долгие годы, что я вожу отряд, с нами перебывало немало целителей, но…— старик немного помолчал, — Я рад, что в этот поход пошёл именно ты.
— И вам спасибо, — я тихо выдохнул. — За то, что не дали Потрошителям… Ну, вы поняли.
Старик нахмурил брови и мгновенно стал серьёзным.
— Кстати об этом, — он взглянул в мои глаза. — Я не знаю, кому ты перешёл дорогу, но… Береги себя, Эйден. Тот, кто смог оплатить наём столь сильного отряда, не остановится ни перед чем.
— Я понял, — тихо ответил я.
— Понял он, — Тибор покачал головой. — Всё вы, молодые, понимаете, а потом снова лезете туда, куда не надо.
Старик вздохнул и уже мягче добавил:
— Если возникнут серьёзные проблемы — приходи. Помогу, чем смогу.
— Спасибо.
Прижав ношу левым предплечьем к груди, я протянул свободную правую руку и крепко пожал широкую грубую ладонь старика. Иннар сдержанно кивнул, а Эрек хлопнул меня по плечу, да так, что я едва удержал свёрток.
— Не хворай, целитель, и береги питомцев.
— Постараюсь.
Крамеры направились в сторону центра, а я… в Район Отверженных. Домой.
Дорога к лавке оказалась пустынной. Редкие фонари роняли на мокрые булыжники тусклые круги света, а из таверн время от времени доносились обрывки невнятных песен, исполнители которых спотыкались на каждом четвёртом слове.
Люмин ступал у моей ноги настолько аккуратно, что я невольно замедлил шаг. Кокон внутри спального мешка едва ощутимо согревал грудь, и это тепло странным образом придавало сил, помогая не рухнуть от усталости на мостовую.
Наконец из-за поворота показался знакомый силуэт лавки, при виде которого плечи облегчённо опустились. Лишь сейчас я осознал, в каком диком напряжении находился весь этот путь.
— Пришли, — тихо сказал я и внезапно уловил боковым зрением шевеление.
Повернув голову в сторону соседского дома, я увидел у стены мальчишку лет десяти. Он сидел на корточках и ковырял палкой между булыжниками.
«Ночь на дворе, — промелькнула тревожная мысль. — Что здесь делает ребёнок? И где его родители?».
— Эй, малыш, — я сделал шаг к нему.
Мальчик вскинул голову, наши взгляды встретились, и мне показалось, что это лицо я уже где-то видел. В районе? На рынке? У Спуска? Пока я пытался вспомнить, малец… сорвался с места и бросился прочь.
— Стой! — крикнул я, но мальчишка уже юркнул в темноту переулка. Лишь брошенная им палка ещё катилась по мостовой, глухо постукивая на стыках между камнями.
Я замер. Гоняться посреди ночи за незнакомцем точно плохая идея, тем более у меня на руках спальник с коконом.
— Ладно, — пробормотал я, вздохнув. — Надеюсь, у тебя всё в порядке, малыш.
И всё же внутри осталось неприятное, царапающее ощущение, будто я только что упустил что-то важное.
Я подошёл к двери, аккуратно прижал ношу одной рукой к груди и выудил ключ из внутреннего кармана. Открыв замок, снял его и, толкнув створку, переступил через порог. Коридор встретил меня темнотой и неповторимым запахом… Дома.
Аккуратно стянув ранец, я опустил его на пол. Люмин, не дожидаясь команды, уверенно потрусил в сторону спальни. Вцепившаяся в его шерсть Адрия слегка покачивалась на ходу, но вела себя тихо. Похоже, эти двое поладили.
Я двинулся следом. Придерживая свёрток обеими руками, зашёл в спальню, бережно опустил спальник возле кровати и распустил веревки по бокам. Стоило откинуть плотную ткань, как двухцветная оболочка показалась мне в полумраке почти полностью чёрной.
— Побудешь тут, друг, — прошептал я и осторожно уложил кокон на расправленный у изножья спальник.
Зайцелоп тут же приблизился, тщательно обнюхал его, а затем принялся обходить полукругом, словно убеждаясь, что с мохнатым братом внутри не приключилось ничего дурного. Удовлетворившись осмотром, он улёгся рядом, вплотную прижавшись боком к тёплой оболочке и положив голову на лапы. Адрия аккуратно перешла со спины на макушку Люмина, повозилась пару секунд, устраиваясь поудобнее между длинных ушей, спрятала клюв под крыло и почти сразу засопела.
Я молча наблюдал за ними какое-то время. Ушастый с птицей на голове и коконом под боком — картинка получилась нелепой, но одновременно такой трогательной, что в груди потеплело.
— Стерегите, — тихо бросил я и покинул спальню, аккуратно прикрыв за собой дверь.
На кухне я лишь мазнул быстрым взглядом по столу и толкнул створку, ведущую во двор. Стоило оказаться на свежем воздухе, как колени задрожали. Я невольно прислонился плечом к косяку и глубоко вдохнул ночную прохладу.
Наконец-то я вернулся… В течение нескольких минут луну скрыло набежавшее облако, и двор погрузился во тьму. По памяти я распознал очертания: колодец, чёрный прямоугольник загона, баню, кладовую, лабораторию и грядки. Всё было на своих местах.
Вот только… Что-то изменилось. Я пока не понимал, в чём дело, но взгляд упорно за что-то цеплялся. Оттолкнувшись от косяка, я медленно двинулся вперёд: миновал натянутые верёвки, обогнул колодец и прошёл мимо силуэтов манекенов Хольца, стоявших между баней и загоном. Дошёл до края участка и замер, не веря своим глазам.
Передо мной полностью отсутствовал… забор! Я подошёл к границе, опустился на корточки и провёл ладонью по почве. Пальцы нащупали аккуратно засыпанную рыхлой землёй лунку от выкопанного кем-то столба, затем вторую, третью. Получается, ограду не выломали силой, а целенаправленно, доску за доской разобрали и унесли.
Я медленно поднялся, вытер ладонь о штанину и уставился в черноту соседского двора.
— И как это понимать? — прошептал я.
Глава 19Р
Внутри закипала злость. На моих грядках растет множество ценных растений, в кладовой и в лавке полно лекарств, а какой-то наглец, пока я искал ингредиенты в Лесу, посмел снести забор! И куда только смотрел Элиан⁈ Ну я ему устрою!.. Но это будет завтра, а сейчас пора познакомиться с соседом.
— И плевать, что на дворе ночь, — пробормотал я.
Перешагнув невидимую границу, я оказался на чужой земле и, превозмогая гудящую в ногах усталость, упрямо двинулся вперёд. Лунный серп на секунду выглянул из-за облака, будто ему тоже было любопытно взглянуть на грядущую драму, но тут же спрятался обратно, оставив меня в полной темноте.
Соседский двор оказался просторнее моего. По мере того, как я продвигался вперёд, из темноты проступали очертания добротного каменного дома с широким крыльцом и массивных ворот, ведущих на улицу. Вот только моего разобранного забора нигде не было видно. Хозяйственный какой, даже прибрал за собой.
