Поэтому было нетрудно догадаться, какую именно эмоцию вызовет внезапное появление Юрия Громова в свете. Крайний шок. Ошеломление. Ну, и всё в этом роде.
Мне же выделили отдельную комнату, в которой было полно экранов от камер видеонаблюдения. Столик с едой и помощницей в лице Дианы Романовой. Мы управляли всем составом охраны, давали распоряжение проверить того или иного гостя, да и в целом делали всё для того, чтобы церемония проходила на мирной ноте.
Благо, знать находилась в состоянии шока совсем недолго. Во-первых, потому, что близкие люди Подольских не были особо вовлечены в ту историю с дуэлью и его смертью. Во-вторых, алкоголь быстро понизил градус напряжения и разбавил атмосферу.
— Удивительный ты человек всё-таки, Кость, — с улыбкой на лице произнесла Диана в ходе наблюдения за гостями.
— А? — отвлёкся я от экранов. — Почему?
— Твоя свадьба с Екатериной и то, что происходит у твоего брата. Это ведь небо и земля. Почему ты готов жертвовать такими средствами ради брата? Он и не глава рода даже, лишь парень, который предал тебя. И не раз.
— Обстоятельства другие, — усмехнулся я. — Но я с тобой не согласен.
— Почему это? — дёрнула она бровью в удивлении.
— Нас с Екатериной расписывала дочь Императора, — высказался я с полуулыбкой. — Это дорогого стоит. Или ты подобное не расцениваешь как признак статусности мероприятия?
— Ох, — покачала она головой. — Я ведь не про статус говорю. Я про пышность свадьбы.
— В то время я был простым парнем, который совсем недавно стал аристократом, — объяснился я. — Сейчас же у меня другой статус, который нужно поддерживать. Миру нужно демонстрировать силу рода, если не хочешь, чтобы тебя считали слабым. Да и не люблю я пышные праздники.
— Вот поэтому ты и удивительный, — как-то слишком мило улыбнулась Романова.
— Сочту за комплимент, — кивнул я и снова уткнулся в экраны.
— Кость, — снова одёрнула она.
— Что? — не глядя на Романову, спросил я.
— Мой отец поговорил со Старостатом Архангельского Дозора. Попросил передать, что на неделе устроит в честь твоего повышения отдельный приём. При высших чинах поднимет тебя в статусе до Старосты, — говорила она, качая головой. — Ты правда просил его, чтобы лично Харитонов назначил тебя своим преемником?
— Так точно, — кивнул я.
— А ты ещё и авантюрист.
— Я злопамятный, — поглядел я на Диану пронизывающим взглядом.
Она чуть отдалилась.
— Поняла.
Дальше не разговаривали. Я продолжил наблюдать за гостями, стараясь анализировать поведение и повадки каждого из них. И было кое-что, что отличало одних от других. Взгляд, а точнее презрение и сдержанная ненависть во взгляде некоторых людей.
Конечно, никто не собирался обвинять всех, кто был недоволен тем, что Юрий Громов оказался жив. Но взять на карандаш людей, у которых на лицах читалась фраза «Громовы обвели меня вокруг пальца» было необходимо.
Насторожило лишь то, что среди «недовольных» был и Сергей Болконский, глава отделения тайной канцелярии. Он не один раз помог мне в защите района от нападений Дарьи Громовой, поддерживал во многом и знал множество секретов — вплоть до сроков передачи наследства. Тогда с чего бы ему так часто перебрасываться взглядами с другими «недовольными»? Что ему не понравилось в этой истории?
Разумеется, я не даю поблажек никому из людей, с кем имею дело. Вольные настолько глубоко внедрены в общество, что ничего меня не удивит, если он окажется таким. У меня лишь возникнет к нему пара вопросов.
Тем не менее, свадьба прошла мирно — настолько, что нам с Дианой не пришлось вмешиваться. Когда гости начали расходиться, девушка обратилась ко мне:
— Ну что, Кость, по домам?
— Да, — кивнул я, поднимаясь на ноги.
— Какие планы на вечер?
Я замер, покосил глаза на Диану.
— К жене и ребёнку.
— Поняла, — вздохнула она. — В таком случае, передавай привет. А я пошла. И да, не забывай, что на неделе у тебя церемония по передачи статуса Старосты Дозора.
— Не забуду, — улыбнулся я. — Спасибо за помощь.
— Не обольщайся, — фыркнула та и скрылась за створкой двери.
На следующий день случилось то, что должно было.
Новостные газеты снова, как по сценарию, принялись писать свои жёлтые статейки про вчерашнее событие. «Юрий Громов выжил!» — писали они. Парня чуть ли не гением прозвали, назвав его «ход» одним из самых ошеломляющих.
Шумиху он поднял такую, что даже по пути в аэропорт он наткнулся на пару журналистов. Результат устроил не только Юрия, но и господина Подольского. Тот был рад, что вся Империя увидела, как он отмечает важные события.
Вышло так, что отныне Юрий Громов — великий гений, который смог выжить после дуэли по кодексу стали. А я для прессы… меня просто обвели вокруг пальца. Впрочем, мне плевать, что они там думают. Главное, чтобы для общества мы оставались заклятыми врагами. Так будет проще доверять дела Юрию, ибо тот на данный момент никому особо и не нужен.
Однако, помимо истории с Юрием у меня была ещё целая прорва забот.
И главная из них — переезд безродных.
Как только я проснулся, мы принялись организованно собирать вещи. Не сказать, что общее настроение в семье было радостным. Нет, для многих это место стало родным домом, полным уюта, комфорта и семейного тепла, но я был уверен. Пройдёт время, и родовое гнездо Громовых будет ассоциироваться с тем же.
Полностью завершить с переездом удалось только спустя два дня. Вещей было много, а вывозить их никто не спешил. Многие просили остаться ещё на один день, а я не мог отказать.
Когда сборы закончились, я наконец показал им новый дом. Торжественно открыл ворота с выкованными из металла инициалами первого князя в роду и объявил:
— Это наш новый дом.
Первая реакция была неоднозначной. На лицах читалось любопытство.
— Да, архитектура слегка отстала от нынешних реалий, но внутри домов всё куда приятнее, — подбодрил я.
— Ну… — протянул Захар Матвеич, хлопнув меня по плечу. — Будем смотреть.
— Главное не в том, как здесь красочно, а в том, что здесь безопасно, Захар Матвеич, — с решимостью заявил я. — Сейчас безопасность играет большую роль. Тут вы официально на ваших землях, вас никто тронуть не посмеет. Поэтому не нужно расстраиваться. Считайте этот дом вашим законно.
— Это да…
Эпилог
Московский Кремль пестрел красками. На фоне играла величественная музыка — гимн Империи.
Император же стоял на сцене, перед огромной публикой, и говорил всему миру о том, чего общими усилиями удалось добиться за последние месяцы. Рассказывал о том рекордном прогрессе, которого сумела достичь Империя за последние месяцы. Главная мысль — Империя вернула кусок земли и смогла отодвинуть границы аномалии. Притом речь его была настолько наполнена харизмой, что меня невольно брала гордость.
— Константин Шагайн-Громов во главе десятого отряда Дозорных, по приказу Старостата Тридцать Пятого Военизированного подразделения Российской Империи разбил пять точек пропуска тумана! — старик выждал паузу на громкие аплодисменты. — Разгромил тварь ранга «абсолют», которую принято называть «Сущностью». Отстоял границы Архангельска от прорыва и… он дал надежду Империи. Дал надежду мне!
Толпа забесновала снова. Я лишь скромно кивал, стараясь не угодить в лапы тщеславия и остаться в спокойствии.
— Именем Императора Российской Империи я прошу присвоить должность Старосты Тридцать пятого Военизированного подразделения Константину Михайловичу Шагайн-Громову!
Музыка заиграла громче, на сцену вышли четыре знакомые фигуры — ныне разжалованные Старосты Архангельского Контрольного Пункта Дозора. Во главе группы, похрамывая, шагал старик Харитонов. Тот самый человек, который не раз пытался закрутить мне гайки и получал удовольствие от моих неудач.
Неудивительно, что на его лбу так вздулись вены, а лицо побагровело. Мягко говоря, не было никакой искренности в эмоциях. Впрочем, плевать. Я улыбался на все тридцать два.
