видела? Может, кого-то из сотрудников в форме, например?
– Военных, ты имеешь в виду?
– Необязательно, это может быть кто-то из хозяйственных служб. Я читала, что если человек одет в форму, то многие не обращают на него внимания, будто его и нет. А если даже обращают, то из-за наличия формы никогда не могут описать.
– Да? Это что ты там такое читала? – удивилась Алина.
– Хотела бы сказать, что пособие по выживанию на вражеской территории, – хмыкнула я, – но на самом деле всего лишь детектив. Но написал его дядя моей хорошей подруги, жандарм, на секундочку. Так что этим словам можно верить.
Это, кстати, правда, дядя Лизы, главный жандарм нашего домена, в свободное от службы время балуется написание детективчиков, кстати, весьма неплохих на мой вкус. Кому этим заниматься, если не ему?
