подожди немного, босс, не всё так страшно, как кажется, — прогудел Малыш.
Вот тут меня кольнула тревога. Что же такого могли сделать эти засранцы? И ведь молчат, как партизаны.
— А Кацуми в курсе того, что вы сделали? — спросил я на всякий случай.
— Конечно, как раз Кацуми-тян и была лидером той операции. Но… Прошу, Изаму-кун, не надо больше вытягивать из нас информацию. И не спрашивай больше, просто поверь нам и дождись окончания пар, — умоляющим голосом проговорила Шакко.
И что делать с этими темнилами? Ведь ни один не признается, а мы уже подъехали ко двору академии.
— Ладно, подожду до вечера. Но если у вас будет что-то выходящее из ряда вон…
— Уверяю тебя, Изаму-кун, всё в порядке, — произнесла Шакко.
— Да, босс, всё нормально. Париться нет повода, так что… Давай до вечера, а там всё сам увидишь.
Я только вздохнул. Пять минут разговора и всё ни о чем. Что же они сделали с теми работорговцами? Да ещё и Кацуми при этом присутствовала.
***
— Господин Абэ, у меня хорошие новости, — поклонился Хидики Акияма в гостиной знатного аристократа. — Ваш хинин не просто заглотил наживку, а согласился бросить вызов десятерым мастерам из первого курса. Я знаю семерых мастеров, которые были недовольны пробежкой в первый же день учебы. Найти ещё троих не проблема для меня. Думаю, что вы будете довольны лицезрением битвы хинина и его последующим сеппуку.
— Даже так? Хинин согласился на благородную смерть? — поднял бровь Абэ Иоши.
— Да. Он заглотил наживку на бой, а при помощи преподавателя по боевым искусствам инициировал его вызов.
— При помощи преподавателя по боевым искусствам? При помощи Казимото? Неужели этот старый циник научился чувствовать — откуда дует ветер? Раньше он всегда оставался непоколебимым к подобным проявлениям эмоциональных качеств курсантов. Он всегда на стороне чести и достоинства…
— Нет, ну что вы. В этом году вместо Казимото у нас новый преподаватель, Камавура Тэкеши. Он как раз был на нашей стороне и даже поспособствовал победе Минори. С ним был курсант пятого курса. И надо было видеть рожу хинина, когда Камавура-сан публично принял сторону аристократов.
Господин Абэ сидел в массивном кресле. В руках был тяван, который запросто мог заменить пивную кружку. Сам господин Абэ был под стать креслу — такой же массивный, кряжистый, мощный. Хидики смотрел на него и старался подбавить во взгляд как можно больше подобострастности.
Род Акиями захирел за прошедшее время и от его былого величия осталась лишь тень. Но эта тень воплотилась как раз в полной мере в Хидики, поэтому он вознамерился во что бы то ни стало поставить свой род на один уровень уважения вместе с Абэ, Тонгом, Кичи. С этими родами считались. Их кланы могли позволить себе больше, чем обычные смертные, а Акиями…
Род Акиями был в опале. Может поэтому господин Ицуми и обратил своё внимание на молодого Хидики — если бы мальчишка умер в результате экспериментов, то никто бы за него не стал мстить. Максимум потребовали бы выплаты издержек и убили бы пару слуг Ицуми. На подобное улучшатель человеческих возможностей готов был пойти…
Но Хидики выжил! Через боль, страдание и мук отравления лекарством…
Выжил и задался целью возвеличить свой род! И пока что всё шло в его пользу. Хинин подписал, по сути, смертельный приговор — ни один специалист ещё не справлялся с мастером, а уж с десятью одновременно…
— Да уж, не ожидал такой глупости от хинина. То, как он организовал уничтожение клана Хино-хеби-кай говорило о его дальновидности, мудрости не по годам, а это… — господин Абэ отпил чай и отставил расписной тяван на журнальный столик. — Господин Акиями, я думаю, что вы тот, к кому мы должны были обратиться. Ваша прозорливость и не по годам развитая смекалка загнали хинина в ловушку. Это чудесно. Видео с боя немного потрясло нас — специалист почти справился с мастером… Выходит, что мы недооценивали хинина. Может быть мастер Минори тоже расслабился в бою, но если даже помощь со стороны господина Камавура…
— Тэкеши, — тут же подсказал Хидики. — Господин Камавура Тэкеши.
— Да, помощь господина Камавура Тэкеши была очень своевременной, — кивнул господин Абэ. — Без неё Минору Огава мог бы стать проигравшей стороной…
— Но этого не было допущено! Тем более, что мой вклад в бой тоже был не лишним, — улыбнулся Хидики.
Абэ смерил его взглядом и кивнул. Хидики прочитал на бесстрастном лице, что господин Абэ был доволен его действиями, но расценивал наследника рода Акиями только как расходную пешку в игре против хинина. Что же, это уже что-то, других людей господин Абэ даже за пешек не принимал!
— Ты поступил так, как пристало поступать другу и соратнику, — кивнул Абэ. — Я тоже поступил бы также, если бы опасность угрожала моему близкому другу. Это почетно и достойно уважения.
— А ещё господин Камавура пообещал натренировать десятерых мастеров так, что никакие сюрпризы со стороны хинина не станут нам помехой на пути к победе! — хвастливо воскликнул Хидики.
И в очередной раз он увидел на лице господина Абэ довольство продвижением пешки по линии шахматного фронта.
— Думаю, что пришло время нам познакомиться с господином Камавурой, — сказал Абэ. — Акиями-сан, ваш род может гордиться вами. Вы прекрасно зарекомендовали себя как друг и преданный товарищ. Мне жаль, что в своё время Кеничи мало общался с вами. Думаю, что общение с таким достойным молодым человеком продлило бы его жизнь на долгие годы. Но увы, история не имеет сослагательного наклонения, а нам приходится исправлять её ошибки…
Абэ замолчал. Его молчание можно было считать завершающим тактом победного марша. Хидики понял, что дальнейшее промедление подобно грубости, а ведь он не хотел показаться грубым.
По крайней мере не сейчас…
— Я передам господину Камавуре ваши слова, господин Абэ, — с поклоном ответил Хидики. — Надеюсь, что наш преподаватель по боевым искусствам с радостью примет ваше приглашение в гости. Сейчас же я вынужден распрощаться, так как мне ещё надо подготовиться к завтрашнему дню.
— Всего доброго, господин Акияма. Передавайте слова почтения вашему отцу. Всего хорошего, — после этих слов господин Абэ приложил руку ко лбу, намекая, что Хидики пора ушлепывать подобру-поздорову.
Хидики не был дураком. Даже
