боюсь нотаций о вреде алкоголя.
– Дима! – мама рыдает в трубку, а у меня всё обрывается внутри. – Дим, Тася в больнице.
Глава 29. Тася
Руслан надрывисто плачет, а у меня сердце разбивается. Я никак не могу помочь, уменьшить его боль. Только прижимаю к себе, глажу светлые волосики. Лучше бы мне так плохо было, чем моему солнышку.
– Всё будет хорошо, - повторяю, укачивая сына. – Скоро станет лучше, мой хороший. Это не страшно, неприятно только, да?
Во рту сухо, я постоянно говорила, почти не замолкая. Словно хоть какие-то мои слова могут отвлечь Руса от того, что ему больно. Но меня это точно успокаивало, давало надежду, что я хоть что-то могу сделать.
Меряю шагами кабинет в ожидании врача. Каждая секунда тянется вечностью. Сын не успокаивается, только хрипит от того, что устает плакать всё время.
Господи, ну зачем я поехала сегодня на работу? Захотела освободить завтрашний день, выскочила всего на два часа. А после получила звонок от свекрови, что у Руслана повысилась температура.
В кармане брюк вибрирует телефон, но я игнорирую. Это наверняка Алина Михайловна волнуется, хочет убедиться, что с малышом всё хорошо. Я перезвоню чуть позже.
– Сейчас врач вернётся, - обещаю сыну, целую его горячий лобик. – Принесет нам гель, станет лучше. Сразу-сразу пройдёт, честно. И поедем домой, там твоя любимая игрушка ждёт. А смотри что…
Руслан не реагирует, перебивает мои слова плачем. Пачкает мою черную блузку слюнями, выплюнув пустышку. Я не представляю, как больно ему от того, что режется первый зубик.
Немыслимо! Так рано, никто не был готов к этому. Свекровь решила, что это простуда. Хотела вызвать скорую, когда температура резко поднялась. Но их дом далеко, туда скорые едут так, что впору переименовывать на «медленная помощь».
Я добралась быстрее, увезла Руслана в больницу. И здесь меня огорошили новостью, что у него начинают резаться зубки. Мучительный процесс, для нас двоих.
– Ох, как разошелся, - врач возвращается в кабинет. – Легкие хорошие, даже проверять не нужно. Я нашла мазь, это поможет и снимет боль на время. Я не рекомендую использовать гель постоянно. Лучше охладите пустышку или возьмите марлю, смоченную водой. Это не так обезболит, но поможет.
– Я знаю, что есть прорезыватели для таких случаев.
– В таком возрасте он грызть не будет.
– Но это ведь нормально? Ничего страшного, что ему даже трех полных месяцев нет?
– Каждый ребенок индивидуальный, всё в пределах нормы. Тем более, что вы во время беременности принимали целый комплекс поливитаминов, это могло повлиять. Давай-ка, Руслан, посмотри на меня.
Врач возится с моим сыном, наносит прозрачный гель на его припухлую десну. Рус крутится, отвечая визгом. Прижимается обратно ко мне, как только ему позволяют.
И затихает, лишь немного хнычет.
– Так быстро подействовало? – не верю своему счастью, тишина теперь немного пугает.
– Нет, просто Руслан устал плакать. Скоро подействует. Я выпишу рецепт на гель, но постарайтесь обойтись без него.
Я прислоняюсь к стенке, едва покидаю кабинет. Делаю несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. Меня все ещё потряхивает, страх никак не отпустит.
Когда позвонила свекровь и плачь сына заглушал её слова – у меня всё похолодело внутри. Самые ужасные мысли лезли в голову, сковывая титановыми цепями.
– Порядок? – я киваю Шварцу. – Вы здесь останетесь, положат в больницу?
Качаю головой, нет сил на разговоры. Даже не могу в очередной раз поблагодарить Мирона за то, что он снова пришел мне на выручку. Без лишних вопросов отвез к сыну, ждал здесь.
Мы как раз обсуждали отчет, когда я всё узнала. Растерялась, первым делом решила, что Ира уже добралась до сына. Ничего не соображала, а мужчина решил всё быстрее. Пока я приходила в себя – он уже вёл меня в сторону машины.
– Зубик, - выдаю с нервным смешком. – Это просто зубик резался.
– А Алина Михайловна понять не смогла?
– Вряд ли она смотрела вообще. Обычно в полгода режутся. Но врач сказала… Прости, тебе это не интересно.
Мирон пожимает плечами, будто извиняясь за то, что его не волнуют такие подробности. Перехватываю Руслана другой рукой, потому что правую уже не чувствую.
Лезу в карман за телефоном, желая отзвониться свекрови. Но понимаю, что последние минуты меня терроризировала не она. Дима звонил, видимо, узнав о происходящем. Я тут же ему набираю.
– Мы в порядке, - выпаливаю, желая унять его волнение. – Всё нормально, ничего не случилось. Рус накричался, но будет в порядке.
Я быстро пересказываю всё, что говорила мне врач. Дима внимательно слушает, задает вопросы, снова молчит. Его командировки прокляты, не иначе. То пропустит роды, то первый зубик, ещё раньше – тест на беременность.
Виновато смотрю на Шварца, он ведь отложил дела, поехал со мной, а теперь теряет время, пока я говорю по телефону. Но мужчина качает головой, не подгоняя меня.
– Ты должна была позвонить мне, - заявляет, а я понимаю, что его речь немного заторможена. – Я уже в аэропорт приехал.
– У тебя ведь ещё дела…
– Ну какие дела, Тась, когда мне звонит мама в панике? Русу плохо, вы в больнице, моя жена не отвечает. А водитель вообще не в курсе, что ты уехала из офиса. Что мне было думать?
– Я забыла, - жмурюсь от злости на себя. – Вылетело из головы, что у меня теперь есть водитель. Я тоже испугалась, перенервничала.
– И как мне быть уверенным в вашей безопасности? Виталий, конечно, не профессиональный телохранитель, но хоть что-то на пару дней, пока я ищу охрану.
– Не повторится, честно. Нас Мирон отвёз, я была не в том состоянии, чтобы звонить кому-то.
– Шварц отвёз?
– А ты знаешь других Миронов?
– Нет. Но мне очень интересно, почему мой лучший друг крутится вокруг моей жены. До этого у вас была взаимная нелюбовь, а теперь постоянно вместе. Странно, не находишь?
Странно. Я сама об этом недавно задумывалась. Но судя по тону Димы, он далеко не так рад этому факту, как я. А мне впервые приятно ошибаться в человеке.
Мирон не такой уж мерзавец, каким я его считала. Он постоянно меня доставал, но, оказывается, без промедления готов помочь. Это намного важнее того, как иногда Шварц выводил меня из себя.
– О чём ты? – уточняю, доставая из детской
