Да, они наверняка просто ждали, чтобы не попасть под ударную волну, но уцелевшие пираты решили иначе. Им в головы, вероятно, попала мысль, что это ждут именно их, чтобы взять на борт. И люди, забыв про нападавших, кинулись отступать…
… если бы не шеллакцы.
Потеря Жоэсса-Камнедержца превратила и без того агрессивных аборигенов в неуправляемых чудовищ. Подняв оружие, они с воплями атаковали своих недавних союзников. При этом они не гнушались тем, что били в спину, по слабо защищенным рукам и ногам и, не обращая внимания на раны и смерть, лезли в атаку, не выбирая, кто перед ними. Сейчас все люди были их врагами в равной степени.
— Черт, — только и смог выдохнуть Рой, когда увидел, как сражаются шеллакцы.
У них были только старые, снятые с производства лазерники и пулевики. Лишь двое-трое размахивали станнерами и новейшими автоматами, скорее всего, подобранными на поле боя. Но их было много. И они явно знали, куда бить. Несколько метких выстрелов по ногам ниже колена — и человек падал. Пока он пытался встать, аборигены точно также расстреливали его руки ниже локтя, лишив возможности двигаться. А уж потом наваливались скопом, разряжая в него все свое оружие. Били в живот, в шлем, стараясь прострелить лицевой щиток, потрошили ранец системы жизнеобеспечения. Несколько минут — и броня поддавалась. Через щель засовывали дуло лазерника и включали его на полную мощность, зажаривая человека в доспехах целиком. Рою казалось, что он чувствует запах горелого мяса, а вопли пиратов — только бы среди жертв обезумевших аборигенов не нашлось его парней. — перекрывали все другие звуки.
Решение пришло мгновенно. Да, это были пираты, наемники, отщепенцы и авантюристы. Но они были люди. И та жестокая смерть, которую им уготовали шеллакцы, они не заслужили.
— Я центр. По мартышкам — огонь.
Первый выстрел от бедра сразил ближайшего аборигена, который уже намеревался выстрелить в самого Роя. Он словно помог людям очнуться. Уцелевшие объединились перед лицом превосходящего противника. Противника, который не боялся смерти, рвался вперед и не собирался останавливаться, беря численностью.
Опомнившиеся люди открыли ответный огонь. Даже если кто-нибудь из шеллакцев успевал ранить человека в ногу, тот, припав на колено, все равно продолжал стрелять, дорого продавая жизнь. Некоторые объединялись по двое-трое, буквально выкашивая аборигенов, как траву. Рой Линк и сам развлекался, как мог. Он прорвался к залегшей меж камней Лейе и стоял над нею, не давая шеллакам приблизиться, пока в остальной части ущелья пираты и «коты» зачищали его от аборигенов. Те сражались буквально до последней капли крови, так что то и дело пришлось пользоваться гранатами, чтобы добить противника. В голове у Роя словно что-то щелкало, когда он слышал разрывы. У каждого «кота» было всего по две гранаты обычных и две шумо-световых, годных разве что для отвлекающего маневра. По числу взрывов можно было подсчитать, сколько его людей осталось в живых. Пока количество радовало. А когда где-то вдалеке послышался нарастающий рокот моторов пришедших на подмогу боевых флайеров, он облегченно выдохнул.
Внезапно свалившиеся с неба три боевые машины резко изменили ситуацию в пользу людей. Правда, тут же одна устремилась в небо, спеша на перехват последнего из взлетающих пиратских кораблей, и на посадку устремились две другие. Как ни воинственно были настроены шеллакцы, они тут же кинулись врассыпную, зачастую бросая оружие. Люди же с радостью приветствовали бронетехнику, правда, у половины вскоре изменилось настроение, когда высадившийся десант принялся арестовывать и обезвреживать всех подряд. Правда, скоро «гости» разобрались в ситуации, и несколько «котят» Роя Линка, захваченные в горячке, были отпущены.
— Бывает, — отмахнулся Рой, когда к нему потом подошли с извинениями.
Пока же, держа на отлете нагревшийся от стрельбы лазерный автомат, он не спеша обходил поле боя. Десантники и его «коты», покончив с захваченными пиратами, собирали погибших. Раненых — своих и чужих — уже погрузили в один флайер. Во втором грузовой отсек должны были набить пленными и покойниками. Рой мысленно считал своих. Шестеро убитых и семеро раненых, из них трое тяжелых. Что ж, бывало и хуже. Угнетало только одно — среди убитых и раненых было много «котят». Вчерашних мальчишек, для которых первый бой стал последним. И сколько так еще будет продолжаться? Пора бы привыкнуть терять людей, а вот не мог.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Несколько человек стояли среди валунов над тушей в яркой броне. При ближайшем рассмотрении оказалось, что броня не такая уж яркая, краска местами облупилась, местами выгорела или обгорела. Туша не подавала признаков жизни. От нее тянуло слабым душком горелого пластика. Это было все, что осталось от прообраза легендарного героя шеллакцев.
— А это еще что такое? — командир прибывших на подмогу десантников обратился к Рою, как будто он тут был хозяином.
— Так… мифологический персонаж. Жоэсс-Камнедержец.
— Этот? — про легендарного героя народных шеллакских сказаний тут знали с пятое на десятое почти все.
— Он самый.
— А что он тут делает? — командир не скрывал любопытства, смешанного с недоверием.
— Не поверишь, друг, но вдохновлял на битву замшевых мартышек. Реально они нас прижали, пока кто-то из моих парней его не снял.
— Как? Эту броню так запросто не пробить. Тут вплотную подойти надо, да и то…
— Кислородные шланги прострелены, — сказал кто-то сбоку. Присел на корточки, заглядывая под тело. — С этой стороны отлично видно.
Все полезли смотреть. Кроме кислородного, был необратимо поврежден и топливный шланг. Следовательно, все остальные приборы тоже вышли из строя.
— Снайпер работал, — уважительно покачал головой командир подкрепления. — Везет тебе, Линк, на таких людей…
— А я вообще везучий, — усмехнулся тот. — Три группы за два года потерял. А у самого — ни царапины…
— Эта — явно четвертая, — командир подкрепления кивнул куда-то за спину.
Выжившие «котята» подходили к командиру, вставали рядом. Рой с некоторым удовольствием отметил, что выжили двое из трех стартов, Смон и Такер. Кивнул головой Лео — в том, что Ларсон тоже уцелеет, он не сомневался, их было двое таких везучих. Отметил Джона Пейна — тот тоже был без царапины, разве что циничная усмешка у него поблекла. Айвен Гор стоял тут же, все такой же спокойный — поневоле залюбуешься и побежишь лепить с него скульптуру Бесстрашного Победителя. А вот Суазы Смелого что-то не видать… Неужели убит? Лейа Смон тоже стояла, выпрямившись и выпятив грудь, и Рою вдруг захотелось как-то испортить девушке настроение, сказать что-нибудь эдакое. Мол, рядом с такими парнями хорошо быть храброй, когда точно знаешь, что тебя обязательно защитят.
Но вместо этого он сказал совсем другое.
— Это ваш первый бой, «котята», хотя для кого-то он стал последним. Жаль парней… вы с ними бок о бок почти полтора года провели, а тут вдруг такое… но это наша работа, это наша жизнь. Мы ее сами выбрали. И нам еще предстоит много таких вот «трудодней», чтобы остальная часть обитаемого мира могла спать спокойно. Кто-то скажет, что от этих замшевых мартышек не может быть большого вреда Галактике и будет прав. Но за спиной шеллакцев стояли люди. Людей надо было остановить, чтобы другим не было повадно портить жизнь на других планетах. Людям… таким, как этот.
Рой шагнул вперед, испытывая горячее желание пнуть распростертое тело ногой.
— Ну, вот и все. Вот и ваш Жоэсс-Камнедержец.
Не удержался, слегка толкнул шлем носком ботинка. И тот неожиданно легко скатился с головы, открывая лицо погибшего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вернее, погибшей.
— Баба, — выдохнул стоявший рядом Такер.
На камнях лежало тело немолодой уже, лет чуть ли не под пятьдесят, женщины. Оттенок кожи, форма черепа и носа выдавали в ней уроженку одной из окраинных планет, где радиация часто приводит к мутациям. Женщину выдавали в ней мелкие черты лица, украшение коротко остриженного черепа и полное отсутствие растительности.
