но здесь он сужался всего до двух. Проход по самому узкому месту пролива был коварным. Прилив поднимался и опускался на сорок футов, а на часто дули встречные ветры и возникали восьмиузловые течения. Уже ночью путешественники начали плыть по девятимильному желобу и напрягали зрение, чтобы видеть в темноте. В течение нескольких часов они лавировали между окутанными пеленой берегами, стараясь избежать мелей и сдержать постоянный подветренный дрейф судна, пока на рассвете не вышли из желоба.
11 декабря, когда они плыли дальше, Балкли заметил вдали отвесную скалу с несколькими величественными белыми утесами. Он почувствовал дрожь узнавания. Это был мыс Одиннадцати тысяч девственниц, мимо которого он проходил с эскадрой Энсона почти год назад по пути к мысу Горн. Булкли и его отряд достигли восточного устья пролива и были втянуты в Атлантику. Они не только преодолели 350-мильный проход на своем судне, сконструированном на скорую руку, но и, благодаря выдающемуся навигационному подвигу Балкли, прошли его, даже с учетом первоначального фальстарта, всего за тридцать один день - на неделю быстрее, чем Фердинанд Магеллан со своей армадой.
Однако порт Рио-Гранде, ближайший населенный пункт в Бразилии, находился более чем в шестнадцатистах милях к северу, и чтобы добраться до него, им пришлось бы пересечь побережье (ныне часть Аргентины), находившееся под контролем Испании, что означало дополнительную опасность попасть в плен. А кроме небольшого количества сырой муки, у них не было еды.
Решив, что у них нет другого выхода, кроме как рискнуть высадить охотничий отряд, они взяли курс на бухту, где, по словам Нарборо, находился небольшой остров с тюленями. 16 декабря они вошли в бухту, известную как Порт Дезире. Балкли заметил на берегу "скалу с пиками, похожую на башню и выглядящую так, как будто это произведение искусства, установленное для ориентира". Не обнаружив никаких следов пребывания испанцев, он направил свой отряд вглубь гавани. Вскоре они нашли небольшой остров: на нем, словно не двигаясь со дня Нарборо, отдыхали многочисленные тюлени. Булкли удалось бросить якорь достаточно близко к берегу, чтобы он и остальные люди, в том числе и не умеющие плавать, смогли перелезть через борт с оружием, зайдя по шею в воду. Как только они ступили на остров, принялись с упоением разделывать тюленей. Они коптили мясо на костре и опустошали свои пайки - " люди ели с жадностью", как выразился Балкли.
Через некоторое время многие из них упали в обморок. Скорее всего, они страдали от так называемого синдрома перекорма, при котором голодающий человек, внезапно приняв большое количество пищи, может впасть в шоковое состояние и даже умереть. (Позднее ученые заметили этот синдром у заключенных, освобожденных из концлагерей после Второй мировой войны). Кормчий Томас Харви погиб, съев несколько пайков тюленя, и, по крайней мере, еще один кастард умер вскоре после того, как попробовал то, что считал своим спасением.
Оставшиеся в живых люди продолжили движение вдоль береговой линии на север. Вскоре после этого запасы тюленей стали подходить к концу. Булкли не смог остановить многих из них от драки за последние пайки. Вскоре вся еда все равно закончилась. " Идти отсюда без мяса и питья - верная смерть", - писал Балкли.
В очередной раз они попытались высадить охотничий отряд. Но теперь море было настолько бурным, что пришлось бросить якорь в отдалении от берега. Чтобы добраться до суши, человеку нужно было проплыть через волнорезы. Большинство из них, не умеющих плавать и парализованных от усталости, не сдвинулись с места. Булкли, тоже не умеющий плавать, должен был управлять кораблем. Но боцман Кинг, плотник Камминс и еще один человек, движимые смелостью или отчаянием, а может быть, и тем и другим, прыгнули в воду. За ними последовали еще одиннадцать человек, в том числе Джон Дак, свободный чернокожий моряк, и мичман Исаак Моррис. Один из моряков устал и начал брыкаться. Моррис попытался дотянуться до него, но тот утонул в двадцати футах от берега.
Остальные пловцы высыпали на песок, а Балкли выбросил за борт четыре пустых бочки, которые прибой вынес на берег. Они должны были быть наполнены пресной водой. К этим бочкам Булкли привязал несколько ружей, и некоторые из мужчин, взяв их, стали охотиться. Они обнаружили лошадь, на которой было клеймо с буквами AR. Должно быть, испанский корабль уже близко. Все больше волнуясь, касталийцы застрелили лошадь и нескольких тюленей, зарезали их, а затем пожарили мясо на гриле. Камминс, Кинг и еще четыре человека поплыли обратно к лодке, захватив с собой немного еды и пресной воды. Но шквал выгнал "Спидвелл" в море, и восемь человек, включая Дака и Морриса, остались на суше. " Мы все еще видим людей на берегу, но не можем их снять", - писал Балкли.
В ту ночь, когда судно билось на волнах, часть руля отломилась, что еще больше затруднило маневрирование. Булкли обсудил с Бейнсом, Камминсом и остальными, что им делать. Свое решение они подытожили еще одним подписанным документом. В документе, датированном с борта "Спидвелла" - " на побережье Южной Америки, на широте 37:25 южной широты от меридиана Лондона, 65:00 западной долготы 14 января сего года", - говорилось, что после поломки руля они "каждую минуту ожидали, что судно будет основано", и "все считали, что мы должны выйти в море или погибнуть". Они положили в бочку несколько ружей и боеприпасов, а также письмо с объяснением своего решения, и выбросили ее за борт, предоставив волнам вымывать ее на берег. Они дождались, пока письмо получат Дак, Моррис и еще шесть человек. Прочитав письмо, мужчины упали на колени и смотрели, как уплывает "Спидвелл".
Видел ли Бог то, что они делали здесь? Балкли все еще искал утешения в "Образе христианина", но один из отрывков в нем предупреждал: " Если бы у вас была чистая совесть, вы могли бы не бояться смерти. Лучше избежать греха, чем бежать от смерти". Но разве это грех - хотеть жить?
Сломанный руль заставлял судно блуждать, как будто оно шло своим загадочным путем. Через несколько дней у людей закончилась еда и практически вся вода. Лишь немногие шевелились. Булкли отмечал: " Нас не более пятнадцати здоровых (если можно назвать здоровыми людей, которые едва могут ползать). Я считаюсь сейчас одним из самых сильных людей на судне, но едва ли смогу простоять на ногах десять минут вместе с другими. Мы, находящиеся в лучшем состоянии здоровья, делаем все возможное, чтобы поддержать остальных".
Лейтенант Бейнс, который был болен, писал: "
