крыло и представлявший ее, словно она была его открытием, а не Дерека.
Конюшни Аллена показали впечатляющее шоу, взяв домой две награды из трех.
Дереку предлагали чрезмерные суммы за случку, помимо предложений о продаже самих лошадей. Первые он принял, от последних отказался.
— Но не мои лошади оказались в центре внимания, — сказал он Карен, целуя в ухо. — Это моя жена. Сколько людей попросили тебя сделать скульптуры их лошадей?
— Семь. Один даже спросил, смогу ли я также сделать одну скульптуру пса семьи.
— Если бы ты не была такой милой, люди бы и близко не жаждали встретиться и поговорить с тобой.
— Ты так думаешь? — кокетливо спросила она. Они прогуливались вдоль конюшни, рассматривая арабских скакунов, временно размещавшихся там.
— Думаю ли, что ты — милая? Конечно же, да.
Он не давал ей повода думать по-другому. Представил ее своим друзьям, ведя себя так, словно их брак был по любви, а не из необходимости. Завистливые взгляды в ее сторону, бросаемые неугомонными женами и одинокими женщинами, говорили ей, что он играет убедительно. Нежными, страстными занятиями любовью каждую ночь в их номере отеля он убедил и ее.
Единственное, что ее расстраивало — то, как его друзья напоминали ему, что не видели его поблизости.
— Где ты находился, Дерек?
— Ты был за границей?
— Ты этим летом был в Каннах, как и планировал?
— Что насчет Монте-Карло? Мы еще собираемся туда весной?
— Ты собираешься в этом году снова в Кортину на Рождество?
Он несвязно отвечал на их любознательные вопросы, пока Карен непрочно цеплялась за надежду, что он не скучает по стилю жизни богатого путешественника.
Когда они вернулись домой, она засела за работой над ее скульптурами, однако она не жертвовали временем со своим мужем. Казалось, что он наслаждался ее присутствием рядом с ним в конюшне или тем, что она любовалась им, сидя на белом заборе, когда он тренировался одну из лошадей.
Однажды утром они возвращались после прогулки, когда заметили машину на подъездной дорожке.
— Это машина матери, — радостно воскликнул Дерек, снимая Карен с Зафиры. Они вместе зашли в дом.
Дейзи уже обеспечила Шерил Аллен чашкой кофе, но он остался нетронутым, она сидела в кресле-качалке в гостиной, бессмысленно уставившись в пространство.
Когда они прошли через арочный проем, держась за руки, она поднялась. Ее улыбка была натянутой. Глаза были красными и распухшими от слёз.
— Мама? — спросил Дерек, тревога больно сжала его сердце. Он приземлился около неё на колени. — Что случилось?
Она зажала его лицо между ладонями. Незаметно слезы соскальзывали с ее век.
— Хамид. Его убили во Франции.
Карен накрыла своей рукой рот, чтобы остановить крик боли. Дерек часто говорил о своем сводном брате. Дерек был очень привязан к нему, не смотря на их разное воспитание. Он предвкушал поездку в Женеву, хотя бы потому, что увидит Хамида.
— Как? — резко спросил он.
— На автогонках. Ты знаешь о той гоночной машине, что у него была. Он ее вел.
Была авария и пожар… — ее голос затих, когда она поднесла к глазам носовой платок.
— Отец?
Шерил собралась:
— Он очень тяжело это воспринял. Я разговаривала с ним каждый час с тех пор, как он получил послание. Жена Хамида была с ним. Она сопровождала тело обратно в Эр-Рияд, — голова Дерека упала от горя. Мать гладила его волосы. — Я, конечно же, хочу быть с Амином, но это невозможно. Он это знает. Я тоже знаю.
— Я незамедлительно еду.
— Я надеялась, что ты это скажешь. Я уже заказала машину с водителем, чтобы отвезти тебя в аэропорт. Оттуда ты сможешь улететь быстрее, чем из Ричмонда. Амин нуждается в тебе, Дерек. Отчаянно. Он безутешен.
Через час он был готов. Дейзи предугадала его нужды. Она уже начала упаковывать его вещи, как только Шерил рассказала ей о цели своего визита.
Карен была в ступоре, желая оказаться чем-то полезной. Она никогда в жизни не чувствовала себя более неадекватно.
Человек, спустившийся вниз по лестнице с чемоданом в одной руке и пальто, перекинутым через другую руку, был незнакомцем. Одетый в строгий костюм тройку, куфия устроилась у него на голове, он выглядел как кто-то, но не муж, которого она знала и любила. Его глаза были холодными, как и голос.
— Мама, ты останешься с Карен, пока я не приеду?
— Конечно.
— Я передам отцу твою любовь.
— Он знает, что она у него есть. Я страдаю из-за него.
Дерек поцеловал бледную щеку Шерил, затем повернулся к Карен.
— Мне жаль, Дерек. Тебя, жену Хамида и шейха. Пожалуйста, передай им, что я соболезную.
Он кивнул.
— Прощай. — он холодно и бесстрастно поцеловал ее.
Внутри нее все застыло, когда она смотрела, как он целеустремлённо идет к ожидающему его черному лимузину.
Глава 14
У Карен не было иллюзий. Она знала, что последствия несвоевременной и непредвиденной смерти Хамида Аль-Тазана повлияют на ее жизнь с Дереком.
Дерек был вторым сыном Амина Аль-Тазана. Сейчас из-за того, что наследник был мертв, от Дерека ожидают, что он примет на себя эту роль. Шейх возлагает на него большие надежды. Он развелся с Шерил на основании законов ислама и женился на арабке. Аль-Тазан не меньшего ожидает от Дерека. Даже учитывая, что у шейха есть другие дети, Дерек был следующим в линии. Традиции и обязательства важны для таких мужчин, как Амин Аль-Тазан. Они превыше всего остального.
Вечером, после отъезда Дерека, Карен с Шерил разделили ужин в столовой.
Настроение было мрачным, и их беседа была натянутой и неестественной. Шерил изводилась от беспокойства за Амина. Она хотела быть с ним, но знала, что это был тот случай, когда ее присутствие было под запретом.
Они разошлись по комнатам, как только покончили с едой, которую никто из них так и не попробовал.
В ту ночь, спя одна в кровати, которую она делила с Дереком, Карен приснился кошмар. Она внезапно проснулась, ее тело было влажным от пота. Грудь вздымалась.
Ужаснувшись, она закрыла лицо руками и зарыдала. Всхлипы рвали ее тело до тех пор, пока оно не стало болеть.
На следующее утро, когда Карен спустилась к завтраку, Шерил с тревогой посмотрела на нее.
— Карен, ты выглядишь бледной. Ты хорошо спала?
Она покачала головой, наливая чашку кофе:
— Нет. У меня был сон. О Дереке, — она чувствовала себя необоснованно вынужденной говорить об этом и начала описывать сон матери Дерека, которая сочувственно слушала. — Я видела Дерека. — Карен мягко улыбнулась. — У вас красивый сын.
— Да, знаю, —
