рискнул. Кто знает, чем это для меня обернется? Да и по ошейнику прошла волна дрожи, предупреждая, что вот-вот я получу наказание. Не хотелось бы вновь испытать ту лавину боли, на которую способен ошейник. Только я никак не пойму, неужели артефакт принял тварь за свободное и разумное существо?!
Я, не оборачиваясь, все больше боком, прошел в свою комнату. Светлячков здесь было немного. При их тусклом свете я добрых полчаса воевал с постельным бельем. Странное оно, да и пахнет чем-то. Не свежестью сада, не комодом, скорее лекарствами или духами. Да и черт бы с ним! Главное, что тварь до меня не доберется, дверь я надёжно прикрыл.Я осторожно снял пыльное белье с постели, сложил его у двери, чтоб горничной проще было забрать, и сам же хмыкнул. Горничную можно не ждать. Я теперь и сам горничная, садовник, повар и кто там еще? А все равно, это лучше, чем выслушивать придирки и попреки прислуги до того часа, когда я освобожусь. Пожалуй, мне даже становится любопытно, что может заинтересовать дроу в обмен на меня? Какова моя истинная цена? Не та, что назначили за повстанца. Настоящая цена, цена свободного человека моего происхождения. Честного, доблестного, ни единого раза не запятнавшего честь своего старинного знатнейшего рода. Впрочем, эльтем и так принадлежит весь этот мир. Она может попросту не согласиться отпустить меня. С другой стороны, дроу справедливы, а я – единственный наследник отца, тот, кто должен взять в руки всю власть после его смерти. И один раз я ее уже почти взял, глотая горькие слезы потери. Счастье, что вышла ошибка, и мой отец жив.
Я расстелил белье, всего трижды запутавшись в убежище для одеяла, кажется, оно было зачаровано домовым и пыталось спутаться само по себе. Иначе я ничем не могу объяснить свое откровенное бессилие. Наконец я сбросил с себя куртку, ненавистный пояс гаремника и прикоснулся к завязке штанов. Кто знает, в котором часу явится в дом эльтем. Я надеюсь проснуться еще затемно, но все же? Совсем не хотелось бы продемонстрировать даме итог труда доблестных парикмахеров. Я не слишком стыдлив, но и щипаным куренком себя чувствовать не привык. Нет уж, раз мне удалось избежать участи гаремного раба темной эльфийки, совсем ни к чему ее провоцировать. Да и какая мне разница – спать в штанах или без? Тем более, что эти облегают мое тело почти как вторая кожа. Знал бы, кто так зачаровал ткань, лично бы вызвал его на дуэль. Только бы удалось снять ошейник.
Я забрался под одеяло и испытал то ни с чем не сравнимое чувство, которое ощущает каждый человек, ложась на свежие простыни – смесь счастья и неги. Сон обрушился на меня сразу. И в нем ко мне опять пришла мать. Корила взглядом своих невероятных глаз, качала головой.
- Что же ты наделал, Альер... Знала, что нельзя тебя отпускать.
Я проснулся посреди ночи от странного чувства. Будто бы рядом со мной есть кто-то еще, кто пристально смотрит, вслушивается в мое дыхание. Первым делом взглянул на дверь. Она все так же оставалась плотно прикрытой. Затем выглянул за окно. Темный сад едва прикрывала легкая вуаль пара, идущего от цветов. И тут мне совершенно чётко послышался звук. Так осторожно по полу могут ступать только воры. Я привстал над подушкой, оперся на локоть и вновь вслушался. Так и есть – шаги. По дому ступает подросток или женщина. Но точно не моя госпожа. Неужели, кто-то рискнул влезть в особняк в отсутствие хозяйки? Вон и блюдечко звякнуло. И тут я вспомнил про буфет, про то, какая посуда спрятана за его стеклами. И ведь кто-то мог видеть мой ужин, покуда я ел за столом. А еще я вспомнил о том, что потерять – значит почти украсть. Так сказал мне невольник в бане. Если кто-то обворует этот дом, магией ошейника меня просто расплющит. Может, я и не смею напасть на свободного, но зато могу поднять шум.Я со всех ног рванул к двери, начисто позабыв о чудовище, которое один раз меня уже чуть не загрызло.
В холле никого не было, определённо звуки доносились из кухни. И тут я заметил прозрачное белое облачко, силуэт дамы. Призрак! Вот, что имела в виду мать, когда мне приснилась. Я заорал во всю глотку. Лютая смерть двинулась на меня. Тут уже ничто не спасет. Кровь будто заледенела в жилах. Меня обдало холодом с ног до головы.
Глава 26
Я беглым взглядом окинула кухню. Пироги из духовки доставать не решилась, пусть будут тёплыми к возвращению сына. Бережно переложила золотые яблоки в миску. Жаль, не догадалась прихватить вазу из особняка, впрочем, тогда бы мне не удалось избежать лишних вопросов от сына. Переспелые фрукты только слегка ополоснула водой. Как сладко от них пахнет! Буквально на весь дом. Вот Денис обрадуется. Впрочем, неизвестно, станет ли он их вообще пробовать. Может, и нет, с подростком не угадаешь.
Перед глазами так и стояло лицо раба, его зелёные глаза, полные ужаса, и надежды. Достоинство, манеры, все это чувствовалось в каждом движении, как он смутился, когда я предложила ему по привычке жизни с сыном, примерить штаны. Да и в спортзале теперь полуобнаженной фигурой никого не удивишь. А он покраснел до самых бровей. Все же это очень забавно, когда такой красавец смущается предстоящему. Откуда я могла знать, что у него нет белья? Хотя могла догадаться, конечно.
Я вспомнила, как здорово преобразился дом всего за пару часов, что в нем пробыл Альер. Уже и пыли почти не осталось. Кем же он был до того, как осмелился поднять восстание? Управляющим поместья? Нет, вряд ли. В Альере видна особая стать, такую ничем не скроешь. Даже смертельно испуганный он смотрел в мои глаза прямо. Хотела бы я знать, чего он ждал от меня? Новых побоев кнутом, которые уже были в его жизни? Нет, не похоже. Этого он бы так не боялся. Скорее унижений. Я почти уверена, что парень – аристократ. Та самая белая кость, голубая кровь, честь, доблесть и роковой поступок. Попытка изменить мир, переделать его по своему плану.
Спрашивать я не рискну, пожалуй. Не думаю, что ему будет приятно рассказать о своем прошлом. Пускай хотя бы освоится для начала. Поймет, что от меня зла можно не ждать. Потом и сам все расскажет. Не представляю, как будет дальше,
