недооценивай, — сказал я, — теперь получается, что после произошедшего сложно будет поддерживать легенду, будто мы оказались здесь случайно.
— Какая легенда? — удивилась Марта, — тебя же списали! Бросили на съеденье троглодиту! Если тебе интересно моё мнение, то нам надо отсюда выбираться. Дальше будет хуже!
— Не могу, — покачал я головой.
Марта тяжело и обречённо вздохнула, понимая, что придётся переться за мной дальше.
— Ну что, пора двигаться? — сказал я, вставая, — а то вдруг кто сюда вернётся посмотреть, чем дело кончилось?
— Не думаю, что им будет интересно смотреть на сытого троглодита, но сидеть тут и в самом деле смысла немного.
— Как ты поняла, в какой коридор нужно идти? — спросил я у Марты, осторожно выглядывая из комнаты.
— Ты мне оставил свежую царапину на стене? — ответила она вопросом на вопрос, — потому что если нет, то просто повезло. А потом я догнала вас и уже держалась на расстоянии, чтобы не заметили.
— Я черканул, получается, не зря рисковал, — я удовлетворённо улыбнулся.
По словам Марты, здоровяки ушли дальше по коридору. Мы решили не идти следом за ними, а вернулись обратно к перекрёстку, чтобы исследовать другой путь. Это нам показалось более здравой идеей. Не хотелось снова встретиться с этими двумя бугаями.
Проще будет запудрить мозги кому-нибудь новенькому, чем тому, кто тебя уже видел и знает, кто ты такой. Тем более, если ты оказался не там, где должен был находиться.
По выбранному нами коридору шли мы довольно долго. Он уходил явно вниз, уклон пола чувствовался сильно, и постепенно из рукотворного тоннеля с коммуникациями стал превращаться в природную пещеру. Да, относительно прямую, но стены были уже не такие ровные, стали появляться сталактиты и сталагмиты, заметно повысилась влажность, так что с потолка даже начинало местами покапывать.
В общем, в какой-то момент у нас даже возникли сомнения в правильности выбранного маршрута. Казалось, что мы сейчас забредём в какие-то горные катакомбы и заблудимся.
Однако мы находились под Москвой, и само наличие здесь таких мест было… хотя и возможным, но довольно странным. Так что, это место видоизменилось, скорее всего, вследствие воздействия магии. А это значит, что мы вполне можем находиться на верном пути.
Через некоторое время до нас донёсся приглушённый звук барабанов. Сначала мы даже не поняли, что это, но постепенно, по мере приближения, звук становился всё отчётливее, и уже можно было даже понять ритмический рисунок, который присутствовал. Да, он был не замысловатый, но был.
Тум, тум, тум, тум-тум, тум-тум… ТУМ.
И потом опять по новой.
Колотили в большие и гулкие барабаны. Не в маленькие и звонкие, а даже по звуку было понятно, что они очень большие. Звук своей монотонностью начинал немного гипнотизировать и вводить в транс. Впрочем, скорее всего, его задача состояла именно в этом. Но объектом воздействия, естественно, были не мы. Мы были случайными гостями на этом празднике «вхождения в транс».
Звук ударов постепенно проникал всё глубже и глубже в организм, и мы это ощущали уже чисто физически. Все внутренние органы начинали резонировать в этом ритме. С одной стороны, от этого начинало подташнивать, с другой, появлялась необъяснимая ясность и лёгкость сознания. И это, честно говоря, пугало меня больше всего. Искусственно навязанная лёгкость и ясность может закончиться манипуляциями нашим сознанием как минимум, если процесс будет усугубляться.
Я потряс головой, чтобы стряхнуть наваждение.
— Может, вернёмся? — без всякой надежды, скорее чтобы соблюсти ритуал, спросила Марта.
— Нет, — покачал я головой, — идём до конца!
21. Бей в барабаны!
Барабаны звучали не беспрерывно. Иногда они стихали, и повисала пауза. Когда мы приблизились к источнику звука, то стали различать, что в эту паузу кто-то что-то громко кричал, а мощный хор голосов ему отвечал, повторяя последние слова.
Чем ближе мы подходили, тем всё более и более внятно звучал текст. Однако барабаны были настолько громче, и вибрация от них была такой всепроникающей, что эти звуки заставляли нас не просто идти в их ритме, но было ощущение, будто даже сердца начинают стучать в унисон.
Это всё несколько завораживало и вводило в транс. Даже нас, хотя мы были далеко. Что уж говорить о тех, кому это всё было адресовано.
Надо сказать, что идти на звук было жутковато, но мы всё равно шли. Складывалось впечатление, что там находится большое скопление людей. И, судя по этому коридору, пришли они туда не по нему. Здесь было довольно пыльно, от наших ног оставались следы, и хотя они были тут не единственными, было понятно, что пользуются этим коридором крайне редко. Это было нам на руку и являлось основным аргументом, чтобы продолжать путь вперёд. Потому что, если бы это был очень натоптанный проход, был шанс получить всю эту орущую толпу себе навстречу, после того, как закончится их собрание. И что тогда будет, одному богу известно. Сейчас же мы надеялись подойти с «чёрного хода».
Когда звук стал уже совсем громки, мы вышли на развилку. Некоторое время стояли там, в нерешительности, прислушиваясь к стуку барабанов, но так и не поняли, откуда именно он идёт. Казалось, что из всех коридоров одинаково, кроме того, из которого мы пришли.
— Давай я сбегаю? — предложила Марта, — я быстро!
Я немного посомневался, но потом решил, что это неплохой вариант. Разведка, так сказать.
— Валяй! — сказал я, но не успел договорить даже это одно слово, а Марты уже рядом не было.
Интересно, мне кажется, или её скоростной навык всё более и более прокачивается? Рядом со мной она стала чувствовать себя психологически лучше и свободнее, возможно, это позволило себя отпустить и навыки, которые у неё и так были, стали резко прогрессировать. Надо будет обратить на это более пристальное внимание.
Размышляя об этом, я чуть не прошляпил опасность. Сознательно я её так и не заметил, сработало подсознание. Я погасил светоч и в полной темноте шагнул обратно в коридор, из которого мы пришли, ещё даже не понимая, что именно делаю. Всё это произошло на автомате. Я просто не стал этому автомату мешать.
Мимо пробежала целая группа каких-то людей. Разглядеть их я не успел, потому что когда понял, что ко мне приближается топот множества ног, то углубился подальше в коридор. Судя по отсветам пламени, путь они себе освещали факелами. Об этом же свидетельствовал устойчивый запах горения. Жгли они что-то очень вонючее и маслянистое. Не знаю, как я определил маслянистость по запаху, но ощущение было от него именно такое.
Надо же, не светочи!
