Покинув свой временный пост наблюдения за станцией заправки, Марат поднялся по лестнице и потянул на себя собранную из граненых шаров и цилиндров бронзовую ручку.
Дверь мягко подалась, он миновал зеркальный тамбур, и вплотную столкнулся с представителем местного фейсконтроля. Одетым в серый костюм «тройку» верзилой с водянистыми глазами и расплющенным носом. Стриженые ежиком, обильно смазанные гелем волосы детины лоснились, будто тот проводил мероприятия по борьбе со вшами и забыл смыть с головы выписанную паразитологом специальную мазь.
— Что угодно? — Глядя сквозь посетителя, дежурно поинтересовался контролер. — Если хотите отдохнуть, то Вам придется подыскать другое место, или заручиться надежной протекцией постоянного клиента.
Вместо ответа Марат с рассеянным видом сделал еще несколько шагов вперед, стал ощупывать карманы своих джинсов и крутить по сторонам головой, словно ища у кого-то поддержки и понимания.
— Не суетись. — Миролюбиво посоветовал детина, сразу переходя на «ты». — Привез для публики ландрин — выкладывай пароль и ступай в подсобку к Харламу. Он уже рвет и мечет, названивает вашему Драйверу — обещает того на счетчик поставить. Ты там с ним поаккуратнее — у него по беспределу срывы случаются, иногда курьеры отсюда прямиком в больничку едут. Шучу…
Верзила покровительственно подмигнул неразговорчивому доставщику «леденцов».
Тот, оттесняя его из-под объективов камер слежения в полумрак туалетного коридора, опять продвинулся вперед, потом растерянно уставился в пол, и, дождавшись, когда здоровяк машинально сделает то же самое, внезапно ударил расслабившегося вахтера мыском ноги в голень.
— Ах ты, гнида…! — Гневно выдохнул кабан, на секунду обмякнув и потеряв контроль над ситуацией. — Да я тебя…!
Больше он ничего сказать не успел. Марат снизу вверх раскрытой ладонью вскользь саданул его по кончику носа, активизируя там особую точку Су-ляо, насыщенную нервными окончаниями, и отправил оппонента в глубокий аут.
Оставив самонадеянного крепыша отдыхать, пришелец спокойно миновал беснующийся в припадке душевного экстаза танцпол и, нигде не задерживаясь, поднялся на второй этаж, где располагался концертный зал, гостевые апартаменты и кабинет хозяина. Последний он определил сразу по шикарной крокодиловой обивке двери и особой лиловой ковровой дорожке на полу с рисунками из Кама-сутры. Желтые, переплетающиеся в любовных утехах тела струились до самого порога, наглядно демонстрируя основные пристрастия шефа и общую демократичность тутошних нравов.
Попирая стопами изображения сладострастных затейников, Марат приблизился к двери и деликатно постучался.
— Не сейчас. — Раздалось в ответ из-за кожаного переплета. — Я занят. Зайдите минут через двадцать.
— От Харлама. Срочно. — Буркнул он, имитируя озабоченность. — По поводу ландрина.
— А-а-а, черт, — простонал голос, — входи, да ворочай языком поживее, не то вовсе говорить разучишься!
Марат, сгорбившись и склонив голову, преступил порог, аккуратно прикрыл за собой дверь и проследовал к центру комнаты. Там услужливо остановился, исподволь оглядывая личный офис владельца заведения.
Он был насыщен эксклюзивным антиквариатом. По-барски восседавший в глубине комнаты за столом из ореха человек, лицом сильно напоминал Влада. Единственно, у этого субъекта скулы были гораздо шире, а подбородок обладал несвойственной острому подбородку Лозницкого волевой квадратурой. В остальном — различия отсутствовали. Работа пластического хирурга также не изменила характерную сутуловатость осанки и узнаваемые интонации голоса. Перед Маратом, без сомнения, находился условно-мертвый биолог.
— Здравствуй, Владик. Отличную башенку ты тут воздвигнул. Однако не понятно, как могло уродливое наследие господина Эйфеля вдохновить столь тонко организованного искусствоведа на подобные свершения. Может, у тебя после смерти вкусы поменялись? С покойниками похожие казусы частенько случаются…
Лозницкий — это все же был он — абсолютно не дрогнул и не смутился. Наоборот, на его новом лице появилось выражение вселенского облегчения и какого-то странного холуйски-радостного предвкушения неизбежной порки. Он мгновенно собрался с мыслями и отрепетировано заговорил:
— Приехал? А я тебя, не поверишь, ждал все годы. Знал, что ты рано или поздно грешника вычислишь и по его душу возникнешь. Всегда знал и к встрече готовился… Ты ведь убить меня хочешь — за этим явился? Я бы на твоем месте тоже хотел… Только не думай, будто я боюсь — мне на твои угрозы наплевать. Мой страх давно обернулся раковой опухолью в мозгу. Я, старичок, не жилец, и если ты меня прикончишь, возможно, окажешь величайшую услугу, избавив от последних страшных мучений. Полгода тяну на обезболивающих инъекциях, у меня нет будущего. Но, тем не менее, я готов предложить тебе материальную компенсацию за понесенный моральный ущерб. Хорошую компенсацию — ты станешь богатым и сможешь начать новую жизнь. С нуля — в любой стране мира, с любыми документами, любыми связями и знакомствами. У меня много денег. — Лозницкий попытался встать с кресла. — Очень много…
— Сиди, где сидишь. — Остановил его Марат, извлекая из-под куртки «Беретту» и угрожающе поводя стволом. — Мне твоя паршивая жизнь даром не сдалась, однако, если дернешься — произведу досрочную эвтаназию. Не сомневайся.
— Отлично. Не сомневаюсь. — Влад демонстративно медленно протянул руку к сейфу за спиной. — Можно, открою?
— Сиди, говорю. — Мнимый наркокурьер насторожился и перенес вес всего тела на левую ногу. — Не вынуждай меня повторять. Отсюда промаха не случится…
— Знаю, знаю… Перед тобой у меня шансы отсутствуют. Тягаться с ангелом мщения не хочу, и не рассчитывал этого делать с самого начала. Просто скажи, чего ты от меня ждешь, и я все сделаю правильно. Поверь, Марат…
— Не поверю. Славка тебе доверился и погиб. Взял иуду в компаньоны…
— Так ты и это знаешь…
Самообладание Лозницкого было твердым, будто бронеколпак артиллерийского дота.
— Тогда, наверняка, сможешь меня понять. Я глупость однажды совершил, взалкав легких деньжат срубить. Предложил кое-кому купить дневник проклятого англичанина. О последствиях не мог и помыслить. Кстати, ты сам-то информирован, как Славян намеревался воспользоваться манускриптом?
— Информирован. Но не нужно себя выставлять жертвой обстоятельств, запутавшейся в хитросплетении чужих интриг. Не имеешь прямого отношения к гибели ребят, говоришь? Поэтому тебе, жертве безвинной, новую харю сварганили?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
