Обстановку разрядил банкир мистер Ниддли. Это был приятный молодой человек со светлыми волосами и бакенбардами. Он, улыбаясь, вышел навстречу гостям, протянул руку Даниелю, потом Нан Калли, потом мистеру Дженьюэри. Однако миссис Бекэм он не удостоил такой чести, правда, вежливо поприветствовав ее кивком.
Перед столом мистера Ниддли стояли стулья, на которые все и уселись. Собрание началось.
Нан беспокойно ерзала на стуле, и Джоли стала сомневаться в том, что ее подруга сообщила Айре Дженьюэри о том, что после продажи фермы ей придется расплатиться с долгами.
— Даниель приобретает все инструменты и инвентарь, а также хозяйственные постройки, а также корову и пару гнедых ломовых лошадей, — сказал мистер Ниддли. — Я правильно все перечислил?
Нан кивнула, ее и без того молочно-белая кожа побледнела еще больше.
— Да, сэр, — ответила она.
Банкир явно был в веселом расположении духа. Он открыл бухгалтерскую книгу, послюнявил кончик указательного пальца и перелистал несколько страниц.
— Итак, после уплаты всех долгов, миссис Калли, — радостно сообщил он, — вам остаются деньги в сумме ста четырнадцати долларов, которыми вы вольны распоряжаться по собственному усмотрению.
На какое-то мгновение Джоли почувствовала себя счастливой, потому что в ее представлении сто четырнадцать долларов были ужасно огромной суммой, но, взглянув на мистера Дженьюэри, поняла, что ее страхи оправдались: обожатель Нан ничего не знал о долгах.
Сначала все краски исчезли с лица Айры Дженьюэри, затем от удивления и досады он густо побагровел.
— Долги? — спросил он обманчиво мягким голосом.
Тут раздался смех Даниеля. Он смеялся над Айрой, чего никогда бы не сделала Джоли, во всяком случае не тогда, когда у мистера Дженьюэри болтался на поясе шестизарядный пистолет.
— Ну да, долги, — подтвердил Даниель.
Айра уничтожающе посмотрел на Нан Калли, отшвырнул стул и хлопнул входной дверью. Нан прикрыла лицо руками и зашлась в громком плаче. Джоли мгновенно подсела к подруге и, обняв за плечи, принялась успокаивать.
— Ну, перестань, — приговаривала она. — Тебе больше не нужны его милости.
— Мне нужен муж, — всхлипнула Нан, в то время как Даниель доставал свой носовой платок, чтобы Нан вытерла слезы, а мистер Ниддли вертелся на месте, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
— Чепуха! — резко сказала Джоли, поглаживая Нан по спине. — От мужей нет никакого прока, одни труды и заботы. — Джоли замолчала на секунду, чтобы вызывающе посмотреть на Даниеля, а заодно взять у него носовой платок. — Что тебе сейчас следует сделать, так это взять свои сто четырнадцать долларов и начать новую жизнь. Ты могла бы найти работу в Сиэтле, скажем, на консервном заводе…
— Давайте все же подпишем эти бумаги, — прервал ее Даниель, и голос его прозвучал скрипуче, словно кто-то процарапал металлом по стеклу.
Краем глаза Джоли заметила, как мистер Ниддли торопливо и с явным облегчением подсунул Даниелю бумаги. Тот размашисто расписался и передал бумаги через стол Нан Калли. Та с трудом вывела свою подпись, все время вытирая слезы. Она успокоилась немного лишь тогда, когда мистер Ниддли выписал ей банковский чек, которым помахал в воздухе, чтобы просохли чернила.
Нан схватила чек, аккуратно спрятала в кошелек, который положила в сумочку, после чего встала со стула. Мистер Ниддли и Даниель тоже поднялись из вежливости, Нан пробормотала что-то и покинула банк.
Затем последовали обычные дела купли-продажи зерна. Даниель продал большую часть своего урожая армии США, которая пополняла запасы продовольствия в форте Деверо. Их представитель оформил все документы в присутствии все того же банкира мистера Ниддди, который и перевел сумму на счет Даниеля в «Фиделити Бэнк». Когда все формальности были окончены, Даниель повернулся к Джоли и требовательно спросил:
— Ты и в самом деле так думаешь, ну, когда говорила Нан о том, что от мужей нет никакого прока, а только одни заботы?
Джоли поправила перчатки и, слегка склонив голову, чопорно ответила:
— И могла бы добавить, что к тому же они упрямы и бестолковы.
Даниель открыл было рот, чтобы что-то сказать, однако воздержался, тем более что к ним приближался банкир, неся выписанный по всем правилам чек от федеральной армии за зерно.
Чувствуя какое-то смутное беспокойство, Джоли выглянула в окно на лавку, где оставила Джемму и Хэнка. Там их не было. Растерявшись, Джоли стояла и мысленно перебирала в уме, куда они могли подеваться. Например, могли перейти улицу и стоять у витрины с игрушками или могли забежать в общественный туалет, находившийся прямо за салуном «Желтая Роза». В то же время в ней все сильнее рос страх. Она не забыла угроз Блейка Кингстона использовать детей, чтобы заполучить желаемое.
Сердце у нее забилось где-то в горле. Джоли, торопливо извинившись, выскочила на улицу. Хэнк и Джемма не пошли в туалет, не было их и у витрины с игрушками, не было и в шляпном магазине напротив, не было их в церкви. Джоли не проверила лишь салуны. Ничего, она пошлет туда Даниеля, как только тот выйдет из банка.
К тому времени, когда он наконец появился, Джоли была уже в совершенном беспамятстве и едва не угодила под колеса почтовой кареты, когда стала перебегать дорогу прямо перед ней, чтобы встретить Даниеля.
— Хэнк и Джемма пропали, и я не могу их нигде найти! — прокричала Джоли.
Даниель глубоко и тяжко вздохнул, затем посмотрел направо-налево вдоль улицы.
— С ними все в порядке, Джоли, — спокойно сказал Даниель. — Сегодня утром Дотер дал Хэнку пенни, и сейчас они, вероятно, покупают себе леденцы.
У Джоли буквально волосы встали дыбом.
— Я.уже проверила все окрестные лавки, Даниель, — ответила Джоли, тщетно стараясь успокоиться. Она коснулась его руки. — Ты не посмотрел бы в салуне?
— Ладно, — ответил Даниель, вложив в это краткое слово столько уверенности, что у Джоли отлегло от сердца. Даниель легонько обнял ее за плечи. — Сходи-ка в школу. Это вниз по этой дороге. — И Даниель для верности указал рукой направление. — Если не найдешь их и там, то поднимись к пансиону миссис Крейпер. Это справа от пресветерианской церкви. Там любят детишек, любят, когда те присаживаются-на церковном крыльце попить лимонаду и съесть пирожное.
Джоли кивнула и поспешила на поиски, молясь про себя, чтобы с Джеммой и Хэнком не случилось ничего плохого, чтобы они оказались в каком-нибудь безопасном, обычном месте.
Даниель смотрел вслед Джоли, пока она не скрылась за углом. «Женщины, — подумал он, криво усмехаясь. — Мужчина дает им одежду, кров над головой, кормит и что же получает взамен? „Мужья доставляют одни лишь заботы, а проку никакого!“
