сумки комбинезон. – Дим?
– Тась? – копирует мою интонацию. Куда-то не в ту сторону сворачивает разговор. – Что у тебя с ним?
– С кем?
– С королём Англии. Со Шварцем, блин! Ты от меня сбежала к нему или как? Поэтому не хочешь прощать?
– Ты… Господи, ты серьезно. Обвиняешь меня? После всего? Как тебе вообще взбрело подобное в голову? Это… Вздор.
Я даже слова не могу подобрать, чтобы лучше описать безумные домысли мужа. Я бы ещё поняла, если бы Дима придумал мне таинственного любовника, к которому я ухожу. Хоть немного логики откопать можно.
Но это… Это ведь Шварц!
Я никогда на него не смотрела в таком плане. Я столько лет любила Диму, какие там другие мужчины? И сейчас продолжаю любить, пусть сердце и покрыто трещинами. А муж допускает…
– А что ещё мне думать? Ты даже не хочешь со мной говорить, позволить всё исправить. Тась, я ведь на всё готов, чтобы ты простила меня. Скажи, и я сделаю. Прости меня, Тась. Любимая моя…
– Дим, ты выпил? – слышу тихое угуканье, прикрываю глаза. Этого ещё не хватало. – Дим, поезжай в отель, ладно? Поспи, а утром мы поговорим. Ладно?
– Тась, мы…
– Ты сам согласился: я говорю, а ты сделаешь. Пожалуйста, иди отдохни. И напиши мне, как будешь в номере.
Теперь странные обвинения Димы обретают смысл, как и перепады настроения. Я уверена, что завтра мужу будет невероятно стыдно за этот разговор и собственные мысли.
Шварц!
Нашел с кем меня сводить.
Я одеваю сына, попутно отписываю Алине Михайловне, что всё в порядке. Один час нервов полностью вымотал меня, вся энергия исчезла, словно я всю неделю без сна.
Сегодня сумасшедший день с Русом, вчера был с нападением Иры. Ещё и юрист мужа приезжал вечером, вместе с медэкспертом. Зафиксировали царапины, записали всё. Не верю, что с этим можно обращаться в суд, но это уже проблема Волошина, не моя.
– Извини, что отвлекла тебя, - вздыхаю, обращаясь к Мирону. – Я могла попросить водителя, но…
– Была не в себе. Довольно перманентное состояние для тебя. Я уже давно не удивляюсь.
– Эй! – возмущаюсь шепотом, потому что Рус начинает сонно моргать, успокоившись. – Неправда. Просто пару дней были сложными.
– В университете тоже? Я помню, как ты из-за четверки целый день ничего не соображала и не реагировала. И едва не поехала в общежитие, хотя уже жила с Димой.
– Я с повышенной стипендии слетела! И не поехала же, а мои планы… Бездоказательное обвинение, Шварц. Свидетелей у тебя нет.
– Немцов?
– А чью сторону он примет? То-то же.
Улыбаюсь, пока Мирон закатывает глаза. Да, была такая ситуация. Я не всегда могу спокойно отреагировать на стресс, что поделать. Не всем в этом мире дано блаженное хладнокровие.
Небольшая перепалка с мужчиной приводит меня в чувство, стряхивает последние крупицы волнения. Предлагаю Шварцу разойтись, я вполне могу вызывать такси или водителя, а он вернётся на работу.
– Прогуляю последний час, - отмахивается, открывая дверь машины. – Всё равно уже ничего не успею.
– Прости.
Мне жутко неловко от всей ситуации, словно я заставила мужчину поехать со мной. Взвалила на постороннего человека собственные проблемы, потому что не умею быть сильной. И вдруг если извинюсь достаточное количество раз, то искуплю свою вину?
– Тая, будь я серьезно занят, то вызвал бы тебе такси. Раз я решил сам помочь, значит, у меня была такая возможность. Всё, закроем эту тему.
– Хорошо. Спасибо…
– Тая, - с предупреждением. – Хватит. Ты так не благодарила, когда мы с Димой за одну ночь переписывали твою дипломную работу.
– Наверное потому, что Рус важнее дипломной. Погоди! Ты тоже помогал? Я… Оу.
Представляю, как два успешных бизнесмена корпели над моей научной работой. Мне её тогда вернули в последний момент, с десятком правок, которые нужно было изменить. Всего два дня до защиты, у меня отвратительное самочувствие…
Тогда я уже была беременна, но решила, что просто грипп. Была измотанной, с постоянной тошнотой, едва могла сесть за работу. И Дима отправил меня спать, пообещав, что утром всё будет готово. Муж тогда буквально спас меня от истощения.
Шварц, получается, тоже. И ни разу не попрекнул этим, что странно.
– Я не знала, - бормочу. – Думала, что Дима сам всё делал. Тогда спасибо и за это. Ещё какие-то секреты расскажешь?
– Хватит с тебя на сегодня.
– Получается, есть ещё тайны?
– Не всё нужно знать, Тай.
Мирон произносит это каким-то низким голосом, с лёгкой хрипотцой, а после резко переводит тему. Самым банальным образом – начинает вдруг говорить о погоде. Только сильнее разжигает моё подозрение.
И что это значит?
Глава 30. Тася
– Я бы поблагодарила, но ты запретил.
Шварц прячет смех за кашлем, отворачивается, чтобы не разбудить Руслана. Тот мирно спит в автолюльке, будто не устраивал концерты совсем недавно. А мне дышать легче от того, что сыну чуточку лучше.
Я бросаю взгляд на верх, слежу за циферблатом, как лифт медленно спускается к нам на первый этаж. Сегодня не пятница, но я хочу устроить себе маленький девичник, только я и никого больше. Как-то избавиться от напряжения, расслабиться.
Последние дни были слишком напряженными и интенсивными, проблема за проблемой, без шанса перевести дыхание. А мне катастрофически нужно хоть час тотального спокойствия. И если сыночек будет спать…
Черт.
Пятница!
– Мирон, - морщусь от озарения, разворачиваюсь к мужчине. – У меня маленькая проблема. Большая. Наверное… Я не хочу, но…
– Просто скажи прямо, Тай, а не бормочи под нос.
– Видимо, мне придётся уволиться.
– Почему? Дима вдруг стал против?
– При чем тут он? Нет, я просто… Мне нужен выходной, пока Руслан болеет. Я работаю третий день, а ещё завтра итоговые отчеты. Я понимаю, что это не то, что ты бы хотел как работодатель. И не жду, что ты пойдешь на встречу…
– Давай без притворства. Именно этого ты и хочешь.
Холл наполняет звон, сообщающий, что приехал лифт. Отдает шумом в голове. И лицо пылает от смущения, реакция тела выдает меня с головой. Мирон попал в точку.
Я надеялась, что Шварц сможет подождать с отчетами или предложит какое-то решение. Мне действительно нравится работать с ним, хотя прошло не так много времени. Но
