Вэзеррфорта, не так ли? — сказал Дерек.
— Да, ты знаешь Техас, Карен?
— Боюсь, что нет, — они называли друг друга по имени с тех пор, как пожали руки. — Я никогда не была там.
— Бери своего жалкого мужа, и приезжайте. Можете остановиться у нас. Барби очень обрадуется. Она прокатит тебя на своем самолете.
— Барби это…? — последовал вопрос Карен.
— Моя жена. Не смогла отправиться в эту поездку. Она была занята теми или иными делами. Но нам нравится, когда у нас есть компания. Вы оба можете приезжать в любое время.
Она сделала вывод, что ранчо Каннингхэма занимало площадь в четыре раза больше земельного владения Дерека, но конюшни не были настолько впечатляющими.
Миллионер работал над тем, чтобы это исправить. Поэтому он отправился в поездку в Вирджинию и Кентукки.
— Ты знаешь что-нибудь о лошадях? — спросил он у Карен, когда они направились в гостиную, где Дейзи предложила им выпить кофе.
— Я изучаю этот вопрос. И у меня прекрасный учитель, — она послала Дереку любящий взгляд.
— Она изучает нашу работу здесь. Но у нее есть собственный талант, — гордо сказал Дерек. Внезапно отставляя свой бренди в сторону, он поднялся из своего кресла. — Подожди, Беар. Я хочу тебе кое-что показать.
— Подожди! — воскликнула Карен, угадывая его намерение. — Ты что делаешь?
— Я собираюсь показать ему твою скульптуру.
— Ох, Дерек, она не закончена.
— Она — великолепна.
Он помчался наверх, не слушая ее протесты. Карен между делом поинтересовалась Беара, где находится Вэзеррфорт, и он с энтузиазмом принялся рассказывать о географии Техаса. Она нервничала, надеясь, что Дерек не сделает из них обоих дураков. Была ли скульптура на самом деле хорошей? Она не могла судить о своей собственной работе. И его к ней привязанность, может влиять на его мнение. Когда Дерек вернулся, уважительно неся скульптору, словно подношение фараону, Беар встал на ноги. Несколько мгновений он пожевал свою большую сигару, затем сказал:
— Ну, провалиться мне. Извини за мой французский, Карен. Это твой жеребец, Мустафа, не так ли?
Дерек лучезарно улыбнулся Карен:
— Видишь? Я тебе говорил, что она — великолепна.
Она застенчиво пригладила юбку на своем платье:
— Это моя первая работа за долгое время.
— Черт, думаю, она — замечательная, — пророкотал Беар. — Можешь сделать одну и для меня?
Карен подняла вверх голову:
— Прости? Ты хочешь скульптору Мустафы?
— Черт, нет, Фэнси Пэнтс, это арабская кобыла Барби. Она обращается с этой лошадью, как с королевой. Я задумывался, что подарить Барби на Рождество, у нее всего по два из распродажи «Neiman Marcus». Сделаешь мне статую похожую на эту, если я пришлю фотографию Фэнси Пэнтс?
Карен оторопела. Она никогда не думала заниматься работой на заказ, но сама идея взволновала ее.
— Я не знаю. Полагаю, что смогу, — она посмотрела на Дерека. Его лицо оставалось бесстрастным, но по его танцующим глазам она могла сказать, что он чрезвычайно наслаждался и благосклонно отнёсся к предложению.
— Дело в деньгах? Сколько ты хочешь? — спросил Беар с твердым намерением человека, для кого деньги не являлись препятствием перед тем, чего он хотел.
— Сколько? — сомневалась Карен. — Ух… — сколько? Десять долларов? Пятьдесят?
— Я не позволю ей это делать меньше, чем за десять тысяч, — сказал Дерек с противоположного конца комнаты, куда пошел, чтобы заново наполнить бурбоном стакан Беара. — В действительности, она очень много времени проводит в студии. Не люблю ее с кем-то делить. По крайней мере это должно того стоить.
— Ну, не знаю, — уклонялся Беар, почесывая голову.
Карен подумала, что Дерек определенно сошел с ума. Ошеломленная, она начала извиняться:
— Мистер Каннингхэм, Беар, я…
— Мне кажется, что десяти не достаточно, — сказал Беар. — Как насчет двенадцати?
— Да! — Карен задыхалась, восстанавливая свой голос после шока от нахальства Дерека. Двенадцать тысяч долларов! — Этого, этого будет достаточно. Пришли мне фотографию Фэнси Пэнтс, и я начну сразу же, как закончу Мустафу.
— Я получу ее к Рождеству?
— Обещаю. И не посылай мне денег, пока не увидишь скульптуру и не поймешь, что она устроит тебя.
Беар жадно посмотрел на скульптуру Мустафы:
— Меня она устроит, а Барби написает в штаны. Извиняюсь за мой французский, Карен.
Спустя полчаса он ушел. Как только за ним закрылась дверь, Карен примчалась к Дереку и присвистнула:
— Десять тысяч долларов? Ты с ума сошел? Где ты взял столько нервов, чтобы просить десять тысяч долларов за скульптуру не выше двух футов?
Его ответом было объятие до хруста в костях и обжигающий поцелуй.
— Я не могу прожить ни минутой больше без того, чтобы ощутить твой вкус, — прошептал он ей в ухо, когда, наконец, оторвался от ее губ.
— Ты меняешь тему.
— Какую тему?
— Дерек, — с гневом сказала она, отталкивая его. — Что если я не достаточно хороша?
Что если статуя Мустафы была счастливой случайностью? Что если…
Он положил палец на ее губы, призывая к тишине:
— Тогда тебе понадобятся часы практики. У Беара такой длинный язык, как породивший его штат. Он будет хвастаться о своей статуе Фэнси Пэнтс каждому, кого встретит в кругах, где есть лошади, он — дружелюбный парень, — предупредил Дерек. — Предполагаю, что тебя завалят заказами прежде, чем ты об этом узнаешь. И ты будешь отклонять больше заказов, чем принимать.
— Но десять тысяч долларов, — сказала она, слабо прильнув к нему.
— Двенадцать, — напомнил Дерек, нежно ероша ее волосы.
— Дерек, я едва ли столько получала за год работы на Государственном Департаменте.
— Все относительно, моя дорогая. Эти люди владеют несколькими из самых эффектных животных в мире. Они не смогли бы себе позволить, если бы не были невероятно богатыми, чтобы начать. У них денег куры не клюют. Чем больше ты у них запросишь, тем больше они будут думать, что ты этого стоишь.
— Было бы хорошо иметь деньги. Конечно же, не для меня, — поспешно добавила она. — Но для Кристин. Я могу положить их на ее трастовый фонд.
И надо начать делать заначку для себя, мне она когда-нибудь понадобится, подумала она про себя. Между ними все было так чудесно в последние несколько недель, что она не слишком много думала о разводе или о жизни без Дерека. От него не поступало знаков, что он от нее устал. Но эта возможность прячется на окраинах ее разума, как какой-то ужасный монстр. Она сильнее, практически отчаянно, обняла его.
— Деньги будут твои, что хочешь, то с ними и делай, — он поднял ее голову вверх для поцелуя. — Как и я.
Его предсказание подтвердилось. Они посетили Шоу арабских скакунов в Ричмонде. Там был Беар, взявший Карен под свое
