— Попробуйте, Элси, вам должно понравиться, — шутливо обратилась Джоли к кукле.
Джемма засмеялась и принялась понарошку кормить куколку, а сама норовила быстренько проглотить кусочек, когда думала, что Джоли на нее не смотрит. Джоли всячески старалась подчеркнуть, что так и есть. Ее чрезвычайно расстраивала мысль о том, что завтра, или через неделю, или самое большее через месяц Джемма и Хэнк больше уже не будут частью ее жизни. Она проглотила подступивший к горлу комок и с преувеличенной энергией занялась перемешиванием тушившегося с приправами цыпленка.
После ужина Джоли пораньше отвела детей наверх и уложила в кроватки, сама придумала и рассказала им захватывающую историю про банду цыган. Хэнк был так восхищен, что почти простил Джоли утреннюю стрижку, которая была для него еще хуже, чем субботняя баня, что он сам открыто признавал. Джоли нежно поцеловала детишек, пожелала им спокойной ночи после того, как они помолились, и потушила свет. Глаза ее горели от невыплаканных слез. Даниеля она нашла в кабинете, единственной комнате, где дозволялся беспорядок. Даниель сидел за столом и работал над конторс-кими книгами. Может быть, мысль о неминуемой разлуке с детьми, которая разобьет ей сердце, и преисполнила Джоли отчаянной решимости подойти к нему и заговорить. Даниель избегал Джоли, хотя и требовал от нее регулярного выполнения супружеских обязанностей, а впридачу выделил ей роль кухарки. Он держался от нее на расстоянии, правда, эмоционально, а не физически, особенно после смерти Джо Калли две недели назад.
Даниель взглянул на Джоли, когда она вошла, вздохнул и пригладил волосы.
— Я хотел поговорить с тобой, — сказал он с мрачной покорностью судьбе.
Джоли вызывающе плюхнулась в тяжелое, обшитое кожей кресло, и поступила так только потому, что пыталась скрыть слезы, готовые вот-вот хлынуть из глаз.
— Итак, мистер Бекэм, — сказала она высокомерно, подняв брови и скрестив руки на груди, — вы нашли деньги, чтобы избавиться от меня?
Даниель прищурившись смотрел на свою нежданно-негаданную жену, потирая рукой свой массивный подбородок.
— Я ведь уже говорил тебе: ты остаешься здесь до уборки нового урожая.
Джоли чуть не подскочила от радости. Она была готова даже поцеловать его ноги, правда, за то, что он дает ей возможность поймать этого проклятого Блейка Кингстона. Потупясь, она принялась преувеличенно сосредоточенно изучать ногти на правой руке. Они оказались поломанными и довольно неопрятными.
Ее муж прочистил горло, на секунду отвел глаза, потом прямо взглянул ей в лицо:
— Как только закончится дождь, я отвезу Джемму и Хэнка в Спокан. Ты можешь поехать тоже, если хочешь.
Джоли быстро повернулась, чтобы скрыть свою реакцию на слова Даниеля. Хотя его заявление и не было для нее сюрпризом, Джоли почувствовала себя так, будто ее поднял на рога разъяренный бык. Больше всего в жизни ей не хотелось стать свидетельницей того, как Даниель будет отдавать Джемму и Хэнка в чужие руки, но и не видеть их в эту минуту было бы чистейшим малодушием и подлостью с ее стороны.
— Я поеду, — пробормотала Джоли, снова глядя на свои ногти, и судорожно сжала пальцы так, что побелели костяшки.
— Джоли, — в голосе Даниеля слышался мягкий выговор, — я предупреждал тебя, что это случится.
Джоли подняла на мужа полные слез глаза, но все, что можно было прочитать в них, — это вызов.
— Будь ты проклят, Даниель! — сказала она свистящим шепотом. — Будьте прокляты ты и твое каменное сердце! — И с этими словами Джоли вскочила с кресла и бросилась вон из кабинета. Она остановилась на крыльце, опершись руками о перила, и разрыдалась с такой силой, с какой обрушивался на землю ливень.
Для Джоли оказалось полной неожиданностью, когда она почувствовала сильные руки Даниеля на своих плечах. Он нежно повернул ее к себе, провел мозолистым пальцем у нее под подбородком и приподнял его.
— Может быть, самое лучшее, если ты останешься дома, — глухо сказал Даниель.
Джоли пыталась вытереть глаза, но слезы упорно продолжали катиться по щекам, словно наперегонки с дождем, барабанившим по крыше.
— Нет, — отказалась, всхлипывая, Джоли. — Я должна пройти через все это до конца. Я не покину малышей до самого последнего момента.
Даниель взял в свои натруженные ладони мокрое от слез лицо Джоли, начал было что-то говорить, но Джоли резко отстранилась и оперлась спиной о перила крыльца.
— Послушайте, мистер Бекэм, держитесь подальше, — бросила Джоли, — и не приходите ко мне ночью.
Даниель, однако, выглядел более удивленным, чем рассерженным. При свете, падающем из окна гостиной, Джоли успела заметить мелькнувшую на его лице улыбку. Сам же Даниель скрестил руки на груди и оперся спиной на один из столбов, подпирающих козырек крыльца.
— А я никогда и не принуждал тебя, Джоли, — рассудительно заметил Даниель. А в туманном ночном воздухе прозвучало невысказанное: «А мне и не надо было этого делать». — Не буду принуждать и теперь.
Джоли резко кивнула и замерла, не зная, как реагировать на это заявление Даниеля. Ведь, если вдуматься, то, что он сказал, было чистой правдой: стоило ему только прикоснуться к ней, как она тут же загоралась.
— Тогда спокойной вам ночи, — сказала Джоли.
— Спокойной ночи, — ответил он.
Уже позже, лежа в постели, Джоли ждала, когда в спальне появится Даниель, и давала себе молчаливый обет отхлестать его прямо у порога. Однако Даниель не пришел. Джоли промучалась всю ночь, терзаясь и пытаясь успокоиться.
Наступило утро. Жизнь двигалась своим чередом: печь уже топилась, свет керосиновой лампы разгонял ночную темноту. Когда Джоли пришла на кухню, там уже стоял на печи кофейник, от которого исходил бодрящий аромат. Джоли выскочила на крыльцо, чтобы посмотреть, идет ли дождь, и там столкнулась с Дотером, который в одной руке нес полную корзину коричневых свежих яиц. Другую руку он вежливо приложил к полям шляпы.
— Похоже, что дождь затихает, — заметила Джоли, что было совсем необязательно. Если Дотер и заметил какое-то беспокойство в ее голосе, то не подал виду.
— Да, мэм, — согласился Дотер и бочком прошел мимо нее в кухню, где повесил свою старую шляпу на крючок.
Она расслышала бряцание упряжи и хриплый рев мулов. В сумраке конюшни Джоли с трудом смогла различить очертания фургона.
— Полагаю, что мистер Бекэм, должно быть, уже собрался в Спокан, — вернувшись на кухню, сказала Джоли, с трудом удерживаясь от рыданий при одной мысли о том, что никогда больше не увидит Джемму и Хэнка, не услышит их веселый смех.
— Нет, мэм, — ответил Дотер, осторожно выкладывая яйца из корзины на стол рядом с раковиной. — Даниель собрался сегодня всего-навсего в город. По поводу продажи урожая и все такое. К тому же ему надо подписать бумаги о покупке земли Джо Калли.
