наши бедняги умирали каждый день, глядя своими ужасными лицами на меня, чтобы я помог им, что было не в моих силах". 23 января умер мастер Томас Кларк, который так преданно защищал своего маленького сына, а на следующий день умер и его сын. Через два дня умер повар Томас Маклин - самый пожилой человек в плавании, переживший ураганы, цингу и кораблекрушения. Ему было восемьдесят два года.
Булкли по-прежнему делал пометки в своем дневнике. Если он писал с прицелом на будущее, то должен был верить, что каким-то образом его дневник когда-нибудь вернется на землю. Но его разум угасал. Однажды ему показалось, что он видит бабочек, падающих с неба.
28 января 1742 г. лодку отнесло к берегу, и Булкели увидел картину странных очертаний. Был ли это очередной мираж? Он снова присмотрелся. Он был уверен, что это деревянные строения - дома, и они находились на берегу крупной реки. Это должен был быть порт Рио-Гранде на южной границе Бразилии. Булкли позвал остальных членов экипажа, и те, кто еще был в сознании, схватились за веревки и попытались развернуть оставшиеся паруса. Проведя три с половиной месяца в пути и преодолев около трех тысяч миль, путешественники добрались до безопасной Бразилии.
Когда "Спидвелл" вошел в порт, там собралась толпа горожан. Они смотрели на потрепанное, залитое водой судно с обгоревшими парусами. Затем они увидели почти неузнаваемые человеческие фигуры, разбросанные по палубе и наваленные друг на друга в трюме - полуобнаженные, с торчащими костями, с содранной на солнце кожей, словно вышедшие из обжигающего костра. На подбородках и по спине у них рассыпались гривы соленых волос. Булкли записал в своем дневнике: " Я думаю, что никто из смертных не испытывал больших трудностей и страданий, чем мы".
Многие из них не могли пошевелиться, но Булкли, шатаясь, поднялся на ноги. Когда он объяснил, что это остатки экипажа судна HMS Wager, затонувшего восемь месяцев назад у берегов Чили, зрители были поражены еще больше. "Они были удивлены тем, что тридцать душ, то есть число ныне живущих людей, можно уместить на таком маленьком судне", - писал Балкли. "Но то, что она могла вместить то количество людей, которое впервые высадилось вместе с нами, было для них удивительно и не поддавалось никакому объяснению".
Навстречу им вышел губернатор города, который, узнав об их тяжелых испытаниях, перекрестился и назвал их приезд чудом. Он пообещал им все, что может предложить его страна. Больных отвезли в госпиталь, где вскоре скончался помощник плотника Уильям Орам, который помогал строить "Спидвелл" и прошел всю одиссею. Отряд, отправившийся с острова Уэгер с 81 человеком, сократился до 29.
Для Булкли тот факт, что хоть один из них выжил, был доказательством существования Бога, и он считал, что любой человек, который еще может сомневаться в этой истине, " справедливо заслуживает гнева разгневанного божества". В своем дневнике он отметил, что событие их прибытия в Бразилию следует называть " днем нашего избавления, и его следует помнить соответственно".
Ему и некоторым бойцам предоставили теплый, уютный дом, в котором можно было восстановить силы, и принесли тарелки со свежим хлебом и жареными кусками говядины. " Мы считаем себя очень счастливыми", - писал Булкли.
Со всей Бразилии стали съезжаться люди, чтобы отдать дань уважения им - этой группе моряков под командованием артиллериста, совершивших одно из самых длинных путешествий на кастамайзерах. Корабль "Спидвелл" был доставлен на сушу и стал объектом паломничества - " это чудо", как выразился Булкли, "люди постоянно стекаются посмотреть на него".
Узнав, что война за "ухо Дженкинса" затягивается, Булкли отправил письмо британскому морскому офицеру в Рио-де-Жанейро, в котором сообщил о прибытии своей группы. И еще об одном: о том, что капитан Чип, " по собственной просьбе, задержался".
Часть пятая. РЕШЕНИЕ
ГЛАВА 21. Литературный бунт
Однажды вечером Джон Балкли отправился со своей спутницей на прогулку по бразильской сельской местности, наслаждаясь вновь обретенной свободой. Когда они вернулись в дом, где остановились, то заметили, что замки на дверях сломаны. Мужчины осторожно вошли внутрь. В спальне Булкли были разбросаны какие-то предметы, как будто там кто-то рылся.
Булкли услышал шум и повернулся как раз в тот момент, когда к ним подскочили двое злоумышленников. Один из них ударил Булкили, а Булкили нанес ему ответный удар. После ожесточенной борьбы нападавшие скрылись в темноте. Булкили узнал одного из них. Это был товарищ по несчастью, который, как известно, выполнял поручения Джона Кинга - боцмана, который во время мятежа на острове Вэйджер ударил капитана Чипа по лицу. Злоумышленники явно обыскивали каюту Булкли. Но что им могло понадобиться от нищего канонира?
Булкли чувствовал себя настолько неспокойно, что вместе со своими ближайшими спутниками перебрался в другой ночлежный дом в рыбацкой деревне. " Здесь мы считали себя в безопасности, - заметил он.
Через несколько ночей появилась банда мужчин и стала стучать в дверь. Булкли отказался открыть, заявив, что это " неподходящее время суток". Но они продолжали стучать, угрожая ворваться внутрь. Булкли и его спутники обежали весь дом в поисках оружия, но не нашли ничего, чем можно было бы защититься. Тогда они прокрались через черный ход, перелезли через стену и скрылись.
Один из членов банды сообщил Булкли, что им нужен его дневник. Булкли был единственным человеком, который вел современные записи на острове Вэйджер, и Кинг и некоторые его союзники, очевидно, опасались, что в дневнике могут оказаться сведения об их роли в свержении капитана Чипа. Жизни бывших каставеров вновь оказались под угрозой, только теперь опасность исходила не от природных стихий, а от тех историй, которые они могли рассказать Адмиралтейству. О Чипе и его команде по-прежнему не было никаких известий, и казалось, что они вряд ли когда-нибудь появятся, чтобы рассказать свою версию. Но что, если они все-таки вернутся? И даже если они не вернутся, кто-нибудь из группы Булкли может рассказать противоречивую историю, в которой будут замешаны его соотечественники, чтобы спасти себя.
В то время как чувство паранойи углублялось, Булкли писал, что слышал, как Кинг поклялся " либо заставить нас отдать журнал, либо лишить жизни". Один из чиновников в Бразилии заметил, как странно, что " люди, пережившие столько лишений и трудностей, не могут договориться между собой с любовью". Силы, развязанные на острове Вэйджер, были подобны ужасам, заключенным в ящике Пандоры: открыв его, их невозможно было сдержать.
Особенно беспокоился лейтенант Бейнс, который был старшим офицером в группе. До Булкли
