водишь аккуратно!» Глупо было рассчитывать, что Ксения сориентируется. Несколько минут назад Ника сама отвечала на вопросы и понимала: чтобы соврать в такой обстановке, нужно либо обладать железными нервами, либо очень хорошо подготовиться.
– Ну да. Сережа говорил, что платил за меня. Раза три.
– Не переживайте, мы все попадаемся на камеры.
Кто-то из присяжных согласно хмыкнул, а Якут продолжал вытягивать из Ксении информацию:
– В какой день недели вы обычно берете машину брата?
– В пятницу вечером, если Сережа не против. После пар еду к маме, в воскресенье вечером обратно.
– А во время сессии? Вы остаетесь в городе или уезжаете в Кабардинку?
– Когда как. Чаще уезжаю после экзамена, чтобы готовиться к следующему.
– Я уточнил в академии ваше расписание. Третьего февраля две тысячи восемнадцатого года вы сдавали экзамен по микробиологии. Затем седьмого февраля у вас был зачет по биоэтике. Припоминаете?
– Ну… да.
– Скажите, где вы готовились к зачету? Дома или в общежитии?
– Я точно не помню…
– Но скорее всего?
– Скорее всего, дома.
Ника хорошо видела лучики-морщинки вокруг глаз Якута – прокурор довольно улыбался.
– Значит, третьего февраля вы были в Краснодаре и сдавали экзамен, а потом, скорее всего, отправились в Кабардинку готовиться к зачету. Возможно ли, что вы взяли в тот день машину брата?
Ксения, умница, не спешила давать однозначный ответ.
– Как я могу помнить? Столько времени прошло.
– Я не прошу вас вспомнить. Я спрашиваю, возможно ли это в принципе?
Ксения нахмурилась. Конечно, она чувствовала подвох, тем более что дата «третье февраля» упоминалась в суде регулярно.
– В принципе возможно. Но, может, мы с Сережей ехали вместе. Или я поехала на автобусе. Я не помню.
Якут мельком глянул на Нику и вернулся в кресло.
– Спасибо, у меня больше нет вопросов.
Присяжные недоуменно переглядывались, не понимая, зачем прокурор устроил повторный допрос. Однако вскоре им все станет ясно. Когда Сергей заявит, что в вечер убийства находился в Кабардинке и в качестве доказательства предъявит штрафную квитанцию, Якут напомнит, что за рулем в тот момент вполне могла находиться Ксения, которая и раньше получала штрафы за быструю езду.
Наверняка Якут покажет присяжным отчет оператора связи, подтверждающий, что рабочий телефон Сергея оставался в Краснодаре, хотя обычно он берет его с собой. Что касается личного телефона – Сергей мог оставить его в машине, на которой уехала Ксения. Если приправить все эти умозаключения показаниями Шевченко, вывод получается неутешительный – алиби Сергея жидкое, как столовская овсянка, а значит, тем вечером он вполне мог находиться в больнице.
– На этом судебное заседание объявляется закрытым. Продолжим слушание тридцатого июня, в десять утра. – Ханеш стукнула молотком по подставке.
Присяжные засобирались домой. Якут складывал в дипломат документы, Семашко что-то втолковывала Альбине, папа с задумчивым видом постукивал ручкой по столу.
Ника стояла за свидетельской трибуной и пыталась понять, где они допустили ошибку. Как прокурор узнал о штрафе? Они так тщательно оберегали этот секрет!
Она посмотрела на Семашко и прочитала ответ в ее взгляде. Вот чем она расплатилась с Якутом! Ловко сыграно, надо отдать ей должное. Семашко сегодня была в ударе: сначала дискредитировала Бобрикова, потом вынудила Нику свидетельствовать против Сергея, а в заключение вручила прокурору единственный козырь папы.
Похоже, она решила сменить тактику: вместо того чтобы отстаивать невиновность обоих подозреваемых, демонстрировала, что Сергей провернул все самостоятельно. У нее отлично получалось: в глазах присяжных Сергей теперь был главным кандидатом в убийцы Подставкина. И главным претендентом на тюремный срок.
Глава 9. Нечто похлеще «мертвых душ»
Терраса кафе была заполнена под завязку, насколько это позволяли антиковидные ограничения. Обтянутые красно-белой лентой столики пустыми пятнами выделялись среди тех, за которыми сидели посетители. Кирилл всматривался в лица, размышляя, как же угадать среди всех этих людей Милену? Если конечно, она на самом деле существует.
Кто бы не отправил письмо, не позаботился об опознавательных знаках: ни «я надену желтую кофту» или «красную шляпу», ни «я буду ждать за столиком возле вазы с цветами». Более того, Милена тоже не знала, кто придет на встречу, а потому могла сейчас точно так же искать глазами Кирилла, не представляя, кого, собственно, ожидать.
От этой мысли он и решил оттолкнуться, а потому обратил внимание на женщин, разглядывающих посетителей и прохожих. Под критерии подходили две девушки: одна сидела за столиком на террасе, то и дело проверяя телефон; вторая стояла чуть в стороне и тайком поглядывала на Кирилла, делая вид, что изучает выставленное у входа меню.
Он подошел ближе.
– Милена?
Девушка оглянулась.
– Да, это я. А вы с того сайта?
– Да.
– Как хорошо! Я боялась, что никто не придет.
Она была одета в спортивные легинсы и тунику. Открытые плечи украшали ветвистые татуировки – что-то абстрактное и буддийское. На плече висел коврик для йоги. Казалось, еще немного – и он ее перевесит, не потому что выглядел таким уж массивным, а потому что Милена казалась невероятно хрупкой. Со спины ее вполне можно было принять за девочку-подростка или даже за мальчика, учитывая короткую стрижку. Только лучики-морщинки вокруг глаз подсказывали, что ей за тридцать.
Кирилл перевел взгляд на террасу кафе.
– Боюсь, все места заняты.
– Да. Не ожидала, что так будет.
– Как вы смотрите на то, чтобы взять кофе с собой и прогуляться в сквер?
– Отличная идея!
Они вошли в кафе и заказали кофе на барной стойке: латте на кокосовом молоке для Милены и флэт уайт для Кирилла. В отличие от террасы, внутри было пустынно и тихо, санитарные требования позволяли принимать посетителей только на открытом пространстве.
Кофемашина зажужжала, Кирилл с наслаждением втянул аромат свежемолотых зерен.
– Как вас зовут? – поинтересовалась Милена.
Она не походила на сотрудника прокуратуры, засланного выяснить, кому принадлежит сайт, но Кирилл не торопился с выводами. Никогда не знаешь, чего ожидать. Никто не думал, что Семашко вызовет на допрос Нику, но тем не менее это произошло. Вдруг Якут тоже решил применить нестандартный подход и прислал Милену?
– Кирилл, – он решил, что ничем не рискует, если назовет свое имя. Мало ли сколько в Краснодаре Кириллов.
– А меня и в самом деле зовут Милена. Приятно познакомиться.
– Мне тоже. – Он указал на ее коврик. – Занимаетесь йогой?
– Да, наконец-то нам разрешили практиковать в парках, а то все онлайн да онлайн. Сегодня первое занятие.
– Здорово. Повезло, что не очень жарко.
– И не говорите! Даже дышится легче.
Накрапывающий с утра дождь так и не отважился перерасти в ливень, но зато небо затянуло облаками, а легкий ветерок приятно щекотал кожу.
– Вечером обещают грозу, а завтра снова тридцать восемь, – вздохнула Милена. – Сейчас
