— Ты великолепна, — произнес Гагарин с восхищением в голосе.
— Спасибо, — улыбнулась ему девушка и обжигающе поцеловала парня.
— Я так понимаю, что сначала мы отправимся в ресторан?
— Совершенно верно, — ответила она. — Ведь, насколько я знаю, в Мадриде сейчас только восемь утра, а матчи проводятся не по среднесолнечному времени, а по местному, и игра Россия — Парагвай начнется только в пять дня.
— Да, в четыре по среднесолнечному, у нас еще куча времени.
Пассажирский левап транспортной службы прибыл через минуту — серебристая капля, похожая на приплюснутую иглу — и уже спустя семь минут они выходили из здания финиш-терминалов системы трансгресса у подножия Шереметьевского орбитального лифта, расположенного на северо-западе Московского сектора. Как и любой лифт, он использовался в промышленных целях для скорой, надежной, быстрой и малозатратной в энергетическом плане доставки грузов на орбиту, однако этот, ко всему прочему, имел еще релаксационную зону на самой вершине комплекса, в которую входил ресторан на триста столов, видеотеатр и клуб.
Едва пассажирская кабина начала свой безинерционный разгон, как перед взором молодых людей предстала картина расстелившейся под ними панорамы. Слева, немного в отдалении, раскинулась, сверкая в лучах, двенадцатимиллионная Москва с ее высокими шпилями зданий, жилыми комплексами, напоминавшими собой то ли перевернутую гроздь винограда, то ли свечку каштанового цветка, и паутиной транспортных эшелонов — воздушных магистралей и шоссе. Чем выше они поднимались, тем более удивительный вид им представал. Огромный город уменьшился до размеров столовой тарелки, утоп в зеленом многообразии подмосковных лесов, и сейчас начал напоминать собой единый живой организм, занятый своим, понятным только ему одному, бытом.
Европейская территория русского региона с высоты трехсот пятидесяти километров представляла собой сплошной пестрый ковер с преобладанием зеленого, а также серебристого, серого, бежевого и черного. Именно на последний цвет поспешила обратить внимание Виктора девушка.
— Смотри как интересно, оказывается, чем выше подымаешься, тем чернее становятся большие лесные массивы. На такой высоте они и вовсе кажутся черными пятнами на этом зеленом полотне.
— Угу, — кивнул Виктор, — а когда ночью поднимаешься вообще очень красиво. Представь себе бездну, под твоими ногами и масса огоньков — дух захватывает от осознания того, что именно под тобой!
— Ну, я до сего момента вообще не пользовалась орбитальными лифтами, они ведь, по большей части, для пассажиров не предназначены, да и проще воспользоваться сетью трансгресса.
— Зато таким образом красивей получается. Смотри, всего семь с небольшим минут, и мы уже на орбите.
Все пассажирские кабины причаливали на две платформы, расположенные одна под другой, и как только кабина открылась, молодые люди двинулись по прозрачному коридору.
Минуя смотровую площадку, они вошли в зал ресторана и тут же очутились… в открытом, безвоздушном пространстве. Под ними во все стороны, куда хватало глаз, раскинулась их родная Земля, а в том месте, где предположительно должен был находиться потолок, виднелась бесконечная черная гладь Космоса с яркими точками горящих звезд. Конечно, воздух в зале был, как и народ, занявший к этому времени примерно треть всех столов, однако визуализация окружающего космоса была выполнена настолько качественно и здорово, что создавала у посетителей стопроцентный эффект присутствия, разве что на них не было одето спецкостюмов, и температура в зале не опускалась ниже комфортной.
— Ух, ты, — прошептала девушка, от неожиданности даже обхватив Виктора, — мне поначалу показалось, что я сейчас упаду.
— Ну, ведь не упала?
— Я в состоянии отличить реальность от подобного трюкачества. Ты ведь знал, что на меня это должно произвести впечатление? Признавайся?
— Догадывался, — состроил кислую мину Виктор, галантно отодвигая стул, чтобы усадить Катю.
Едва молодая пара села, как над столиком просияло облачко желто-розово-зеленых искорок, оформилось во что-то, напоминающее плоский лист и, наконец, приняло окончательную свою форму — меню.
— Заказывай. Здесь есть все и для людей со всех мест. Я где-то читал, что раньше, когда люди вынуждены были затрачивать достаточно длительное время на то, чтобы попасть из конца в конец планеты, в ресторанах и кафе было разграничение меню по часам.
— Это как?
— Утром подавалась еда, большая похожая на завтрак, в обеденные часы — соответственно обед, ну и вечером — то, что приятней всего употребить на ужин. Сейчас, как видишь, этого нет, ведь неизвестно откуда сюда могут заявиться люди.
— Ну, мы то известно, откуда сюда заявились, так что, я буду завтракать.
Меню было чрезвычайно разнообразным, поэтому Виктору, да и Екатерине тоже, пришлось достаточно долго выбирать, прежде чем сделать окончательный заказ. Едва он был сделан, официант (Виктор-профессионал моментально определил в нем кибера) ловкими движениями расставил все на столе и, пожелав всем приятного аппетита, удалился.
Пока молодые люди занимались трапезой, разглядывая друг друга и окружавшие их Землю и Космос, вели неторопливую беседу на всякие, ничего не значащие темы. Виктор поведал девушке о сегодняшних утренних новостях и услышал в ответ, что ей очень бы хотелось побывать на этой планете.
— Пока что это не возможно, но года через два, я думаю, твоя мечта может осуществиться.
— Моя мечта может осуществиться и раньше, учитывая то, что я будущий ксеноархеолог и экзопалеоантолог. Надо будет как следует расспросить преподавателей на кафедре, вдруг какая экспедиция намечается на Шамаш, можно было бы влиться в состав научной группы.
— Только не забывай, что это может быть опасно.
— Конечно, я помню. А если что, я вызову тебя, и ты меня спасешь, — рассмеялась девушка и потащила Виктора танцевать. Как раз, играла медленная приятная музыка, и на танцевальной площадке они были далеко не одни.
Так, незаметно, они пробыли в ресторане на орбите целых три часа. Потом за пятнадцать минут добрались до дома, переоделись и отправились в Мадрид, где сегодня должна была вступить в матчи на вылет российская команда.
Старинный испанский город за последние пол тысячелетия серьезно изменился, впрочем, как и любой другой город мира, однако, наряду с новыми архитектурными ансамблями, Мадриду удалось сохранить культуру ушедших эпох, благодаря чему город сам по себе являл настоящий памятник человеческому искусству. Такие исторические места как площадь Пласа Майор с расположенным на ней памятником королю Филиппу III, площадь Пуэрта дель Соль, до сих пор служащая нулевой точкой для отсчёта маршрутных расстояний в Испанском секторе, площади Кановас дель Кстильо и Сибелес, в центре которой располагался фонтан с колесницей богини Кибелы и в двадцать восьмом столетии сохранили свою первозданную красоту. Меж тем, деловые и научные центры города претерпели серьезные изменения и представляли собой квазиживые, единокристаллические конструкции, возносившие свои разнообразной формы шпили на полукилометровые высоты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
