Они попросили уволить их со службы, — развела она руками. — Мол, они не имеют морального права защищать свою страну, после того как подвели свой народ, и их работу выполнили гайдзины. А в Токио у них у всех были близкие!
— Сочувствую парням, — хмыкнул я. — Неприятный момент для любого профессионала. Но зачем ты всё это рассказываешь?
— Они теперь ронины, Артём, — неожиданно подсказала Аня. — Самураи без господина, для которых есть только один способ восстановить свою честь.
— Умереть? — вздохнул я, памятуя упрямство будущей императрицы.
— Служить тому, кто сделал за них их работу? — предположила внезапно Ариэль. — Инферны бы именно так сделали.
— Эммм… — протянул я, и тут до меня ка-а-ак дошло! — И где они сейчас?
— Отправились в Коломну, конечно! — рассмеялась Махиро. — Ты уж их не прогоняй, пожалуйста! Пусть тебе служат!
ㅤ
Дома мы отправились спать — времени-то было два часа ночи по-нашему. Но мне опять не спалось. Чуйка ворчала, причём уже со всех сторон. Представил, что отменяю поход в мир Инферно и остаюсь дома — разворчалась. Представил, что иду — снова ворчание.
Куда ни кинь, всюду клин.
И идти надо, и усадьбу без защиты не оставишь. Ронины эти — очень вовремя, надо признать. Если, конечно, нормальными парнями окажутся и действительно хотят служить. Конечно, проверю их всячески, клятву возьму, как говорится, доверяй но проверяй. Но если всё так, как Махиро объяснила, и они не за страх, а за совесть, то на таких усадьбу и правда можно оставить.
Чуйка что-то вякнула, но немного успокоилась.
Можно было бы… да только и противники у меня не пальцем деланые. Падший хоть и трусливая сволота, и трижды дезертир, а силён, этого нельзя не признавать. Явится, когда меня дома нет — его десяток абсолютов не остановят. Надо что-то посерьёзнее. Чтобы у моих, в случае нападения на усадьбу, хотя бы минута времени была, порталом уйти.
И с дедом надо поговорить, чтобы не кочевряжился, а для себя тоже портал поставил. А то знаю я его…
С этими мыслями я и уснул.
ㅤ
Проснулся рано, ведь подписание мирного договора, как успела выяснить Анютка, назначили на десять утра. Девчонок рядом уже не было — те вообще ни свет ни заря соскочили, красоту наводить.
Деда я тоже не застал, тот угнал в цеха. Ладно, после всех официальных мероприятий всё равно поймаю, никуда не денется.
Пока я спал, мозг накидал несколько идей, как можно защитить усадьбу. И самое простое и очевидное — артефакты с теневыми ёжиками. Те показали себя отличными охранниками, мимо которых мышь не проскочит. Да что там, если они даже на огнестрельные выстрелы успевали реагировать! Вон, Габи, да и Володя, на себе опробовали.
В начале десятого мы, уже одетые и причёсанные, наблюдали по телевизору занятное. Ведущие, — и наши, и японские, — терялись в догадках, как Махиро будет добираться до Москвы. И все решили, что портал ей откроет Лекса. Почему она? Потому что способность открывать порталы она уже продемонстрировала в Арапахо. И вообще, надо же на кого-то списать. Легче поверить в магию, чем допустить наличие у кого-то уникальных технологий!
А сама Махиро в это время, верная своему слову, вышла на дворцовую площадь, чтобы заглянуть в зеркало Аматэрасу и прикоснуться к сияющему белым светом хрустальному столпу Лексы. Японская ведущая, неизменная Хасэгава, заметила, что тэнно таким образом закладывает новую традицию, и пообещала телезрителям сделать специальный выпуск передачи, посвящённый новым реликвиям, разобрать их культурное и религиозное значение.
А спустя каких-то пятнадцать минут Махиро, снова, как и накануне, одетая в торжественное золотое кимоно, появилась уже у нас в казарме, в сопровождении трёх чиновников и пары человек охраны. Один из чиновников принёс с собой небольшой, но видно что тяжёлый, кейс.
— Это просто невероятно, Хэйка! — поделился впечатлениями один из чиновников.
— Невероятно то, что вы мне до последнего не верили, — хохотнула Махиро.
— Мы бы не посмели! — с поклоном возразил чиновник, украдкой оглядываясь по сторонам.
А там царило оживление. Привычные ко всему инферняшки, не обращая ни на нас, ни на гостей внимания, жили своей жизнью. Кто-то готовил обед, кто-то подгонял амуницию, на втором этаже Роза громко возмущалась тем, что кофе вечно заканчивается. И конечно, ни раньше, ни позже кому-то из девушек приспичило искупнуться. Купальник? Не, не слышали!
Японцы, особенно охранники, старательно делали вид, что не пялятся на девушек. От натуги у них даже лица пятнами пошли, а у одного глаза разъехались — одним он смотрел прямо на меня, а другим косился в сторону бассейна.
— Портальный зал здесь временно, — заверил я, приветливо улыбаясь.
— Так, господа, — перешла на русский Махиро, — мы спешим, но позвольте представить. Министр иностранных дел Куросава Макото. Министр внешней торговли Мицуи Синдзи. И министр тяжёлой промышленности Кавасаки Нобуо. Светлейший князь Артём Чернов, принцесса Анна Голицына, принцесса Ариэль и Лекса-о-ками. Идём?
Японцы глубоко кланялись, Лексе так даже в пояс, я ответил вежливым кивком и жестом пригласил Махиро к другому порталу, ведущему в Кремль, уже заранее открытому.
— Рад знакомству, господа. Идём!
ㅤ
Портал в Кремле выходил в похожее помещение — каменные стены, тяжёлые двери и ни одного окна. Только здесь было попросторнее, и вместо японского минимализма царила имперская роскошь.
Сам Голицын ждал нас у дверей вместе с наследником Дмитрием Дмитриевичем, министром иностранных дел Григорьевым и министром внешней торговли графом Шуваловым. Чуть позади маячил Разумовский, куда ж без него.
— Ваше Императорское Величество, — Голицын первым склонил голову, приветствуя Махиро. — Добро пожаловать в Москву.
— Ваше Императорское Величество, — эхом отозвалась та. — Благодарю за гостеприимство.
К счастью, оказалось, что участники встречи все друг с другом прекрасно знакомы. Это только я в политике новенький. Так что вместо длительного и утомительного взаимного представления стороны лишь обменялись приветственными поклонами и рукопожатиями.
Я стоял чуть в стороне, наблюдая за этим дипломатическим балетом. Забавно: ещё неделю назад две страны были на грани полномасштабной войны. А сейчас вон, улыбаются, разве что в объятия не кидаются. Впрочем, радость, судя по аурам, вполне искренняя. Такое впечатление, что всерьёз войны хотел только Мусасимару. Ну и его верный глашатай Ватанабэ, который, кстати, с телевидения никуда не делся, только переобулся, и теперь с тем же жаром рассказывает про достоинства политического курса новой императрицы и призывает к
