Весь последний месяц, с тех пор, как поползли слухи о нашествии алиенов, «Царица Ночи» пустовала. Сейчас ее решили вообще законсервировать на неопределенное время, погрузив работниц в бессрочную полудрему на границе времен. Каждый цикл суточного возвращателя стоил восемьдесят тысяч уешек и требовал больших затрат энергии. Поэтому живые путаны никак не окупались. Позволить им стариться было бы слишком расточительно, никто ведь не знает, как дело обернется. Поэтому выбрали срединный вариант.
Жореса этот вариант не устраивал. Сейчас, пока не было клиентов, он ежедневно развлекался с двумя или тремя (а то и больше) работницами, причем все получал бесплатно. Простой секс во всех видах ему уже предельно надоел, поэтому он обычно соединял удовлетворение телесных потребностей с удовлетворением духовных, а именно, проводил время в пыточных залах. Для развлечений он выбирал тех работниц, которые были невинны не только телом, но и духом, этаких наивных красных шапочек, которые до сих пор были уверены, что папа с мамой привезли их на интересную космическую экскурсию. Папе с мамой, конечно, отвалили отличный куш, они давно его проели и теперь уже, вполне возможно, лежат в могиле. Но ципочки-то этого не знали. Они были уверены, что папа с мамой спят в соседней комнате. Жорес постепенно открывал им правду, и, когда у ципочек начинали открываться глаза на это дело, он переходил к процедурам. Так он это называл. Когда приближалась полночь, он тащил полумертвых, истерзанных, изрезанных, разорванных, прободненных, частично разрубленных ципочек в камеры суточного возвращателя – и через несколько секунд они востанавливали товарный вид и теряли память обо всем, что с ними произошло за день. И каждый день изобретательный Жорес выдумывал новые штучки. Последнее развлечение Жореса было примерно таким: он выбирал из работниц нескольких самых малолетних, отрезал от них определенные части и заставлял после этого водить хоровод, при этом весело распевая песенку его собственного сочинения: «Без носиков и глазиков хотим мы танцевать; без носиков и глазиков нам весело опять; без носиков и глазиков мы хлопаем в ладоши; без носиков и глазиков наш вид совсем хороший.» За подобные шалости начальство не гладит по головке, даже если это начальство такого заведения, как «Царица Ночи».
Поэтому Жорес совсем не обрадовался, когда увидел гравилет, зависший над посадочной платформой.
Была еще одна причина, по которой Жорес не хотел видеть гравилет: деньги. Два раза в год с Земли прилетал человек с плановой бухгалтерской проверкой и предельно дотошно проверял все документы. Грешным делом, Жорес надеялся, что в этот раз проверку не пришлют. Ведь все гравиструны были отключены, а добираться обычным порядком слишком долго и неудобно. Пробиться сквозь линию фронта поти невозможно. На Земле нет ни единого космодрома, с которого мог бы сейчас стартовать частный кораблик. Так что Жорес начал круто воровать в последнее время. Телохранцы ему помогали, по мере сил и возможностей. Всего на «Царице Ночи» оставалось семнадцать человек персонала, не считая всего этого нестареющего тупоголового стада. Хватало и оружия. Были даже три стандартных боевых робота. Если дойдет до дела, то денек будет жарким. И для кое-кого он окажется последним.
Жорес стоял, задрав голову, и наблюдал, как медленно опускается гравилет. Он пока еще не решил, что будет делать дальше. Дальше он посмотрит по обстоятельствам.
Глава семнадцатая: Царица Ночи
Это был подземный дворец с ярко освещенными коридорами. Потолок равномерно светился голубым, так, что создавал отличную иллюзию ясного земного неба. Для усиления эффекта по нему время от времени проплывали небольшие облака, пролетали птички быстрыми неуловимыми тенями, проползали несколько устаревшие рекламные надписи. Стереостены изображали сад со множеством странных ползучих и колючих растений с огромными цветами. Над цветами гудели пчелы.
– Странный сад, – заметил Алекс. – И странные цветы.
– Это селеницереус грандифлорус. Его огромные цветки держатся всего одну ночь. Поэтому его называют царицей ночи. Место, куда мы прибыли, называется точно так же. Это растение – местный символ.
Четверо мужчин, каждый из которых был на голову выше Алекса и гораздо шире в плечах, привели их в полукруглую комнату и предложили сесть. Затем молча ушли.
– Не может быть, – сказал Алекс. – Я это сто раз видел по телевизору. В детективах. Неужели?
– Точно.
– Неужели это настоящий майнд-тюнер?
– Ага. Вот эта толстая бочка перед нами. Я думаю, прямо сейчас она нас сканирует.
– Зачем?
– Чтобы подтвердить мою идентичность. Ты их не интересуешь. Они просто проверят, не висит ли на тебе что. Если висит, то тебя убьют. Если нет – пока погуляешь.
– А ты?
– Я это другое дело, – ответила Лора. – Они будут проверять мою идентичность со всей возможной тщательностью. Но они ничего не найдут. Потому что я настоящая.
Майнд-тюнер был знаком каждому человеку на Земле, потому что в каждом втором кроваво-рубильном, косте-дробильном, много-стреляльном и тому подобном фильме, из тех, что пачками шли по ежедневным каналам, показывался этот прибор. Майнд-тюнер позволял абсолютно точно определить, с кем имеешь дело. Современные технологии позволяли шпионам, убийцам и храбрым детективам не только изменять свою внешность, но даже перемещать свой разум в другие, донорские, тела. В этом случае древняя белиберда с отпечатками пальцев и генным анализом уже не срабатывала. Враг или шпион мог притаится в любом теле и принять любую личину. С другой стороны, те же современные технологии позволяли блокировать, переблокировать, модифицировать, апгрейдить, частично подменять сознание каждого конкретного человека. Поэтому вчерашний друг, прошедший специальную обработку, уже сегодня мог стать смертельным врагом. И только майнд-тюнер, полностью прочитывающий и проверяющий индивидуальное сознание, надежно решал эти проблемы. Майнд-тюнер не позволял лгать или притворяться. Но он имел и много других возможностей. Например, однажды просканировав сознание и записав его на свои носители, тюнер мог в любой момент настроиться на нужного человек и определить его местоположение, где бы тот ни находился. Если вас однажды проверили на тюнере, вы уже не можете скрыться – вас мгновенно найдут в любом месте вселенной.
Сканирование закончилось довольно быстро. После этого Лора ушла поговорить с толстячком очень неприятной наружности, а Алекс остался неприкаянно слоняться в каком-то месте, напоминающем сад. Кроме него в саду гуляли несколько девочек развратного вида, явно несовершеннолетних, пили кефир из пакетиков, хихикали, хохотали и посылали друг друга куда подальше, пытаясь каждый раз сказать что-нибудь в рифму. От всего этого Алекс чувствовал себя неловко, не знал, в какую сторону смотреть и куда девать руки. Наконец, он засунул их в карманы и сделал глубокомысленное лицо. Разговор девочек его странно привлекал. Несмотря на то, что они всего лишь несли самую бессмысленную пошлятину, как и делает большинство их земных однолеток. Было в их словах что-то теплое, домашнее, задушевное и неуловимо странное. Он прислушивался, пытаясь понять, что это такое. И вдруг он понял, и замер, ошеломленный: они говорили так, как уже давно не говорят на Земле, так, как говорили в далекие времена его детства. Может быть, так говорила его собственная мать, когда была молода. Он продолжал прислушиваться и все больше убеждался, что его догадка правильна: эти симпатичные создания до сих пор жили в конце прошлого века и разговаривали о тех вещах, которые были на слуху двадцать лет назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
