— Нет, мэм, — ответил Дотер, осторожно выкладывая яйца из корзины на стол рядом с раковиной. — Даниель собрался сегодня всего-навсего в город. По поводу продажи урожая и все такое. К тому же ему надо подписать бумаги о покупке земли Джо Калли.
Значит, Даниель не отвезет детишек в Спокан… по крайней мере не сегодня! Это сообщение так подняло настроение Джоли, что она мгновенно завертелась на кухне, готовя завтрак, моя посуду, расставляя, убирая… А упоминание о ферме Калли навело ее на мысль о том, не передумала ли Нан насчет свадьбы с Айрой Дженьюэри сейчас, когда Даниель официально покупает у нее земли.
Джоли принялась нарезать бекон, укладывая ломти на сковородку с длинной ручкой. К тому времени как в кухню ввалился Даниель с четырьмя голодными, еще не уехавшими работниками, Джоли уже приняла решение спросить его, нельзя ли ей поехать с ним сегодня в город.
Однако она не проронила ни слова до тех пор, пока Дотер и рабочие не закончили завтрак и не вышли на улицу. Даниель задержался за столом, неспешно допивая горячий кофе.
— Ты сегодня встретишься с миссис Калли? — спросила Джоли, наливая и себе чашку кофе и принимаясь за свою порцию яичницы с ветчиной и поджаренным хлебом.
— Думаю, что да, — чуть сдержанно ответил Даниель.
— В таком случае я хотела бы поехать с тобой.
— Я отправляюсь через полчаса, — пожав плечами, ответил Даниель, встал и сам отнес кружку и тарелку в раковину, после чего вышел во двор.
«Да, не слишком-то вежливое приглашение», — подумала Джоли, торопясь наверх, чтобы разбудить и собрать Джемму и Хэнка. Но ведь приглашение все-таки было сделано!
Дети недовольно заворчали, потирая заспанные глазенки.
— Мы разве сегодня уезжаем? — спросил Хэнк. Джемма на коленях проползла по кровати к брату, прижалась к нему и взглянула на Джоли полными страха глазами.
У Джоли перехватило горло.
— Не сегодня… — выдавила она из себя после сильнейшей внутренней борьбы, затем громко захлопала в ладоши. — Быстро вставайте, мистер Бекэм ожидает нас, а вы еще не одеты и не завтракали.
Спустя некоторое время Джемма и Хэнк забрались на знакомый им задок фургона Даниеля. Их мордочки блестели от волнения в предвкушении новых впечатлений. Джоли забралась на свое обычное место рядом с Даниелем. Всю дорогу до самого Просперити они молчали.
У входа в «Фиделити Бэнк», стоя на деревянном тротуаре, их уже поджидал Айра Дженьюэри. Несмотря на улыбку, его глаза и скулы оставались жесткими.
— Привет, Даниель! — сердечно провозгласил Айра Дженьюэри, отрываясь от столба и медленно приближаясь к ним. Его холеные пальцы были засунуты в петли брючного ремня. Он кивнул в сторону Джоли:
— Миссис Бекэм…
Даниель ответил вовсе не так радушно и сердечно и даже не затруднил себя улыбкой.
— У тебя здесь что, тоже какое-то дело? — грубо спросил он.
Айра Дженьюэри поправил свою щегольскую шляпу и пожал плечами.
— У меня нет привычки без дела шляться по улицам, — сказал он, перестав улыбаться, а в его голосе появились твердые нотки. — И у меня ровно столько же прав быть здесь, сколько и у тебя.
Джоли было любопытно узнать, почему Даниель так не любит этого человека, — но, конечно, не спросила: сейчас для этого было не время и не место. Ей оставалось сделать вид, что она не замечает напряженность, нависшую в теплом сентябрьском воздухе. Даниель помог ей спуститься с фургона. Однако едва его сильные руки обхватили ее за талию, как Айра Дженьюэри, тихая пустынная улица и даже двое детишек, забившихся в задок фургона, — все это перестало существовать для Джоли. Увидела она и нежность в его глазах цвета весеннего неба. Но это длилось один лишь миг, затем взгляд Даниеля стал прежним, от которого весь мир становился холодным.
От таких мыслей ее оторвал голос Нан Калли, как раз вышедшей из магазина дамских шляп и переходившей сейчас улицу. На Нан была скромная вдовья темная шляпа, а сама она была в черном платье.
— Привет, Джоли! — воскликнула Нан, улыбаясь немного смущенно. Нан выглядела бледной и утомленной, а ведь ей сейчас требовались силы для того, чтобы питать новую жизнь, созревавшую в ней. Она кивком поздоровалась с Даниелем и детишками.
Даниель нехотя перевел взгляд с лица Нан на Айру Дженьюэри, лотом обратно.
— Привет, миссис Калли, — сказал он, Хэнк в это время спрыгнул с фургона и подошел к Даниелю, а Джемма уцепилась за юбку Джоли. И, как заметила Джоли, глаза их настороженно остановились на Айре.
— Э… мистер Дженьюэри оказался настолько любезен, что согласился представлять мои интересы в том, что касается нашей сделки по поводу продажи фермы, — пояснила Нан Калли, однако она не выглядела такой уж счастливой от того, что Айра Дженьюэри оказался здесь. На самом деле, как показалось Джоли, больше всего ее подруге хотелось подобрать юбки и броситься прочь отсюда.
Даниель приподнял шляпу и открыл дверь в банк, жестом пригласив Нан последовать за ним вместе с Джоли и детишками.
— Вы не считаете, что я вас граблю, предложив такую цену? — спросил Даниель у вдовы своего друга.
Нан глядела в сторону.
— Нет, что вы, Даниель, конечно же нет, — торопливо ответила она ломким взволнованным голосом. — Мистер Дженьюэри… он такой… такой внимательный, вот и все.
Даниель так посмотрел на Айру, что Джоли ему бы не позавидовала.
— Да, — ровным голосом ответил Даниель. — Полагаю, он такой и есть. — Затем Даниель махнул рукой, и Джемма и Хэнк торопливо уселись на скамейку под окном и стали спокойно ждать, болтая в воздухе ногами.
«Как это ему удается?» — потрясение подумала Джоли, видя послушных детей. Джемма ее еще слушалась, а вот с Хэнком она едва справлялась. Тот так и норовил удрать из дома, когда Джоли намеревалась его искупать, или причесать, или просто заставить посидеть минутку спокойно. Почему же они так безоговорочно слушаются Даниеля?
А мистер Бекэм все так же продолжал в упор смотреть на мистера Дженьюэри.
— Так вот, миссис Калли и я условились в цене, — продолжал Даниель, — поэтому никакая помощь с твоей стороны нам не понадобится.
Айра Дженьюэри угрюмо выслушал Даниеля, затем неспешно достал из кармана пачку коротких сигар, зажег о грубую подошву сапога спичку и прикурил, выпустив большое облако дыма.
Джоли тем временем казалось, что она играет с судьбой в «жмурки», все время натыкаясь с завязанными глазами то на одну ужасающую реальность, то на другую. Сначала это была безумная боль от сознания того, что она должна потерять Джемму и Хэнка, потом холодное потрясение, когда она взглянула в глаза Даниеля, снимавшего ее с повозки, и вот теперь сознание того, что Нан все еще якшается с Айрой Дженьюэри.
