настоящей главы и её разделения на части — я просто неспособен за главу рассказать всю историю Зифа, и не только его. Собственно, я не забыл, что обещал развязку противостояния с Вакой в этом томе, оттого, вероятно, он будет больше, чем прочие тома. Надеюсь, вы не против)
И до окончания тома я приложу все силы, чтобы выпускать главы каждый день. Это очень важные главы для всего сюжета «Нового каменного века», потому я полностью сосредоточен на написании.
Всем спасибо)
Глава 16
Часть 2
— Значит, тебя заставили работать?
— Да. Носили камень. Я бил. Отдавал. Искали, если прячу. Находили. Тогда били, — отрывисто, хрипло отвечал он.
Это было странно. Нет, очевидно, что Зиф очень хороший мастер, его работа с камнем филигранна, а отщепы идеально острые. Но в том-то и проблема — как контролировать такого, как он? Ясно как день, что для него единственным значимым человеком был Горм, к тому же ему плевать на свою жизнь. Он желал только одного — отомстить. И вдруг Вака великодушно вручает ему орудие для свершения мести? Даёт шанс врагу в самом сердце своей территории?
«Вака… Его община быстро пополнилась, и нужно было много орудий, особенно из камня. Неудивительно, что он не убил Зифа в таких условиях, даже после всех угроз. И при этом он сознательно пошёл на риск, что Зиф попытается его убить. Контролировать Зифа сутки напролёт — кто бы стал?..»
И я всё понял.
Шако.
— Ты никогда не оставался один? За тобой следил Шако, да?
— Шако… очень долго… — прорычал Зиф. — Он смотрел. Искал камень. Он бил. Забирал еду, воду. Шако…
— Но если ты был связан ремнями, разве ты не мог разрезать их? Я помню Шако, он трус, он бы даже не пытался с тобой биться, будь ты без ремней, — я всё ещё не понимал, как они удерживали Зифа.
— Бревно. Толстое. Ноги держали, — ответил Зиф и высунул ногу из-под шкуры.
Чуть повыше стопы виднелась широкая полоса потёртой, мозолистой кожи, шириной минимум в ладонь. Виднелись овальные проплешины, старые корки и ссадины. Тут и там — мелкие рубцы от язв. А сами голени были жутко худы, даже в сравнении с общим истощением неандертальца.
Удивительно, что он вообще мог ходить. Но это, скорее всего, благодаря переходам между стоянками. Иначе за эти месяцы со скованными ногами сильнейшая атрофия была бы неизбежна.
Я невольно сжался, весь напрягся. Сердце заколотилось в груди. Мне было так обидно, так горько видеть некогда могучего Зифа в таком состоянии. Но радовало то, что это закончилось. Постепенно, месяц за месяцем, он вернётся к тому, каким был.
Но даже когда всё заживёт, очевидно, он никогда не забудет тех страданий. Они будут преследовать его до самой смерти.
«Колодки. Весьма прогрессивное приспособление для контроля пленника. Первые свидетельства, если мне не изменяет память, относятся к Древней Греции. Но, вероятно, они существовали куда раньше. Но уж точно не за пятьдесят тысяч лет до нашей эры, — рассуждал я, и каждая новая деталь складывалась в весьма интересную картину. — Уверен, это тоже наследие Чёрного Волка. И у меня наконец начали появляться мысли о том, кем он мог быть».
Теперь я был почти полностью уверен, что Чёрный Волк принадлежал к культуре маори. Но я не спешил: пока это только теория. Однако она отлично ложилась на всё, что я уже успел узнать и увидеть. Доказательств было так много, что глаза разбегались, а колодки, каннибализм и отсутствие лука только усиливали мои предположения.
Для начала — лук. У маори его не было, традиция просто не развилась. Преобладали орудия ближнего боя, практиковался экзоканнибализм именно в контексте войны, а колодки… их привезли с собой британцы во времена своих колониальных вторжений. С ними были привезены и ружья, которые очень быстро были адаптированы местными — точно так же, как атлатль был адаптирован Вакой.
И словно пазл — кусочек за кусочком — картина складывалась. Культура маори почти идеально сливалась с учением Чёрного Волка, по крайней мере с тем, что мне уже было известно. У маори имелись полноценные школы воинской подготовки, и эта подготовка читалась в каждом движении Ваки, да и Ранда, в их методах и приёмах. Бой Ваки с Зифом идеально это демонстрирует.
И ещё сильнее ложится сама организация набегов. Маорийская война имела отдельную терминологию, разные способы боя и построения. Окружение лагеря, внезапные атаки, обман, засады и выманивание противника из безопасных мест. Их военная изобретательность доходила вплоть до имитации выброшенного на берег кита, чтобы выманить противника.
После побед маори брали пленных, особенно женщин и детей — они становились пленными-рабами, низшими в социальной иерархии группы. Но при этом у них не было наследственной касты рабов, дозволялись браки — и дети были уже полноценными, равными членами группы. При этом существовали и иные варианты, когда побеждённые буквально поглощались победителями и входили в группу.
— Ха-а… — выдохнул я от осознания. — Маори. Невероятно.
— Не понял, — буркнул Зиф.
— Неважно, — покачал я головой.
Думать о происхождении Чёрного и Белого Волка буду позже.
— Тогда твой глаз… это сделал Шако?
— Шако… Я ушёл. Он нашёл, — прорычал Зиф.
* * *
— Быстлее! — рявкал Шако впереди, то и дело дёргая кожаные ремни.
Зиф едва шёл, ноги его не держали, их будто покинула вся сила. Он не считал, сколько прошло с того момента, как он ходил. Стоило раскрыть глаза, как их начинало резать и щипать. Ему приходилось щуриться и прикрывать глаза от света Костра. Он старался смотреть на землю, на зелёную траву и тёмные кривые стволы на склоне.
— Я сказал! Быстлее! — вновь рявкнул Шако и сильнее дёрнул за ремень.
Зиф споткнулся и рухнул на колени. Попытался сразу встать, но ноги подвели, он вновь упал.
— Гнилая печёнка! Встань!
Но Зиф даже не успел попытаться, как на спину посыпались удары.
— ХА! ХА! — выкрикивал Шако с каждым взмахом кожаных шнурков с узлами.
Зиф сжимал зубы. Терпел. Не кричал. Шако любит, когда кричат. Он не даст ему слышать крик.
— Шако! Прекрати! — услышал он знакомый голос. — Костёр гаснет! И если он не сможет бить камень — ты скажешь об этом Варм-Ору!
Шаман и не глянул на Зифа, на его окровавленную спину. Он зашагал вперёд, покачивая своим посохом. И каждый удар костяшек отзывался где-то внутри неандертальца. Тук. Тук. Тук… Они отдалялись, звук становился тише, а желание Зифа убить их всех — только крепло. Он уже и не помнил, чтобы думал
