Кроме зрения, слуха и костей, Гоша изменил в своем организме и другие мелочи. К этому дню он провел сто две успешные биокоррекции и одну неудачную. Неудачной была попытка забраться на высокий, восьмой уровень подключения. На восьмом уровне он собирался приобрести способность дышать под водой. Но, то ли он что-то не рассчитал с этой способностью, то ли восьмой уровень был слишком сложен для неокрепшего организма, но в тот раз ему пришлось аварийно отключиться. Еще три дня после той попытки его постоянно рвало, почти выворачивало наизнанку. Он не позволил матери обратиться к врачу. На самом деле он уже давно не имел матери, как не имел друзей, привязанностей и всего прочего, так необходимого для нормального человеческого существа. На самом деле он не имел уже и ненависти к своим врагам. Враги превратились для него в математическую условность. Месть за сестру – тоже. Он поднимался по ступеням совершенства (или того, что он считал совершенством), поднимался так, как фанат-спелеолог спускается в открытую им пещеру, глубже, дальше, темнее, страшнее, колодец за колодцем, галерея за галереей, один песчаный сифон за другим, каждый новый метр погружения означает рекорд, за каждым новым пройденным рукавом появляется новый вход в неизвестное, и уже не важно, сумеешь ли ты вернуться назад, к людям, к простому солнцу и простой траве, к грозе и росе по утрам, к запаху цветов и волосам, развевающимся на ветру – ты умрешь здесь, на такой глубине, где еще не умирал никто до тебя, и твоя могила будет глубже всех. И в этом счастье.
Сейчас Гоша лежал к кресле и улыбался. Его глаза были закрыты, его ноздри шевелились: в них уже проснулся абсолютный нюх, в них вливались сотни и тысячи новых, неизвестных человеку запахов. Звериных запахов, которые не поддаются анализу разума, пониманию, обдумыванию, потому что для этих запахов человек еще не имеет слов и, возможно, никогда не будет иметь. Он лежал и улыбался. Его улыбка напоминала звериный оскал. Но ни один зверь не может иметь таких зубов: голубоватых, полупрозрачных, словно отлитых из мутного стекла, сквозь которое просвечиваются несколько живых алых сосудиков с текущей теплой кровью и белые волоски нервов.
Глава шестнадцатая: Харон
– Я не смогу спуститься на Плутон ночью, – сказал Охотник.
– Неужели есть такое, чего ты боишься? – поддела его Лора.
– Есть.
– И что же это, если, конечно, не считать женщин?
– Я встречал много ужасных вещей, и некоторые из них были сильнее меня.
– Ну и что?
– Проблема в том, что я об этом помню. Они вытащат эту память из моего мозга, изготовят то же самое и направят это на меня. Тогда у меня не будет шансов. Но мы не будем тупо бросаться на копья. Только стрела летит прямо, а боец выбирает извилистый путь, потому что он короче. Так говорил мой учитель, слава ему.
– И что же?
– Ты мне будешь помогать, – сказал Охотник. – Может быть, мы проиграем. Но мы проиграем в бою.
Вначале они попробовали нейтрализовать опасные участки памяти. Для этого имелось несколько средств. Во-первых, стандартная лекарственная терапия, которая использовалась обычно для лечения простых неврозов, навязчивых страхов, депрессий и других подобных состояний. Лекарства временно отключали все негативно окрашенные фрагменты памяти. Дополнительно Охотник принял мощный транквилизатор и подождал, пока он начнет действовать.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Лора.
– Как лист или стебелек травы.
– То есть, все по барабану?
– Как вы образно выражаетесь на вашей планете! – восхитился Охотник. – В нашем языке такого нет. Когда мы будем создавать семью, ты меня научишь.
– Постарайся не заснуть, – сказала Лора.
– Это самое трудное. Но я справлюсь. Зато в таком состоянии я ничего не боюсь. Пока во мне нет страхов, они бессильны.
Затем Охотник подключился к инфо-сети, выбрав второй уровень. Он поставил несколько дополнительных блоков на самые опасные участки. Это заняло не больше минуты.
– Все так просто? – удивилась Лора. – Что может сделать эта штука?
Она имела ввиду контакт с инфо-сетью.
– Все. Фактически она бог этого мира. Она всесильна, всеведуща и находится одновременно везде. Для бога ей не хватает всего лишь одной вещи: любви. Она нас не любит и все делает только в своих интересах. Даже когда нам кажется, что она помогает нам, она помогает только себе. Поэтому не стоит с нею связываться. Только если это крайне необходимо.
– А сейчас? – спросила Лора.
– Сейчас именно тот случай. Каждый раз она отбирает частичку тебя и уже никогда не возвращает. Но в данном случае это разумная плата, и я ее заплатил.
Корабль уже вернулся к Плутону и сейчас вращался по орбите вокруг этой живой и мертвой планеты. Плутон казался просто огромным черным камнем, лежащим на мерцающем бархате, которым вселенная оббита изнутри. Звезд было так много, что небо казалось жидким.
– Я думала, что звезды мерцают только над Землей, а в космосе они неподвижны, – сказала Лора.
– Такое бывает у планет, зараженных квантоидами. Это их особое излучение. Может быть, это заменяет им радиоволны.
– Мы будем садиться?
– Нет. Их слишком много на этой планете и они слишком сильны. Но мы можем использовать спутник Плутона. Там тоже есть квантоиды, но их гораздо меньше.
– Ты говорил, что на Харон нельзя сесть.
– Нельзя. Но я могу спуститься на автоматической шлюпке, а ты будешь левитировать на небольшой высоте. Допустим, метров сорок или пятьдесят. Потом ты меня подберешь, если будет что подбирать. А сейчас мы изготовим кокон.
– Кокон?
– Да.
– Из паутины?
– Из полиборазоновой ткани. Я думаю, что потребуется слоев двадцать или тридцать. Я надеваю скафандр, а ты обматываешь вокруг него ткань. И обязательно завариваешь швы. Почаще. Чем больше швов, тем лучше. Все необходимые аппараты у нас есть. Потом ты с помощью подъемника помещаешь меня в шлюпку. Она сможет сесть самостоятельно. Выходной шлюз ты откроешь сама, из корабля.
– Но ты будешь совершенно беспомощен.
– Моя сила в моем разуме, а не в моих мышцах.
– Допустим. А если ты не поместишься в шлюпку?
– Помещусь. Там есть грузовой шлюз.
– И кокон поможет?
– Частично. Он создаст целую полосу препятствий, через которые квантоиды будут проникать только постепенно и очень медленно. Я думаю, что они его разорвут. Так им будет удобнее. Пока я внутри кокона, можешь быть спокойна. Но если они сдерут с меня всю ткань, и останется только скафандр, набери на пульте эту команду.
– Что случится?
– Гравитационный толчок. Это их успокоит на время. А я успею удрать, может быть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
