за лицедейством любимой Бель…
Глава 24
Во дворце её величества Эдуард не появлялся семь лет — с тех пор, как его заменил сэр Себастьян Рой. Однако за прошедшие годы в величественном здании с многовековой историей ничего не изменилось.
Распрощавшись с адептами столичной академии, которых он совершенно случайно и некстати повстречал на своем пути, молодой человек уверенно отправился к покоям королевы.
Мысли его высочества Эдуарда Ветинга были заняты мисс Харрис, а сам наследник находился в дикой ярости. Ощущение пылающего в груди огня, пожирающего жилы и внутренности, все больше захватывало его.
Последний раз подобный гнев он испытывал, когда мисс Харрис опутала его хитрой магической сетью на глазах у лорда Рида. В тот раз именно из-за этого опасного чувства он наделал немало ошибок: насильно поцеловал Бель, повздорил с Кеннетом, принял вызов друга на дуэль.
Однако известие о том, что королева Кассия решила выдать Беллу Харрис за Колина Мэрита, мгновенно лишило его спокойствия и в прямом смысле заставило гореть от злости.
Выдать нежную Бель за негодяя, который всегда обижал девушку⁈
За того, кто недостоин не только стать мужем благородной целительницы, но даже целовать край её платья⁈
Когда-то Дарлин заявил ему, что он тоже недостоин этой малости. Эдуарда тогда сильно задели слова друга, хотя он и не показал вида. Сейчас же он осознал, как тогда отвратительно выглядел в глазах Кеннета…
— Ее величество не принимает, — высокомерно заявила ему придворная статс-дама, смерив равнодушным взглядом.
Эдуард несколько опешил — никто не смел так смотреть на наследника престола…
Принц слышал, что бабка — единственная из его высокородных родственников — отнеслась к его двойнику довольно прохладно. Видимо, аудиенциями она Роя тоже не баловала, а её отношение к «внуку» разделили и ее придворные.
— Чем занята ее величество? — вежливо поинтересовался принц, посматривая на двустворчатые дубовые двери, ведущие в покои королевы.
— Отдыхает, — сухо проронила герцогиня, окинув его более заинтересованным взглядом.
— В одиночестве? — уточнил Эдуард.
— С фрейлинами. Её величество не любит одиночество.
— Тогда, пожалуй, составлю им компанию, — широко улыбнулся Эдуард Ветинг, а статс-дама её величества на миг онемела. — Я тоже ненавижу одиночество.
— Ваше высочество! — с возмущением в голосе воскликнула женщина уже в спину наследника.
Эдуард же решительно раздвинул в стороны опешивших лакеев, стоявших у входа в королевские покои, и решительно вошел. Слуги лишь хмуро переглянулись, не посмев остановить вдруг осмелевшего наследника престола.
Ее величество с закрытыми глазами полулежала на кушетке. Одна из фрейлин, молодая темноволосая леди с огромными карими глазами, расчесывала длинные и густые каштановые волосы повелительницы, другая девушка, тонкая, грациозная и светловолосая, играла на фортепиано тихую спокойную мелодию.
Когда двери широко и резко распахнулись, Кассия Ветинг приподнялась и медленно обернулась. Точно такими же глазами, как у Эдуарда, королева уставилась на вошедшего мужчину.
— В чем дело, ваше высочество? — холодно проронила королева, недовольно поджимая губы. — Разве вам не сообщили, что я не принимаю?
— Сообщили, ваше величество. Поэтому умоляю вас о прощении за вторжение. У меня есть оправдание — мне необходим срочный и приватный разговор.
Королева вскинула тонкую бровь и внимательнее всмотрелась в суровое лицо принца, в холодные темно-зеленые глаза, в глубине которых плясали огни ярости. На красивом женском лице будто рябь прошла, королева ещё раз вгляделась в мужское лицо и приглушенно процедила:
— Эди? Это наконец-то случилось?
— Полагаю, да. — Принц улыбнулся уголком губ, и королева заметила, что скупая улыбка не затронула глаз — внук явно был слишком зол.
— Я ждала. Но немного позднее.
— Вы примете меня?
Кассия Ветинг выпрямилась, передернула узкими обнаженными плечами в облике тонких белых кружев и властно проронила:
— Оставьте нас.
Фрейлины мгновенно поднялись со своих мест, присели в глубоких реверансах и, не поднимая глаз, тихо покинули королевские покои.
— Поставь защиту от прослушки, — слегка поморщилась королева и добавила: — И подойди ко мне. Много лет я не видела именно тебя с этим лицом.
Эдуард запечатал магией дверь, поставил защиту от подслушивания и медленно приблизился к той, с которой пришел воевать.
Молодая, красивая, внешне выглядевшая ненамного старше его матери, королева Кассия хмуро рассматривала его.
— Эди… — Королева протянула изящную руку к внуку и положила узкую прохладную ладонь на гладко выбритую мужскую щеку.
— Касси. — Эдуард осторожно, но решительно убрал со своего лица женскую руку.
— Давно меня так никто не называл, — усмехнулась королева.
— Даже дед?
— Мы не разговариваем, — с раздражением пожала плечами Кассия Ветинг. — Между нами холодная война. Я не посещаю его двор, он — мой.
— Я слышал. Но не верил. Ты расстроила меня.
— Но ты опечален не только из-за этого? Выражение твоего лица говорит о том, что ты… хм… в бешенстве.
— Как всегда, ты тонко чувствуешь мои эмоции. Да, я в ярости. Потому что ты решила выдать мисс Беллу Харрис за подлеца Мэрита.
— Решила. И свой указ отменять не собираюсь. — Красивое лицо королевы скривилось, словно она съела что-то горькое.
— Не собираешься? Несмотря на то, что знаешь, кем мисс Харрис является для меня? — Голос Эдуарда прозвучал хлестко и гневно. Наследнику казалось, что ещё немного, и он вспыхнет как факел.
— Кем? — Королева смерила внука презрительным взглядом. — Одной из многих? Эди, сирены не умеют любить. Когда ты поверишь в это, тебе станет легче жить. Сирены и их потомки — бессердечные стервы. Холодные. Коварные. И амбициозные. Будет лучше, если мисс Харрис станет женой другого мужчины и навсегда исчезнет из твоей жизни. И из моей тоже. Поверь, мы найдем для тебя достойную пару, и ты быстро забудешь эту девицу.
— В Рейдалии нет девушки достойнее Беллы. — Огонь в груди распалялся все сильнее, но голос его высочества прозвучал сдержанно.
— Возможно, так было. Когда-то. Но магия сирены постепенно порабощает твою несравненную и благовоспитанную мисс Харрис. Вскоре она станет опасной и коварной хищницей.
— Касси, Белла Харрис такой не станет, — твердым голосом отозвался Эдуард. — И женой Мэрита она тоже не будет. Пока не поздно, ты должна изменить свое решение.
— Эди, я ничего и никому не должна, — покачала головой королева. — Даже тебе.
— Мне ты, как раз, и должна. Из-за тебя родители сослали меня в Сент-Эдмундс.
— Я никогда не прощу их, — вздохнула Кассия. — Особенно твою мать.
— Теперь я понимаю, что родители были правы. Под твоим влиянием я вырос бы неприятным, заносчивым и подлым человеком.
После недолгого недовольного молчания, королева выдавила:
— Эди, твоего отца от меня не изолировали. Он вырос достойным мужчиной, принцем, джентльменом и наследником. И ты стал бы таким же.
— В отношении
