Они освещали себе путь не магией! А ведь это самое простое заклинание, которым владеет большинство! И не особо маноёмкое. Получается, что, они не владеют магией? Или у них есть какая-то другая причина ей не пользоваться?
В современных реалиях, если кто-то не владел магией, остальными он воспринимался как более слабый. Оно и понятно, магия давала очень большие преимущества своим носителям, даже если адепт был и слабым магом. Слабый лучше, чем никакой. Именно поэтому разделение между магами и обычными людьми, которых часто называли «натуралами», всё больше и больше углублялось. И если возникнет жёсткое противостояние… так-то оно шло всё время, но если будет именно война на истребление, то людям несдобровать…
Странно, я думаю о людях, как о какой-то другой расе. Хотя я тоже человек, просто наделённый определёнными способностями. Нет, ну а как мне ещё их называть и как обозначить разницу? Вопрос скорее философский, и сейчас точно не до него. Нужно будет поразмышлять об этом на досуге.
Судя по шагам, пробежавших через перекрёсток и, к счастью, не свернувших в мой коридор, их было человек семь или восемь. Топот ног был очень тяжеловесным. Видимо, они все были ребята крепкие…
— Что же тут происходит? — задумчиво пробормотал я, — что готовится под руинами в Текстильщиках?
— Хей? — услышал я негромкий вопросительный возглас.
Похоже, это была Марта, которая вернулась и не поняла, куда я делся.
— Ла-ла-лей! — ей в тон ответил я, и зажёг небольшой светоч.
Она как будто материализовалась передо мной из воздуха. Нет, вне всяких сомнений, она становилась всё быстрее и быстрее.
— Бугаи здесь пробежали? — спросила Марта.
— Да, через перекрёсток, — кивнул я, — ты их видела? Здоровые ребята?
— Весьма, — улыбнулась Марта, — если бы у меня не умер интерес к мужчинам, я бы прям взбудоражилась!
— Но ты не взбудоражилась? — с любопытством поинтересовался я.
— Нет, что ты! — покачала она головой с излишней серьёзностью, — с этим всё! Я наелась на всю жизнь! Но ребята очень мускулистые, рельефные, в одних набедренных повязках и ботинках. Лысые, правда, а я бы предпочла какую-нибудь растительность на голове. Но всё равно очень эффектные.
— Ты точно не взбудоражилась? — слегка поддел её я.
— Точно, — серьёзно сказала она, — я просто пытаюсь тебе объяснить, с кем мы имеем дело.
— Ну ладно, — я не стал больше развивать эту тему, — ты что-нибудь узнала? Куда нам лучше дальше двигаться?
— Там начинается целый лабиринт из коридоров, — сказала Марта, — но если мы хотим посмотреть, что происходит там, где бьют в барабаны, то направление, в общем, понятно, но нужно быть очень осторожными. Здесь уже не так пусто, как было до этого.
— Это я заметил.
— Хотя есть у меня одна идейка, — Марта закатила глаза наверх, что-то обдумывая.
— Ну? — поторопил я её через некоторое время, потому что так и не дождался ответа.
— Погоди, нужно кое-что проверить! — и её как ветром сдуло.
— Ладно, проверь, — вздохнул я, хотя её уже давно не было в зоне слышимости.
Марта вернулась через несколько минут и поманила меня за собой.
Как оказалось, её идея заключалась в том, чтобы лезть к нужному месту по техническим коммуникациям. Она привела меня в комнату с выбитой дверью, которая валялась внутри, рядом с входом. Сама комната была заставлена каким-то старым оборудованием. Что-то похожее на трансформаторы… впрочем, я в этом плохо разбираюсь. Короче, было много толстых кабелей и проводов, которые входили и выходили в эти покорёженные кем-то приборы.
— Вон! — сказала Марта шёпотом и ткнула пальцем куда-то вверх.
Там большинство кабелей уходило в большой технический канал, по которому вполне мог пролезть человек.
— А ты уверена, что он ведёт туда, куда надо? — спросил я скептически.
— Почти, — сказала Марта, — слышишь, как громко здесь стучат барабаны? Мы уже совсем близко. Я туда залезла и проползла немного вперёд. Он там дальше расширяется после первого пересечения с другим таким же, так что будет проще пробираться. В общем, там ещё лучше слышно. Мне кажется, что он идёт туда, куда нужно.
— Ну, если ты так считаешь, тогда полезли, — сказал я и уже собрался карабкаться по ближайшему шкафу с приборами, как Марта схватила меня за рукав.
— Но должна предупредить, — сказала она, — там очень грязно! Когда мы оттуда вылезем, будем как будто из жопы!
— Фу, Марта, что за слова, — сказал я, — ты же девочка!
— Я уже не молодая и многое повидавшая девочка, так что мне простительно!
— А когда я говорил, что ты не молодая, ты обижалась. А сама…
— Это тебе нельзя, а мне можно. Как хочу, так про себя и говорю! А ты себе такого не позволяй. Проявляй ко мне… — она замолчала, не придумав, что я должен к ней проявлять.
— Что? — усмехнулся я.
— Уважение! — выпалила Марта и мгновенно оказалась на железном шкафу, а ещё через секунду уже лезла в дыру с проводами.
— Ладно, — вздохнул я, — но зато с ней не скучно!
В этом коробе было, в самом деле, очень грязно. Пыль, паутина, лежали просто хлопьями. Совсем крохотный светоч летел передо мной. В его неверном свете я иногда видел впереди движение. Это Марта периодически ждала, когда я её догоню, но потом снова уползала вперёд.
Она была права, мы, вне всяких сомнений, приближались к источнику звуков.
Через некоторое время мы нашли пролом в этом технологическом тоннеле, и через него перебрались в вентиляционный короб. Он был достаточно большим, чтобы в нём можно было даже ходить, правда, пригнувшись. Но это мне, Марта-то могла вышагивать в полный рост.
Грохотало уже где-то совсем близко. Вибрация от гула барабанов пробирала просто до костей. Этому бою резонировало всё вокруг. В этом был определённый плюс, когда били в барабаны, можно было не заботиться о соблюдении тишины.
Марта с трудом выдерживала мою скорость, её так и подмывало двигаться быстрее. Но я хоть и мог, к примеру, бежать или хотя бы просто быстрее идти, всё же старался выдерживать некий средний темп. Излишняя суета и торопливость до добра обычно не доводят.
Марта вернулась в очередной раз и сказала:
— Гаси светоч!
— Пришли? — с пониманием кивнул я и тут же погасил единственный источник света. Шахта сразу погрузилась в темноту, но впереди стали различимы тусклые отблески.
Мы приблизились к источнику света. Это была решётка на нижней поверхности этой вентиляционной шахты. Оказавшись рядом, мы встали на четвереньки и подползли к самому краю. Там легли на животы и стали смотреть вниз.
Место для наблюдения оказалось очень хорошее. Мы были почти в центре огромного зала. Что это за место было
