– Но ты будешь совершенно беспомощен.
– Моя сила в моем разуме, а не в моих мышцах.
– Допустим. А если ты не поместишься в шлюпку?
– Помещусь. Там есть грузовой шлюз.
– И кокон поможет?
– Частично. Он создаст целую полосу препятствий, через которые квантоиды будут проникать только постепенно и очень медленно. Я думаю, что они его разорвут. Так им будет удобнее. Пока я внутри кокона, можешь быть спокойна. Но если они сдерут с меня всю ткань, и останется только скафандр, набери на пульте эту команду.
– Что случится?
– Гравитационный толчок. Это их успокоит на время. А я успею удрать, может быть.
– Ты не боишься? – спросила Лора.
– Сейчас я не способен бояться.
– Я неправильно спросила. Ты не опасаешься?
– Того, что ты меня бросишь?
– Да.
– Не опасаюсь. Ты сказала, что ты меня любишь. Это значит, что я должен тебе доверять во всем.
– Это глупо. Так можно погибнуть.
– Это разумно, – ответил Охотник. – Только так можно стать счастливым.
– Я никогда не пойму вашу мораль.
– Я постараюсь сделать так, чтобы ты поняла. Кстати, веселенькое название у этой планетки. Хароном звали того, кто перевозил души в царство мертвых.
– А в нашей поликлинике был детский врач с такой фамилией, – вспомнила Лора. – Так что не бери в голову.
Харон представлял собой беспорядочное нагромождение черных острых скал с глубокими расщелинами между ними. Шлюпка косо легла между тремя небольшими пиками, потом съехала передним концом в щель и застряла.
– Люк не открывается, его чем-то заклинило, – передала Лора.
– Подними шлюпку и попробуй посадить ее еще раз.
Радиосвязь пока работала прилично. Шлюпка была оборудована гравиплатформой и могла управляться с корабля. Лора подняла ее, но неаккуратно, так, что шлюпка завертелась волчком и стукнулась о ближайшую стену.
– Поосторожнее, – передал Охотник, – ты меня чуть не убила.
– Не надо мне на нервы действовать, – ответила Лора. – Делаю, как могу.
Она все-таки посадила шлюпку, точнее, положила ее на несколько острых выступов так, что выходной люк оказался сверху.
– Открывай.
– Ты уверен?
– Я не знаю, – сказал Охотник. – У тебя хороший обзор. Посмотри вокруг. Что ты видишь?
– Самое жуткое место во вселенной. Несколько высоких скал, все кривые и дырявые, как будто их плавили и разъедали кислотой. Сплошные зубцы и шипы – это все то, что поменьше. Четыре глубокие трещины, но я не знаю, насколько глубокие. Может быть, до самого центра планеты. Это же планета?
– Это спрессованная куча галактического мусора.
– Если бы кто-то поинтересовался поим мнением, – сказала Лора, – то я бы сказала, что это не просто куча мусора. Некоторые шипы и колючки напоминают растения. Я уверена, что они живые. Это квантоиды?
– Это твои выдумки. Здесь не может быть растений.
– Если ты будешь мне трепать нервы, – сказала Лора, – то я умываю руки. Я сказала «растения», значит, это растения.
– Хорошо, мы проверим позже. Что еще ты видишь?
– Ничего. Кажется, ветер несет пыль. Или ты скажешь, что здесь не бывает ни ветра, ни пыли?
– Именно так. Это квантоиды. Открывай люк.
Она открыла люк и ветер сразу усилился. Его порывы перевернули шлюпку, подняли ее и начали вертеть и нести: так обычный земной ветер носит мелкую щепку или обрывок бумаги. Пыль становилась все плотнее, она образовывала клубы и сгустки. Некоторое время Лора почти ничего не видела, кроме движущейся пыли.
– Как ты? – спросила она.
Ответа не последовало. Скорее всего, Охотник просто отключил связь, просто для того, чтобы его ничто не отвлекало. Она продолжала смотреть. Вскоре пыль немного улеглась. Теперь было видно, что шлюпку, еще пять минут красивую и раскрашенную ярко, как елочная игрушка, изрядно поцарапало. Квантоиды содрали с нее почти всю краску. Обрывки полиборазоновой ткани валялись здесь и там, всего Лора насчитала восемь больших кусков. Кокон с Охотником висел, зацепившись за какие-то изогнутые крюки на стене.
– Как ты? – спросила она снова.
– Стал намного легче. Я думаю, что на мне осталось всего два или три слоя ткани, и те долго не протянут. Но я их победил. Я заставил их сотворить лекарство.
– Это было трудно?
– Да. Это можно было сделать только на вдохновении. Можно сказать, что нам повезло.
– Видишь, ты можешь, если хочешь. Только ты предпочитаешь прибедняться, – сказала Лора.
Еще один слой ткани слетел с кокона и мгновенно был разорван на несколько длинных полос.
– Посмотри вокруг, – сказал Охотник. – Что ты видишь? Сейчас мы должны быть готовы ко всему.
С запада приближалось что-то такое, что Лора поначалу приняла за блоху или кузнечика. Впрочем, эта штука и в самом деле напоминала кузнечика, или саранчу размером с железнодорожный вагон. Оно прыгало метров на двадцать или на тридцать в высоту, описывало длинную медленную дугу и мягко приземлялось на острые камни. Вскоре Лора разглядела, что вместо подошв на его лапах имелись длинные пирамидальные штыри, которыми оно попадало в дыры между камнями, и таким образом закреплялось.
– Я вижу большую прыгучую гадость, – сказала Лора, – она очень быстро двигается. Еще пару прыжков, и она будет здесь. Ты знаешь, что это?
– Это Крокс, – сказал охотник. – он очень страшен, но хороший гравитационный толчок наверняка расплющит ему мозги. Давай!
– Ему-то расплющит. А тебе?
– Мне нет. У меня слишком маленькая инертная масса.
Три часа спустя Алекс открыл глаза. Температура опустилась до нормальной, голова не болела, осталась лишь небольшая тошнота и слабость. Он поднялся с кушетки и, пошатываясь, пошел в центральный отсек. Безумно хотелось есть. Лора и Охотник спали. Охотник на полу, в позе эмбриона, Лора в кресле. Услышав шаги, Лора подпрыгнула так, будто ее ударили электрическим током.
– Милая семейная картинка, – сказал Алекс. – Если вы уже оба спите, то почему бы вам не спать вместе?
– Не дразни меня. Если хочешь знать, все это произошло из-за тебя. Ты ухитрился подцепить вирус.
– Или ты ухитрилась подцепить вирус и заразила им меня.
– Если ты не перестанешь, я сейчас уйду, – сказала Лора.
– Я уже перестал. Как он? – спросил Алекс об Охотнике.
– Спит как младенец. Или как бревно. Он же принял слоновью дозу транквилизаторов. Куча синяков и ушибов и, может быть, небольшое сотрясение мозга. Он отлично справился. Его учитель, слава ему, поставил бы высший балл.
– Я вижу, что ты становишься настоящей охотницей, – сказал Алекс. – Жаль, что ты не умеешь управлять этой штукой. Сейчас, когда Охотник спит, мы бы могли потихоньку разделаться с ним, а потом куда-нибудь удрать. На какой-нибудь межпланетный курорт. Земля есть Земля, но на ней ведь не сошелся свет клином. А, как ты думаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
