больше.
Поэтому не собираюсь разговаривать. Я не хочу.
Не. Хочу.
Слишком много сумбура в голове. Я получаю больное наслаждение, глядя на то, как он корчится от возмущения и злости, но в глазах все-таки вижу отголосок страха и волнения. И это меня путает.
Стоп.
Надо нажать на стоп.
- Не ори и не хватай меня, - говорю тихо и снова поворачиваюсь, но снова застываю.
Сидит.
Блядь, сидит! Сука! Ну, конечно. Куда без него?!
Золотов развалился на нашем диване, ухмыляется, а взгляд его…чем-то похож на взгляд Дамира. Ой, ну, конечно. Разумеется. Ты переживал. Охотно верю.
Закатываю глаза и иду в сторону кухни - Дамир за мной по пятам.
- Где ты была?! - а говорит тише.
Это почти смешно. Ты меня послушал? С чего бы вдруг?
Подхожу к холодильнику, откуда достаю пару долек колбасы, булку и отправляю все это в виде бутерброда в рот.
- Ты ответишь на мой вопрос?! Твой телефон был выключен всю ночь, вплоть до…
Его мобильный издает короткий писк, он смотрит на экран, потом резко поднимает на меня глаза и дергает головой.
- Потрясающе, блядь! Вплоть до этого момента!
Я просто жму плечами и делаю шаг в сторону лестницы. Хочу в душ. Но Дамир преграждает мне дорогу и рычит, сверля взглядом.
- Ты хоть понимаешь, что я себе надумал?! Я обзвонил все морги, все больницы, все ментовки, блядь! А ты…
- Что я? - отвечаю спокойно, меланхолично, и его это бесит еще больше.
На мгновение Никеевский застывает, явно не ожидая такой реакции, потом резко двигается ближе и шипит.
- Что ты?! Издеваешься, Катя?! Ты охуела?!
- Забавно, что об этом меня спрашиваешь ты.
- И ЧТО ЭТО ДОЛЖНО ОЗНАЧАТЬ?!
- Я сказала - не ори на меня.
- НЕ ОР… - перебив себя глубоким вдохом, Дамир надувает щеки, жмурится, остывает.
Ну, в теории. Иногда это его действительно успокаивает, но не сейчас. Через мгновение он снова швыряет мне в лицо претензию:
- ГДЕ ТЫ БЫЛА, БЛЯДЬ?!
И я не выдерживаю.
- Я ПОЛЬЗОВАЛАСЬ СВОИМ ПРАВОМ НА СВОБОДУ!
Бам!
Нет, серьезно. Это происходит. Я говорю то, что хотела сказать уже давно, и знаете? В целом, меня все устраивает. Его глаза расширяются, в них отражается боль, а сам Дамир отшатывается от меня так, будто я его ударила.
Может, и ударила.
Нет, точно ударила. Мне ли не знать, что такие слова оставляют раны куда серьезнее физических. Меня тоже так били. Меня били так полгода подряд, и пусть я соврала. Пусть…между нами с Воландом не было секса, но…у нас было кое-что большее: близость.
Вполне вероятно, что пройдет время, и я уже не буду так считать. В смысле, я не исключаю, что просто хватаюсь за любой шанс почувствовать себя лучше. Почувствовать себя живой и целой, поэтому придумываю то, чего нет, но…есть вероятность, что эту ночь я пронесу до самой старости, как момент, после которого я получала шанс на вторую жизнь.
Я чувствую, что дальше все пойдет по-другому, ведь…знаете? Все уже идет по-другому. Осталось совсем чуть-чуть…
- Этого достаточно, чтобы ты от меня отвалил? - спрашиваю тихо, Дамир продолжает смотреть на меня так, будто видит впервые.
Хмыкаю. Может быть, ты и действительно видишь меня впервые. Я ведь, сколько себя помню, любила тебя, а сейчас…я едва ли могу находиться рядом.
Обхожу его и все-таки направляюсь к лестнице, но когда начинаю подниматься, все-таки ловлю взгляд Золотова.
Он смотрит на меня…со злостью. Представляете?! Злостью! Конечно, внешне Даниил абсолютно спокоен, но я улавливаю искорки, тлеющие на дне его глаз.
Это раздражает.
Ты-то чего злишься? Дергаю головой, фыркаю и отворачиваюсь.
В принципе, мне неинтересно.
Когда я захожу в ванну, то громко хлопаю дверью, а когда остаюсь одна - шумно выдыхаю, прислонившись к ней спиной.
Хорошо; я наконец-то чувствую себя очень хорошо…
***
Приняв душ, я выхожу из ванной с глупой улыбкой на губах. Карта от его квартиры приятно греет мое сердце, особенно когда я представляю, как она выглядит, где лежит и что никто и никогда не узнает, что это такое.
Усмехаюсь.
Возможно, снова мелко мщу за все то зло, что причинили мне, но разве это имеет значения? Сейчас, судя по всему, время серой морали. Да, и такое бывает тоже. Я считаю, что заслужила каждый кусочек агонии, которая поразила моего…ха! Благоверного! Кому ни скажи - курам на смех! Но да, пусть будет так. Моего благоверного! Его поразило нормально. Шлепнуло так, что он аж дар речи потерял, запал иссяк. Шарик сдулся.
Похоже, я та еще сука, но вполне вероятно, сука - это каждая женщина, которую унизили, оскорбили и заставили участвовать в том, в чем участвовать она не хотела.
А я не хотела.
И знаете? Мне раньше удобно было думать, что Дамир этого не понял. Так ладней получалось выгораживать его в своей голове и оправдывать за все поступки.
Больше я этого делать не хочу.
Возможно, Воланд разбудил во мне мою природную смелость и отвагу, но теперь я не хочу прятаться голову в песок.
А может, и не он вовсе причина, а контраст. Как я ощущала себя рядом с ним и рядом с собственным супругом - это небо и земля. Если с последним я - забитое, замороженное нечто, то рядом с Воландом…я прежняя. Я не чувствую себя избитой и изломанной. И пусть это будет самовнушение, пусть я сейчас иду на чистом противоречии. Плевать.
Он дал мне силы на последний рывок. Осталось только сделать последний шаг вперед.
Поднимаю глаза и резко торможу. Дамир сидит ко мне спиной на крае постели, что, если честно…как-то странно. И немного крипово. Что он здесь делает? Ох, боже, надеюсь, Золотов свалил?
Честно? На мгновение я сильно пугаюсь и резко оборачиваюсь. Мне кажется, что этот проклятый мажор сейчас зайдет следом, закроет дверь и…нет, не хочу об этом думать. Да и вообще! Что за дичь?! Дамир не настолько же…
Или настолько?...
Я раньше никогда не подумала бы о нем так, а сейчас…по телу проходит натуральная дрожь и холод, но никого сзади нет. А ощущение не пропадает.
Он на такое способен?...
- Ты спала с ним? - тихо, хрипло спрашивает Никеевский, и я медленно возвращаю ему свой взгляд.
Серьезно? Ты серьезно, твою мать?!
Молчу. Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. Какого хрена?!
Он плавно поворачивается на меня. И это уже удар для
