невольно я ещё больше насадилась на каменный член альфы.
– О, Господи…
Мозг затуманило желание действия.
Никита добрался до моего рта. Язык любимого ворвался внутрь, увлекая в свой танец мой собственный.
Я задвигала бёдрами, чувствуя потребность в этой ноющей боли. Она слишком быстро растворялась. Хотелось её догнать… что-то получить взамен.
– Ещё, – захныкала я, и меня тут же опрокинули на спину.
Никита вышел, чтобы снова войти, только с убивающей меня осторожностью.
Я обхватила его ногами вокруг талии, ударив пятками по заднице.
– Быстрее… иначе я тебя съем, большой и страшный белый волк.
– Но, – Никита забавно растерялся.
Я выгнулась, встречая робкую осторожную наполненность, и чуть не взвыла в голос.
– Ещё! Хочу жёстче! Ты обещал!
– Сумасшедшая, – рыкнул в мои губы Никита, входя так глубоко, что я задрожала от нахлынувших ощущений. – Так тебе нравится? – Потом ещё удар и ещё… – Или так? Гадкая девчонка… – узкие бёдра оборотня набирали темп, а я извивалась, не в силах вымолвить ни слова. Только протяжно стонала и вскрикивала, когда казалось, что Никита достаёт до самого нутра.
Вселенная взорвалась внезапно. Всё просто вмиг померкло перед глазами, а по телу пронёсся ураган томительного наслаждения.
Я выгнулась, чувствуя, как пружина внутри меня резко распрямилась.
– Никита!
Любимый поймал мой вскрик губами, принимаясь покрывать лицо нежными поцелуями.
Ещё два сокрушительных удара, и внутри меня брызнуло тепло.
Не выходя, Никита осторожно обхватил меня за талию, возвращаясь на кровать. выйти сейчас вообще было невозможно. Член оборотня в процессе вязки увеличивается почти в пять раз. Само семяизвержение длится не меньше пятнадцати минут, так что лежать мне так…
Внезапно Никита опять задвигался.
– Ты… – я задохнулась от странных ощущений, ещё чувствуя гуляющий по клеточкам экстаз.
Ухмылка Никиты поднимала моё возбуждение на какой-то новый уровень.
– Ты же не думала, что я отпущу тебя так быстро?
– Женя…
– За ним присмотрят, – со знанием дела ответил Волков, принимаясь целовать мои губы.
За вторым разом последовал третий, потом четвёртый… меня любили самозабвенно, с полной отдачей. Я радовалась, что в комнате Никиты стоит шумоизоляция. Оборотни вообще продуманные существа. С такой-то репродуктивной организацией!
Кажется, к нам даже стучали, но я оказалась просто выпитой до остатка. Никита не выпускал меня из постели до самого вечера, а потом я просто вырубилась, получив поцелуй в щёку и заверение альфы, что он сам уложит сына спать. Откуда у Волкова столько сил, знает один Бог!
Глава 38. Сладкое затишье
Разбудили меня горячие, лёгкие, как крылья бабочки, поцелуи.
– Никита…
– Я, любимая, – улыбаясь, отозвался Волков, не переставая порхать своими губами по моей коже. – Принёс тебе ужин в постель. Будешь моей полуночной жрицей.
– Не смешно, – заворчала я, пытаясь скрыть улыбку.
Нос уловил запах сочного мяса, и живот немедленно свело судорогой.
Никита тут же отбросил одеяло и поцеловал меня в пупок.
– Моя голодная тигррррица…
Я рассматривала нависшего надо мной гиганта из-под полуопущенных ресниц, и голод мой приобретал новые краски.
Никита был великолепен.
Брендовые шорты, белая футболка на тугих мускулах, лёгкий загар и невероятные голубые глаза! А взгляд! Немигающий, полный нежности и огня. Один этот взгляд способен влюбить в себя каждую. Неважно ведьму, оборотницу или обычную человечку!
Стоило об этом только подумать, как во мне голову подняла ревность.
Никита будто почувствовал это, принимаясь нашёптывать всякие приятности:
– Моя единственная… любимая, – искусные пальцы альфы заставляли плавится моё тело, – истинная…
Ревность заменил дикий восторг и страсть… а потом снова заурчал, громко возмущаясь, мой голодный желудок.
Никита тихо засмеялся, помогая мне выпутаться из простыней.
– Тебе достался плохой истинный. Совсем заморил свою звёздочку голодом.
Я хитро улыбнулась.
– Напрашиваешься на комплименты? Ай-ай-ай, – я покачала головой, с удовольствием наблюдая, как Никита усмехнулся. – Не стоит. Твоё самомнение в дополнительном воспевании не нуждается.
Волков хищно улыбнулся, посадил меня на диван и пододвинул столик с едой к самым ногам.
– Ешь. Я расскажу, что ты пропустила…
Я слушала Никиту с удовольствием. Даже если бы любимый говорил не о нашем сыне, не о ведьмаке с крёстной, которую тот всё-таки уволок, получив своё доказательство истинности, манера изложения Никиты отличалась яркостью и юмором. Я смеялась, получая невероятное наслаждение. В груди плескалось что-то тёплое, нежное и щемяще преданное.
«Любовь!» – поняла я, полностью растворяясь в необычном для себя чувстве. Страх перед альянсом хоть и остался, но он теперь звучал робкими отголосками. Он будто сузился до мини размеров, не представляя больше опасности. Теперь передо мной был истинный, и более нерушимей стены представить было сложно.
Как только с едой было покончено, я отодвинула тарелки и подняла взгляд на Никиту.
Серо-голубые глаза полыхнули неоновым светом.
Волков сдёрнул с тела белую футболку, и моё влюблённое сердце пропустило удар.
– Наелась? Теперь накорми меня… – хриплый шёпот Волкова поднял волоски на руках. – Четыре года я будто в аду горел… Пытался смириться с потерей самого великого сокровища, которое только можно представить для нас, сверхов! Голодал без твоих губ…
Никита подмял меня под себя, протащив по кровати ближе к массивному дорогому изголовью, будто пушинку. Простыня, в которую я была закутана, полетела на пол.
– Без твоего сладкого вишнёвого запаха подыхал… Только ответственность за стаю помогла мне не сдохнуть без моей пугливой тигрицы.
Никита целовал меня, медленно опускаясь. Шея, вершинки груди, живот, бёдра… я еле сдерживала рвущийся из груди стон.
Согнутые в коленях ноги услужливо раздвинулись, как только любимый властно коснулся набухшего клитора.
Открытый доступ порадовал мужчину. Никита замурчал, как кот, припадая горячими губами к пульсирующему узелку.
Я вскрикнула от остроты ощущений, хватаясь за простыню.
– Боже!
– Дааа, – снова довольно мурлыкнул альфа, быстро пробегаясь языком по текущим от дикого возбуждения складочкам половых губ. – Молись на меня, детка…
Внутренности будто в узел скрутило, как только Никита усилил напор и добавил к своим сладким пыткам два длинных пальца.
Думала, сойду с ума! Такого эмоционального шторма совсем не ожидала. Низ живота полыхал пожаром. Внутри скручивалась загадочная пружина, которая вот-вот грозилась распрямиться.
– Не сдерживайся, малыш, – сводил меня с ума этот болтун, – покричи для меня. Дааа. Вот так!
Глаза оборотня горели азартом. Я бесстыже смотрела, как любимый работает язычком, ухмыляясь в моменты своей срамной болтовни, и кажется ещё больше тащилась от этого.
– Какая ты вкусная… моя девочка… Такая узкая… трахать не перетрахать…
Когда я выгнулась дугой, Никита увеличил напор, тонко чувствуя моё состояние.
А потом взорвалась Вселенная. Не знаю имя ей. Возможно, это даже была наша солнечная система.
Так хорошо и долго
