У меня мигом пересохло в горле. Хотелось сказать, что я люблю его. Так и было. Я любила его так, как никогда никого раньше не любила. И нужно было ему об этом сказать. Он должен был знать, что его чувства находят ответ. Но я больше не верила самой себе. Особенно после того, что рассказал Ансель. Я принесла боль и страдание тем, кого любила. Мою мать убили. Стая находилась в опасности, брат сломлен, унижен и ненавидит самого себя. И все это случилось по моей вине. Как я могла ответить ему? Когда я пыталась сделать самостоятельный выбор в жизни, это неизменно заканчивалось плохо для тех, кого я любила. Что я могла предложить Шею, когда все, что было связано со мной, заканчивалось трагедией?
— О чем это вы там шепчетесь? — крикнула Эдна из-под потолка. — Лови давай!
Она бросила Шею меч. Я вздрогнула, но он сделал шаг вперед и легко поймал его за рукоятку.
— Зачем мне это? — спросил он. — Я же остаюсь здесь.
— А как еще нам провести время, оставшееся до начала операции?
— Я знаю, что не усну, — сказал Коннор. — Что, не хочешь сразиться, Шей? То, что ты остаешься здесь, не значит, что мы не можем немного поразмяться.
— Давай попробуем, — отозвался Шей, и мне показалось, что я заметила, как во рту его блеснули острые клыки.
— Может, и тебе дать меч, Калла? — спросила Эдна, обводя рукой коллекцию, висевшую на стенах.
— Нет, спасибо, — сказала я, глядя на мириады сверкающих топоров и мечей и другое оружие, назначение которого было мне неизвестно. — Я предпочитаю естественные средства.
— Которыми тебя природа не обделила, — подхватил Коннор, подмигивая мне.
Я улыбнулась и показала ему острые клыки. Коннор осекся, зато рассмеялся Итан. Впервые, насколько я могла вспомнить.
— Милая девушка, — сказал он.
Стоя рядом со мной, Шей вращал мечом и делал выпады, привыкая к оружию.
— Как он тебе? — спросила Эдна, спускаясь с лестницы и подходя к нам.
— Ну, не знаю, — сказал он мечтательно. — Вот попробовать бы крест, о котором мы говорили. Или найти что-нибудь похожее.
— А нет ничего похожего, — отозвался Коннор, метая ножи в макет человеческой фигуры, стоявший в углу. Каждый брошенный кинжал попадал точно в середину изображенной на груди мишени. В желудке появилось неприятное ощущение. В чьей груди окажутся эти ножи, когда мы пойдем в Эдем? В сердце кого-нибудь из знакомых волков? Возможно, в груди одного из тех, с кем я раньше сражалась плечом к плечу?
— Да, наверное, — протянул Шей, разглядывая стены, увешанные оружием. — Пожалуй, с ним ничего не сравнится. Я даже не уверен, стоит ли упражняться с чем-то другим.
— Кончай унижать наше оружие, избранный мальчик, — потребовал Коннор, вращая мечами перед носом Шея. Я не выдержала и отошла на пару шагов — слишком уж зловещим казался свист рассекаемого блестящими клинками воздуха. Коннор вращал два меча одновременно и делал это, по крайней мере внешне, без всякого труда.
— Наши игрушки не так уж плохи.
— Да я не спорю, — усмехнулся Шей. — Я хотел сказать…
Так и не закончив, он беспомощно развел руками.
— Впрочем, не важно.
— Я знаю, что ты хотел сказать, — ухмыльнулся Коннор. — Хорошая тренировка тебе не повредит, даже если у тебя в руках не этот самый крест, которым все восхищаются. Если спарринг с одним бойцом для тебя слишком скучное занятие, не хочешь ли ты попробовать сразу с двумя?
Шей посмотрел на него, потом перевел взгляд на Эдну.
— Ну, что ж, — протянул он.
— Не шути так, Коннор, — сказала Эдна. — А ты, Шей, не обращай на него внимания. Не стоит сражаться с нами обоими. Это безумие.
Шей снова посмотрел на Коннора, потом снова на Эдну.
— Возможно, — сказал он.
— Извини, — не унимался Коннор. — Когда дело доходит до реальной драки, соперники, по-твоему, в очередь выстраиваются?
— Коннор, — укоризненно сказала Эдна, прикладывая руки ко рту.
— Нет, — перебил ее Шей. — Он прав. Давайте попробуем.
— Ты уверен? — спросила его Эдна, стараясь скрыть улыбку.
— Да, — сказал Шей и сам неожиданно улыбнулся. — Брось-ка мне еще один меч.
— Пусть попробует цуруги, — предложил Коннор. — Его рукоятка напоминает Халдис.
— Хорошо, — сказала Эдна, снимая со стены длинный, узкий, слегка загнутый к верху меч.
— А чем хочет сражаться моя дама сердца? — спросил Коннор. Разговаривая, он ни на минуту не прекращал крутить мечами, демонстрируя абсолютную власть над оружием.
— Посмотрим, как ему понравится ки джи бьян, — сказала Эдна. — По крайней мере, какое-то разнообразие.
— О, хочешь помахать цепью? — спросил Коннор. — Неплохая мысль.
— Думаю, кнут ему точно понравится, — пробормотала я, мысленно возвращаясь к событиям той ночи, когда мы с Реном должны были заключить союз. Вспомнилась темная лесная чаща и отвратительная улыбка Флинн. Чертова ведьма так закричала, когда я оторвала ей руку. Шей выхватил у нее кнут и тут же использовал против нее.
— Есть ли что-то такое, чем ты не владеешь? — спросила Эдна, лучезарно улыбаясь. Я убрала руки за спину и крепко сцепила пальцы, чтобы не поддаться искушению удушить ее.
— Я не играю в гольф, — сказал Шей с мрачной улыбкой. — Терпения не хватает.
Шей махнул одним мечом, затем вторым. Раздался зловещий свист.
Эдна приняла боевую стойку. Прижимая голову то к одному плечу, то к другому, она стала медленно приближаться к Шею, примериваясь, с какой стороны удобнее напасть. В каждой руке она держала по кнуту, сделанному из нескольких металлических пластин, похожих на звенья цепи. Конструкция была снабжена удобной рукоятью, оплетенной шерстяными нитками. Последнее звено каждого кнута было похоже на хорошо заточенный дротик. Эдна грациозно помахивала плетками, и они извивались в воздухе, как змеи. Оружие было необычным и страшным.
— Это ты называешь кнутами? — спросил Шей Коннора, недоверчиво глядя на удивительное оружие. Я никогда не видела таких плеток.
— Да, вроде того, — ответила за Коннора Эдна, согнула в запястье правую руку, и острый наконечник вонзился прямо в горло одного из манекенов.
— Ух ты! — поразился Шей, отступая на шаг.
— Да, неплохо, — согласилась Эдна, освобождая острие.
— А это у тебя что? — спросила я, наблюдая, как Коннор прилаживает к поясу короткие кинжалы, которые передала ему Эдна.
— А ты подойди поближе и покажи клыки, вот он тебя с ними и познакомит, — пошутил Итан, поднимая арбалет. — Никогда не разделял его страсти к катарам.
Он выпустил четыре стрелы подряд, одну за другой, чрезвычайно быстро, и ни разу не промахнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
