так мы жили в разных странах. Я не знал про Моммо, а она… Не зря упомянул про бордель госпожи Окада. Я развлекался до утра, а потом… Недавно нашел на пороге фотографии с моей гулянки. Там ещё было требование уволиться за то… — медвежонок чуть помолчал, собираясь с духом. — За то, что я провел ночь с малолетками!
— Но у госпожи Окада нет малолеток, — вырвалось у меня. — Она следит за своими девочками.
— Я знаю об этом, — кивнул Казимото. — Да и наплевал бы я на эти угрозы, и не такое бывало, однако… На фотографиях была Моммо… Она стояла рядом с девицами для подачи риса и печально смотрела на меня. А я так сильно напился, что даже не узнал её. И она… А я… Я был рядом и даже не смог признать её. И это как раз и послужило причиной моего решения.
Медвежонок замолчал.
Сэнсэй поджал губы. Я тоже не хотел нарушать тишину.
— А теперь я узнал у Оивы, что как только помогу тебе, ноппэрапон Изаму Такаги, так сразу же стану свободным и смогу воссоединиться с Моммо на том свете, — поднял голову медвежонок. — Так что не хрен рассиживаться, курсант! А ну, встать! Встать, когда с тобой разговаривает сэнсэй Казимото!!!
Глава 21
Поспать мне в этот день так и не удалось. Казимото-сан и Норобу-сан быстро нашли общий язык. Они как будто объединились на волне унижения меня… Шуточки-прибауточки, обзывалки разные…
А ведь я уже владелец кафе! Хозяин мототакси и начальник тридцати здоровых лбов-босодзоку!
Со мной нельзя так! Нельзя меня веником и под диван! Нельзя меня под плинтус загонять, я ведь и ответить могу! Да-да, могу и сэнсэю в ехидстве не уступить, даже переплюнуть слегка.
А что случайно дал пенделя медведю, так это нога соскользнула с растяжки… Чего сразу орать-то?
В общем, после душещипательного рассказа Казимото и быстрой растяжки меня погнали на пробежку. Но не просто на пробежку — я был вынужден взять в рюкзак медвежонка! Накинул на плечи, закрепил на животе и вперед…
Нет, это не столько тяжело, сколько унизительно. Встречные девчонки показывали на меня пальцами и закрывали рты ладошками, видя болтающуюся над плечом плюшевую голову. Прохожие улыбались открыто. Они ведь не знали, что в плюшевой игрушке засел гневный дух лучшего мастера по боевым искусствам. По крайней мере, Казимото сам так скромно себя назвал.
Я бежал, а он негромко задавал мне счет на пробежку. Давал указания, как лучше дышать. Поправлял технику бега…
И это у меня! У меня, который бегает на дальние дистанции уже не первый день!
К своему стыду, сначала я начал было ерепениться, подавать негативные комментарии, на что медвежонок тяжело вздохнул и сказал:
— В этом плане ты настоящий курсант-первогодка… Ты думаешь, что знаешь лучше мастера о том, как бегать, как двигаться, как ставить ноги и как дышать. Но поверь мне — я не одного аристократа подготовил к трудностям дальнейшей жизни, так что тебе лучше принять мои указания сразу. Ведь у тебя не так много времени, чтобы тратить его на ненужные споры. В жизни вообще лучше время не тратить — это невосполнимый ресурс. В молодости мы его не ценим, в старости же готовы всё отдать за то, чтобы его остановить.
Я выдохнул, смирил гордыню и засунул подальше ехидные ответы. Побежал так, как советовал Казимото.
Не сразу, но постепенно мой бег стал напоминать тот, о котором говорил сэнсэй. Чуть более наклон вперед, собранная работа рук с большей амплитудой. Эффективная постановка стопы под центр тяжести, плечи максимально расслаблены и расправлены назад. Ритм наработан в пределах ста восьмидесяти шагов в минуту.
Дыхание сначала было на три шага вдох, на два выдох, но потом Казимото изменил его на два-два. Так моя кровь быстрее насыщалась кислородом и бежала по артериям и венам.
Небольшое изменение стопы и более пружинящий наклон колена облегчил напряжение прямой мышцы бедра. Это позволило пробежать на пару километров больше.
Да и вообще… Несмотря на то, что я всю ночь не спал, а вчера ещё и подрался от души, я чувствовал себя бодрым и полным сил. Бегом мы прекратили заниматься за полчаса до начала занятий. Я вернулся на базу и даже удивился — насколько небольшие изменения в дыхании, движениях, а также динамики бега смогли изменить тренировку. Я даже не устал, а пробежал не меньше десяти километров!
Медвежонок выбрался из рюкзака, забрался на диван и нажал кнопку на пульте управления. На экране плазмы возникли первые кадры корейской дорамы. Вроде бы это был «Хон Гиль Дон».
— Приятного просмотра, господин Казимото, — произнес я с поклоном. — Спасибо вам за науку. Реально помогло. И это… Если нужно пиво, чипсы, бабу — не стесняйтесь, спрашивайте у сэнсэя.
— После занятий будет растяжка. Посмотрим, как ты там посмеешься, — ответил медвежонок, даже не поворачивая головы.
Я поклонился и помчался к себе в спальню. Там быстро принял душ. После него накинул выглаженную форму (спасибо Мэдоке за заботу) и выскочил на улицу. В урчащей машине помимо Малыша и Шакко сидел Ленивый Тигр. Все трое молчали. Причем если мужчинам это удавалось делать напряженно, то Шакко буквально цвела от счастья.
Малыш и Тигр сидели на передних сидениях, а Шакко вальяжно развалилась на заднем. Надо сказать, что ей форма шла очень хорошо. Приталенный пиджак подчеркивал фигуру, форменные брюки не скрывали изящество ножек. Две дыньки грудей натянули ткань белой блузки так, что она скорее подчеркивала, чем скрывала размеры. Шакко ещё и три пуговки расстегнула, чтобы взгляды мужчин могли оценить краешек кружевного белья.
Девчонка… Из-за неё ссорятся и соревнуются два лучших друга, а она только дразнится.
Вот почему все девчонки такие? Любят, чтобы за них боролись и сражались. Любят, чтобы ради них совершались подвиги, чтобы к ногам бросались цветы и головы драконов. Так выбирают лучшую партию для продолжения рода?
— Привет, народ! — плюхнулся я на заднее сиденье. — Против кого сегодня дружим?
— Привет, Изаму-кун, я сама по себе, а вот мальчики явно что-то задумали.
— Доброе утро, босс! — отозвались Малыш и Тигр. — Ничего мы не задумали.
— А чего тогда такое напряжение в машине? Того и гляди начнут молнии хлестать по салону.
— Тигр порывается ехать с нами, — ответил
