просто понаблюдать тихонечко, постараться подслушать разговоры, и картинка должна будет сложиться. Мы уже знаем гораздо больше, чем всего пару часов назад. Накопление информации идёт, и нам нужно потратить на это ещё какое-то время. С наскоку мы не разберёмся, это понятно.
— А ты молодец! — искренне сказал я, снова смутив Марту, — нужно осмыслить всё, что мы знаем, и постараться узнать что-нибудь ещё. Но для этого, думаю, нам нужно сменить место и поискать новую точку для наблюдения.
— Выдвигаемся? — с энтузиазмом спросила Марта.
— Ага, — кивнул я вставая.
22. Рекогносцировка
Место, где мы оказались, было очень оживлённым. Здесь постоянно сновал туда-сюда народ. У меня было полное ощущение, что я нахожусь на военной базе. Не то чтобы я на них когда-то бывал, и, скорее всего, на самом деле там всё было иначе, когда они существовали. Но по американским фильмам складывался именно такой их образ. Причём не визуальный, а именно ощущение всеобщего движа перед большим кипишем.
Для нас это вылилось в то, что мы долго не могли найти возможность перемещаться. Дойдя до тупика в вентиляционной шахте, места, где было большое обрушение и деформация конструкций, мы нашли где из неё выбраться, но всё не могли этого сделать, потому что коридоры под нами всё время были наполнены людьми.
Наблюдение с этой позиции тоже особого смысла не имело, потому что ничего не происходило в этом месте коридора. Пробегающие мимо люди если и разговаривали, то долетающие от них обрывки фраз не несли никакой важной информации. Одна бытовуха, или вообще вырванные из контекста непонятные фразы.
— Что будем делать? — спросила Марта после продолжительного ожидания, — посидим здесь, или поищем другой выход?
— Сидим пока, — сказал я, — что-то мне подсказывает, что у них здесь есть определённый режим, и суета под нами не будет продолжаться вечно.
Я оказался прав. Минут через пятнадцать беготня внизу стала стихать, причём без видимых причин. Когда в коридоре вообще никого не осталось, мы выждали для верности ещё пару минут и стали сдвигать вентиляционную решётку, через которую смотрели вниз.
В этом коридоре, кстати, свет был. Немного, но был. Под самым потолком тянулся провод, на котором через каждые пятьдесят метров висела тусклая лампочка. Электричество было роскошью в нынешнее время. Интересно, где они его брали?
— Надо же, здесь даже свет есть, — сказала Марта, как будто прочитав мои мысли.
Мы лежали рядом, свесив головы вниз, чтобы ещё раз убедиться, что никто не появится неожиданно, пока мы спускаемся.
— Да, мне кажется, это свидетельство того, что мы уже где-то в центральной зоне их инфраструктуры, — сказал я, — давай, я первый, потом помогу тебе спуститься.
Я аккуратно повис на руках, и до пола мне осталось ещё метра полтора. Ерунда! Я разжал пальцы. Приземлился по возможности мягко и бесшумно. Только оказавшись на ногах, тут же вытянул руки вверх и махнул Марте, чтобы она следовала за мной. Она повторила мои действия, но из-за меньшего роста у неё расстояние до пола было значительно больше. Я положил руки на её икры, чтобы смягчить падение.
Когда она отпустила край люка, то я её не удержал. Не учёл свободность штанов, она проскользнула и, съехав у меня между ладоней, приземлилась попой точно мне на лицо. Я тут же перехватил её за талию и поставил бережно на пол.
— Алик! Как тебе не стыдно? — возмущённым шёпотом сказала Марта, уперев руки в бока.
— Что? — даже растерялся я, но потом понял, про что она говорит, и уже возмутился сам, — да это была случайность!
— Ну конечно! — не снижая градуса возмущения, сказала Марта.
— Поверь, мне совершенно не хочется, чтобы ты сидела у меня на лице, — сказал я, стараясь особо не заводиться, для этого было не время и не место, — нет у меня такого желания!
— А вот это очень обидно! — сказала Марта, резко развернулась и зашагала по коридору.
— Не в ту сторону, — шёпотом крикнул ей я.
Ничего не говоря, она резко развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в обратную сторону. Проходя мимо меня, она гордо задрала подбородок и даже не взглянула в мою сторону.
Опять начались перепады настроения. В прошлый раз это было, как я понял, из-за Энергетика… а может быть, у неё резко портится характер, когда падает уровень маны в организме? Надо проверить! Возможно, что манотоксикоз всё-таки имеет место.
Я догнал Марту и запустил руку ей в волосы, быстро прижав ладонь к затылку. Она возмущённо дёрнулась, но только почувствовав ману, тут же успокоилась и… заурчала? Клянусь, я чувствовал урчание как у кошки, которую гладят.
Надо сказать, что уровень маны у неё снова был очень низкий. Это даже странно! Либо она её расходует слишком интенсивно, либо у неё очень плохо работают внутренние механизмы восстановления.
Заряжал я её на ходу, и через некоторое время заметил, что ноги у Марты начали заплетаться. Я убрал руку, и она разочарованно выдохнула, но ничего не сказала. Только взглянула на меня украдкой. Ещё через некоторое время сказала:
— Спасибо! И извини, что-то находит на меня иногда, сама не понимаю…
— Зато я, кажется, понял. Нужно будет с этим разобраться, но потом.
Она видно хотела спросить, что именно я понял, но в этот момент из дальней части коридора, по которому мы шли, послышался какой-то звук и пришлось прервать разговор.
Звук был похож на сирену, но очень далёкую.
Мы с Мартой переглянулись.
— Как думаешь, из-за нас врубили эту шарманку? — спросила Марта.
— Не думаю, хотя и не уверен ни в чём, — задумчиво ответил я, — нам нужно двигаться быстрее и найти место, где будет возможность манёвра. В прямом коридоре я чувствую себя беззащитным.
Мы ускорились и теперь почти бежали вперёд. Через некоторое время мы оказались как будто внутри какого-то здания. Здесь всё было чище и аккуратнее, на стенах была вполне приличная отделка, хоть и пластиковая. Причём переход от подземного старого тоннеля к чистому коридору, был постепенный. Плавное изменение на протяжении нескольких десятков метров и вот мы уже как будто внутри здания, только на его подземных этажах. И освещение здесь было ярче, и давали его уже лампы дневного света.
Вскоре мы пришли в холл, где были двери нескольких лифтов. Не сговариваясь, остановились возле них и стали задумчиво разглядывать.
— Как думаешь, работают? — спросила Марта.
— Понятия не имею, — пожал я плечами, — но вообще, честно говоря, я уже и не помню, когда видел работающий лифт и тем более ездил на нём.
— Попробуем? — предложила Марта
