с баблом сами разберётесь.
– Ты же налог удержала? – спрашивает Токсин.
– Поучи меня…
Кстати, во время разговора его кузина уделяет мне больше внимания, чем брату. Держится всё так же – чуть снисходительно, чуть иронично, но бросает на меня частые взгляды. Откуда такой внезапный интерес? Я её вроде бы от дракона не спасал, армию не возглавляю, внимания не уделяю. О моём княжеском титуле она уже знает.
Или дело как раз в том, что я не уделяю ей внимания? Не вижу разницы между обычной девчонкой, явившейся в лагерь к брату, – и великолепной владелицей аукционного дома? Её привлекает именно моё безразличие? Возможно. Ну, распускать слюни при виде шикарных сисек – это не моё. Однако женское внимание всегда приятно.
– Эй, сиятельство! – окликает она, когда я вслед за Токсином выхожу из её кабинета.
Оглядываюсь, и Таш жестом указывает на стул. А морде Токсина, заглянувшей в прикрываемую мной дверь, сообщает:
– Вышел и подождал.
Сажусь.
– А теперь скажи мне… Ник, да? Куда ты, сиятельный Ник, втянул моего брата?
– Э-э-э… – тяну я и даже невинно моргаю. – Так это твой брат меня на аукцион притащил.
– Раз притащил – значит, та шерсть твоя, – логично говорит она.
– Общая, – не спорю, но и не соглашаюсь. – Нет криминала, Таш.
– Не уверена. Не хочешь поговорить об этом в более удобном месте? Наедине?
Я смотрю ей в глаза. Она смотрит в ответ. Вспоминаю, что Таш – менталистка. Но никакого эфирного воздействия не ощущаю.
Ну что ж. Почему бы и нет. Отвечаю:
– С удовольствием.
Таш встаёт из-за стола.
– Подходи сюда к двенадцати, – говорит она, улыбаясь. – К тому же подъезду.
Токсин опять ни о чём меня не спрашивает. Около часа мы сидим в забегаловке на первом этаже «Лотоса». От пива я, впрочем, отказываюсь.
– Ты домой? – спрашиваю Токсина уже на улице.
– Ага. А ты ко мне?
– Погулять хочу, – отвечаю совершенно честно. До одиннадцати ещё полтора часа. Устал я от общения. С кем бы то ни было.
За зданием аукционного дома раскинулся парк. На вид практически пустынный, а редкие гуляющие парочки вряд ли обратят внимание на бесцельно шатающегося парня.
– Ну адрес я тебе скину сейчас, доберёшься сам?
– Не вопрос. Но не факт, что приду. А, ч-чёрт… – наконец вспоминаю про своего «питомца». – Токсин, слушай, ну пусть мой Шанк у тебя до утра побудет, если что? Ага, спасибо! Кормить его не надо. И если сбежит – забей, не проблема, он меня везде находит.
Надеюсь, не слишком быстро найдёт. Посещение божественной дланью аукционного дома или квартиры его хозяйки… даже думать об этом не хочу.
* * *
В парке тихо. Сгущаются сумерки. Брожу по аллеям до полной темноты, ни о чём не думая, наслаждаясь одиночеством. Но судьба-скотина даёт мне от силы полчаса покоя. Не то чтобы я жаловался – она и так дремала с самого обеда… Но, услышав приглушённый женский вскрик неподалёку, мгновенно раздражаюсь.
Да, инквизитор Никрас Борх не способен пройти мимо женщины в беде. А судя по доносящимся мужским голосам, она именно в ней. Клизма Шанкры!..
Жертва моей судьбы (ну и своей личной, понятно) сидит на лавочке под ярким фонарём, но свет её обидчикам не мешает. Один из них стоит сзади, зажимая женщине рот, второй размахивает смартфоном, явно вырванным из её руки, третий лезет под плащ.
Знакомый такой плащ… чёрный, с капюшоном. И под ним сверкает алая с золотом ткань. Та самая покупательница шерсти с аукциона. Но тот уже часа два как закончился, что она тут делает? Впрочем, без разницы.
Троим взрослым мужикам Никита Каменский, конечно, не соперник. Физически. Ну… будем считать, что они неодарённые. Хотя в этом мире одёжка обманчива, и встречать по ней не стоит. В элегантном костюме может рассекать обычный человек, в простых джинсах – обладатель эфира…
Но варианты? Да никаких.
Подхожу к козлам на три метра и окликаю:
– Алё, уроды! От бабы руки убрали!
И не жду реакции, риск тут ни разу не уместен.
Выпускаю из руки нить тьмы. Она захлёстывает горло того, кто стоит за лавкой, укладывает его на травку. Две секунды. «Удавка» дёргает второго, третьего… Мужики валятся кеглями, ворочаются, не понимая, что произошло, хватаются за шеи. Цепляюсь удавкой за фонарной столб, пружиню и приземляюсь на лежащего на спине грабителя.
.– Придушу! – обещаю, одновременно вытаскивая у него тёмной нитью смартфон.
И кидаю плетение иллюзии перед двумя остальными. Увидев жуткую паучью лапу, ублюдки орут, вскакивают – я едва успеваю отскочить – и делают ноги.
Женщина на лавке судорожно натягивает капюшон, пытаясь спрятать лицо, но мне нет дела до её наружности. Падаю рядом, раскидываю руки и просто дышу. Есть откат. Слишком быстро отработал…
А спасённая жертва, придерживая капюшон, бесцеремонно забирает у меня свой смартфон.
– Спасибо! Но я бы справилась и сама! – говорит она с заметной обидой.
Это вместо потока благодарностей и слёз. Ну-ну.
– Я видел, как вы справлялись, – не удерживаюсь от комментария.
Женщина суёт мобилу в карман плаща и протягивает ко мне раскрытую ладонь. На ладони загорается огонёк. Она демонстрирует свой дар.
Одарённая с аспектом огня. Так какого же?..
– Ищете острых ощущений? – интересуюсь лениво.
– Нет! Делать мне больше нечего!
В голосе капризные и злые нотки, и голос этот принадлежит девчонке. Лет шестнадцати, может. Не по голосу определяю – по лицу, которое капюшон скрывает откровенно плохо. Разве что лоб не видно. А вот тонкий профиль – очень даже. И нежную кожу. Везёт же мне сегодня на красоток!
– Но если я воспользуюсь эфиром – меня тут же обнаружат родители, – добавляет девчонка уже более спокойно. – Я этого не хочу.
– Девушка, вам никогда не говорили, что гулять по темноте опасно?
– Говорили! Но могу я хоть иногда побыть одна?!
Понятно. Избалованное чадо вырвалось из-под маминой юбки. На аукцион, если что. Есть у нас с ней, значит, общее. Это я про аукцион и любовь к одиночеству. Однако интересно – как именно её могут обнаружить? На ней какой-то неснимаемый артефакт? Впрочем, неважно.
Встаю.
– Идёмте, я провожу вас. Придётся потерпеть моё общество до такси.
– Спасибо, – бурчит она, отворачиваясь и вцепляясь в капюшон уже обеими руками.
Усмехаюсь.
– Да сохраню я ваше инкогнито.
Девчонка опять смотрит на меня – очень зло и беспомощно.
– Вы меня узнали?!
Её лицо и правда мне кажется знакомым… Но пожимаю плечами:
– Нет.
– Врёте, – говорит она. – Ладно. Проводите, в самом деле. Что уж теперь!
– Больше они у вас ничего не забрали? – спохватываюсь я.
– Не успели, –
