в этом очередной упрек своей праведности. Чрезмерной правильности. Своему отказу раздвигать ноги тогда, когда мне сказали раздвигать.
Нет. "Катерина" звучит величественно и сильно, смело. А это приятно и будоражит, и я уже совсем не обращаю внимания на то, что он знает мое имя, а его нет.
Ну, или почти.
Поднимаю глаза и выдавливаю из себя улыбку.
- Это не совсем честно, ты так не думаешь?
- Что именно?
- Ты знаешь мое имя. Я твое - нет.
Он усмехается и пару мгновений молчит, а потом складывает руки у лица и кивает.
- Давай договоримся так. Если мы встретимся еще раз, я тебе его обязательно озвучу.
- Почему так?
- И на этот вопрос я тебе тоже отвечу. Окей?
Что мне остается? Не пытать же его, право дело, да и потом…я не хочу. Пусть он останется моим безопасным островом. Сказкой. К нему я буду приходить в своих фантазиях, пока Дамир окончательно не уничтожит то, что нас с ним связывало.
Вот и все.
Пусть будет так.
Приняв такое странное решение, я скольжу взглядом по его рукам и изучаю татуировки. Красивые. Необычные. Наверно, они что-то означают, да? Не верю, что такой человек украсил свое тело рисунками, которые не значили бы ничего.
- Очень красивые татуировки, - говорю тихо, но Воланда моя уловка не отвлекает.
Он продолжает смотреть, и я окончательно теряю аппетит…
Кладу вилку рядом с тарелкой, а потом встаю.
Не хочу, но пора.
Мне просто пора…мне надо.
- Спасибо тебе за все, - шепчу, глядя ему в глаза, - Но я пойду. И прости, что столько всего заказал, а я…я просто не хочу есть, понимаешь?
- Кать.
- Спасибо. И прощай, полагаю? Не знаю, встретимся ли мы снова, но…если тебе важно, то ты мне очень помог вчера. И не только когда забрал из того парка, но и когда выслушал и поделился своим мнением. Оно многое расставило по местам в моей голове и…в общем, спасибо и прости, что я потратила твой вечер на какой-то бред. Прощай, Воланд.
Разворачиваюсь и иду по направлению к прихожей. Я помню, где она. Это я помню хорошо, потому что тогда сильно психовала и просчитывала способы, которыми он может меня убить «если что». Очевидно, ни один не напугал меня достаточно, чтобы сдать назад…
Вздыхаю и запихиваю ноги в австралийские угги, потом снимаю с вешалки шубку и надеваю ее, а потом слышу быстрые шаги.
Господи, ну, не надо…я же сейчас разрыдаюсь…
Делаю шаг к двери. Совершенно по-дурацки пытаюсь сбежать, но Воланд появляется раньше, чем я успеваю до нее добраться.
- Кать, подожди.
Замираю. Чувствую его взгляд между лопаток, который сейчас сильно шпарит. В носу колет. Взгляд снова плывет.
Что с тобой? Рыдаешь? Почему?
Да потому что он - это первое, что со мной случилось хорошего за последние полгода, и я не хочу уходить. Не хочу снова погружаться во всё свое дерьмо. Я хочу остаться. Пусть он может только вначале быть таким всем из себя галантным, умным и мистическим. Мне плевать! Я просто не хочу чувствовать всего того груза, который непременно упадет мне на плечи, когда я спущусь с сотого этажа на первый.
Я просто хочу остаться с ним.
Потому что…черт, он может заявлять о себе что угодно! Абсолютно! Сука! Что! Угодно! А мне с ним безопасно. Не знаю, мираж это или проклятие? Но мне безопасно, как давно уже нет…
Воланд медленно подходит ко мне со спины. Я чувствую его сильную энергетику, которая меня будто оплетает со всех сторон в кокон, и мне кажется…лишь на мгновение, что он не хочет, чтобы я уходила. Тоже не хочет…
Ай, была не была!
Резко поворачиваюсь, встаю на полупальчики и кладу руку ему на щеку, а потом целую. И этот поцелуй сразу все. Нежность, страсть, отчаяние и безумная благодарность за то, что…как бы нелепо это ни звучало, но за то, что он напомнил мне, что такое близость.
Мы не занимались с ним сексом.
Но у нас была близость.
Она была и…наверно, вскоре растает, а может, сохранится навсегда. Я не знаю и знать не хочу, мне главное, что я ее чувствую сейчас. И надеюсь, он тоже.
Воланд сжимает меня в своих объятиях. Собирает мою шубу пальцами, прижимает к себе, а у меня голова кружится. У меня не было секса так долго, и я его совсем не хотела. Я перестала чувствовать возбуждение, а все это…физическое…оно стало чем-то равным с болью, только не сейчас. Не в его руках.
Я ощущаю, как огонь идет по моим венам, но не тот, что палит твою душу, а тот, что ее распаляет. Это, как ни крутит, вещи разные. Один - смерть, другое - жизнь. Перерождение.
Да, этот поцелуй - мое перерождение. Как птица-феникс, я восстаю из пепла вместе с тем, как его язык сначала аккуратно, потом с напором ласкает мой.
И как же он искусно это делает…
К своему стыду, я должна признать, что лучше, чем Дамир. Он не только своими размышлениями лучше, но и в такой мелочи…
Боже.
У меня закатываются глаза и подгибаются коленки, но сильные руки не дают упасть.
Он отстраняется первым. Возможно, я бы сама и не смогла. Нет, точно не смогла бы. А он? Ему было сложно? Судя по тому, как Воланд прижимается к моему лбу и часто дышит - да. И я дышу в такт. Жмурюсь, сжимая в своих пальцах его футболку.
Вот это да.
Вот это меня повело.
Вот это импульс…
- Прости, - теперь начинаю первой я, - Но если бы я этого не сделала, то точно жалела б до конца своих дней.
Воланд тихо усмехается и мотает головой.
- Не извиняйся. Я бы и сам жалел.
Так глупо…он мог поиметь меня, клянусь, во всех позах. Вчера…я была готова перейти рубикон, но он…он на такое не согласился. Это не было обидно, кстати, это было прекрасно. Но сегодня он уже жалеет. О том, что не воспользовался? Нет, не верю. Он бы не воспользовался моим бедственным положением. Он же мог. Но он не стал. Просто, видимо, это то, что должно было случиться так или иначе, а теперь…пора.
Отстраняюсь от него, гляжу в пол и киваю. Снова его благодарить? Это глупо, но я поблагодарю мысленно.
Спасибо тебе за то, что было этой ночью. И даже за
