закроем глаза на это? — я не могу сдержать эмоций.
— Нет, — его голос становится тверже. — Я подал иск. Настя хочет опеку? Ее ждет суд. Но в этот раз все будет по закону, а не в ее шоу.
Следующие дни превращаются в кошмар. Волна хейта обрушивается на нас с новой силой. Комментарии, сообщения, даже телефонные звонки. Некоторые люди угрожают, другие проклинают нас, обвиняя во всех смертных грехах. Я закрываю свои страницы, как советовал адвокат, но это не спасает от ощущения, что за каждым углом кто-то следит за мной.
— Хорошо, что я подстраховался, — говорит Булат однажды вечером, когда мы сидим на кухне с чашками чая и обсуждаем эту ситуацию. — Я не хотел доводить до суда, но она сама меня вынуждает.
— Ты считаешь, мы выиграем? — спрашиваю я, уставившись на чашку.
— Не сомневайся, Лисенок, — отвечает он, ободряюще сжимая мою руку.
— Я не сомневаюсь, Булат, — тихо говорю я. — Я просто боюсь.
— Не нужно. Не нервничай зря. Мы пройдем через это, Алиса. Настя не сможет разрушить то, что мы построили.
Его слова согревают меня, но я все равно не могу избавиться от ощущения, что буря еще впереди.
Глава 27
День был обычным. Я встретилась со Стасей в кафе за обедом, а потом Булат сказал, что подъедет забрать меня через десять минут, но я решила выйти пораньше и подышать воздухом в парке через дорогу от кафе, заодно размять ноги.
И тут случается это. Я хожу по дорожкам парка и мне кажется, что подозрительный мужчина идет следом за мной уже несколько минут. Сначала я думаю, что это случайность, но его шаги начинают ускоряться, когда ускоряюсь я. Сердце вдруг замирает от ощущения опасности. Я пытаюсь свернуть в переулок, чтобы сократить путь до людной улицы, но он идет за мной. Паника растет, я уже почти бегу, но слышу его голос:
— Алиса! Постой! Нам нужно поговорить!
Я оборачиваюсь, стараясь сохранить хладнокровие. Мужчина кажется обычным, чуть ниже среднего роста, с невыразительным лицом. Но в его глазах я вижу что-то неправильное — какую-то дикость.
— Я вас знаю? Чего вы хотите? — спрашиваю, чувствуя, как голос дрожит, а что-то внутри надеется, что я просто паникерша и он ничего плохого не хочет, он же знает мое имя.
Знакомый, которого я забыла? Вероятнее всего.
Мужчина делает шаг ко мне, и я невольно отступаю назад.
— Ты — причина ее страданий, — глухо произносит он. — Она заслуживает счастья. А ты просто… просто забрала ее жизнь! Ты должна уйти, Алиса!
Я цепенею. Его голос становится все более громким, а глаза — все более безумными.
— Послушайте, я не знаю, о чем вы говорите…
— Заткнись! — кричит он, вынимая из кармана нож. Моя кровь стынет от страха. — Ты думаешь, я шучу? Я люблю ее! А ты делаешь ее несчастной. Но я все исправлю. Я избавлю ее от тебя.
Я хочу убежать, но из-за шока не могу двинуться с места. А он приближается ко мне с оружием в руке.
— Помогите! — наконец, вырывается из горла отчаянный крик, рядом никого нет.
Мужчина оказывается прямо передо мной с занесенной для удара рукой и в этот момент меня резко отталкивают в сторону.
— Отойди от нее!
Булат. Это Булат! Его голос звучит, как раскат грома.
Я с трудом сохраняю равновесие и выпрямляюсь, но в следующую секунду вижу, как занесенный нож вонзается в Булата, исчезая в складках его пальто на груди.
— Нет! — кричу я, бросаясь к нему, но он удерживает мужчину, не давая ему нанести еще один удар.
Это отрезвляет меня. Я снова кричу о помощи и беру телефон, набирая полицию и скорую.
Мужчина пытается вырваться, но Булат, несмотря на рану, держит его, пока тот не перестает сопротивляться. Он скручивает его на земле и держит, не отпуская, несмотря на поток ругательств и нытья от этого чертового маньяка.
— Булат! — рыдаю я, пытаясь распахнуть его пальто, чтобы зажать рану, но он отстраняет меня.
— Не мешай, а то он сбежит. Я в порядке, Алиса, это просто царапина. Не плачь, ладно?
Но я не верю ему, голос выдает всю его боль и я умоляю его дать мне посмотреть, но этот чертов упрямец стоит на своем. Только когда раздается вой сирен и появляется полиция, Булат оседает на землю, схватившись за грудь.
— Булат! — я опускаюсь рядом, руки дрожат, когда я пытаюсь остановить кровь, давя на рану. — Скорая тоже едет, потерпи!
Он слабо улыбается, его лицо становится бледным, но глаза все еще полны тепла.
— Рана неглубокая, это правда просто царапина, Лисенок. Не бойся.
— Царапина⁈ — кричу я, слезы бегут по щекам. — Ты мог погибнуть, Булат! Зачем ты так рисковал? Отпустил бы этого урода, ножа у него все равно уже нет. А если бы ты себе еще больше навредил?
— Если бы отпустил, его могли не поймать, а меня могло не оказаться рядом с тобой в следующий раз. Думаешь, он не попытался бы снова? Я никогда не буду тобой рисковать, Алиса, запомни это! Даже если истеку кровью, не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
— Идиот! — рыдаю я навзрыд, продолжая прижимать рану, но к счастью, скорая наконец-то прибывает.
Позже, в больнице, я сижу рядом с его кроватью, не выпуская его руки из своих. Врачи сказали, что ему повезло — нож вошел неглубоко, скользнув по касательной, но швы накладывать пришлось и крови были прилично. Булат не сомкнул глаз с тех пор, наблюдая за мной, как ястреб, словно я могу куда-то исчезнуть. Я никуда и не собираюсь уходить, к счастью, об Эле есть кому позаботиться.
— Ты сумасшедший, — повторяю я в который раз, качая головой, потому что он совершает один звонок за другим, отказываясь отдыхать.
Булат хочет убедиться, что этот нападавший получит свое.
— Ты любишь сумасшедших? — отвечает он с усталой улыбкой, и я качаю головой, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза.
— Я люблю тебя , — признаюсь я, голос дрожит, но я больше не могу сдерживаться. — Не знаю, что бы я делала, если бы ты…
Меня прорывает, как плотину. Я начинаю рыдать, окончательно расклеившись, и он сразу же садится,
