с горделивой улыбкой. – Многие вносят бывших жен или любовниц, чтобы не доставали. Или родителей. У каждого своя история.
– О. Ладно тогда. Спасибо. Мне действительно будет спокойнее, если она не будет поджидать хотя бы тут.
– Без проблем, Тай. Если будут ещё какие-то проблемы – сообщай мне.
Я киваю, хотя надеюсь, что больше никто не попадет на меня здесь. Как показала практика, Ира любит выбирать неожиданные моменты для того, чтобы появиться в моей жизни.
Дом, офис мужа, улица…
– Блин.
Я чертыхаюсь, хватаясь за телефон. В лифте связь не ловит, но я готовлюсь набрать Диме. За всем происходящим я забыла о том, что не закончила разговор. К моему удивлению – вызов давно завершен.
– Ты мой телефон трогал? – спрашиваю без наезда. Просто если муж так легко отключился, то у меня назревает новая претензия. – Я просто говорила с Димой, когда появилась Ира…
– Да. Я с ним при тебе говорил. Сказал, что ты в порядке и перезвонишь, как сможешь.
– Ох, вот как. Извини, я плохо соображала в тот момент. Кажется, немного выпала из реальности.
– Тебе не за что извиняться, Тай. Всё нормально. Я понимаю.
Мы со Шварцем прощаемся возле моей квартиры. Только провернув ключ в замке два раза, закрываясь ото всех, я чувствую себя в полной безопасности. Раздеваюсь, ухожу с Русланом в детскую.
Я четко помню, что Ира никак не могла добраться до моего сына. Но всё равно рассматриваю его со всех сторон, целую крошечные ладошки. Руслан ерзает, хнычет как только я начинаю отходить от него.
Приходится стоять возле кроватки, набирая номер Димы. Я хотела поговорить с мужем так, чтобы сын не слышал. Пусть он маленький, но всё понимает. И на любые плохие разговоры реагирует слишком остро.
– Ты в порядке? – беспокойство в голосе Димы обрушивается на меня ледяной водой. Нужно было позвонить раньше. – Я уже на полпути, скоро буду у вас. Шварц сказал, что выпроводил Иру…
– Не нужно приезжать. Рус не пострадал, я… Ну, я тоже буду в порядке. Но сейчас я хочу побыть одна.
– Тась… Ты уверена?
Несмотря на всё происходящее, я нахожу в себе силы улыбнуться. Устало, криво – но внутри теплеет от того, что Дима начинает прислушиваться к моим просьбам.
Я не могу вспомнить, когда он делал так в последний раз – до его измены. Раньше меня это не беспокоило, начало неприятно колоть лишь после того, как я захотела уйти от мужа.
– Уверена. Ты всё слышал, что она несла?
– Слышал. Это такой пи… звиздец. Чем дальше, тем больше вопросов. Я разберусь с этим, обещаю.
– Разберись, Дима. Найти способ держать её подальше от меня. Она узнала мой адрес, и я сомневаюсь, что это совпадение. Если Ира снова начнет меня преследовать… Я перееду так, что никто не будет знать где я.
Дима молчит, долго. Я понимаю, что это немного нечестно. Со мной Рус, и муж имеет право видеться с ним. Но мое спокойствие и безопасность сына для меня важнее хотелок Немцова.
Я даже не уверена, что смогу воплотить это в жизнь. В Киеве, конечно, легко потеряться, но не настолько… Остается надеяться, что простая угроза заставит Диму шевелиться.
– Я тебя услышал, - представляю как муж хмурится, его голос садится от напряжения. – Но это не понадобится. Я дам тебе временного водителя, выезжай только с ним, ладно? А за пару дней я найду нормальную охрану, чтобы всем было спокойнее.
– Дим, сделай так, чтобы мне не нужна была охрана. Ты… Я уверена, что у тебя получится всё исправить.
Вместо упрёков из меня вырывается лесть и вера в мужчину. Уверена, он и сам понимает, насколько это ужасная ситуация. И серьезно отнесётся к её решению. А мои нотации ничем не помогут.
Дима просит перезвонить по видеосвязи, и я не отказываю. Включаю камеру, перевожу на сына. Рус забавно супится, рассматривая изображение отца на экране. А после тянет ручки, пытаясь перехватить.
Я со смехом мешаю сыну, а сама рассматриваю мужа. Он сидит в машине, постоянно поправляет галстук, бледный. Действительно перепугался не меньше меня.
– Веди себя хорошо, Рус, - просит строгим голосом, грозит пальцем. – И смотри, чтобы мама не шкодничала.
– О, ведь это я главная дебоширка.
– А кто ещё? Тась… Что с твоими руками? – зависает, а я подсчитываю пять царапин. – Она… Я скажу Волошину, чтобы написал заявление в полицию. Подпишешь, а мы всё сделаем.
– В полицию?
– Естественно. Нельзя оставлять это без ответа. Пусть юристы занимаются, надо будет – адвоката найму. Это должно держать её подальше. В идеале добьемся запрета на приближение. Свидетелей у нас хватает.
– Я даже не подумала об этом. Ты уверен, что кто-то будет этим заниматься?
– Я сделаю так, что будут. Будь Ира мужиком, я бы врезал ей и донёс мысль по-другому. Но приходится работать в юридическом поле.
– Будь она мужиком – ты бы на неё не смотрел.
– И то верно.
Руслан чуть успокоился, больше не срывается на плач. Поэтому я могу отойти на кухню за аптечкой, обработать свои царапины. Кожу ещё жжет после пролитого кофе, но крем снимает неприятные ощущения.
Муж наблюдает за мной, не проронив ни слова. Ему и не нужно. Все эмоции на лице, такие отчётливые, знакомые. Злость за то, что он допустил это. Переживание и боль, словно это ему досталось. Разочарование от того, что Дима не смог предвидеть всего.
Мы с сыном обустраиваемся на моей кровати, так удобнее держать телефон. Рус лежит на моей груди, постепенно засыпает под рассказы Димы. Вряд ли малышу очень интересно слушать про судебный иск, но он не вредничает.
Руслан отключается, даже не попросив покормить его перед этим. Значит, скоро проснётся. Но даже так – хорошо. Немного спокойствия не помешает. И ему, и мне.
– Погоди, - Дима просит, когда я собираюсь прощаться. – Я хотел сказать, что должен улететь завтра. Косяк с материалами был наш, вся партия бракованная.
– Поедешь на завод?
– Да, разберусь, что там случилось. Хорошо, что Шварц у нас почти всегда всё первым забирает. Но мне нужно устроить проверку. Я бы не оставлял тебя…
– Я всё понимаю, Дим. Нужно – езжай. Мы справимся.
Нет, не понимаю! Стараюсь не показать своего разочарования. Я знаю, конечно,
