Рубашка на графе была наполовину расстегнута. И Джейн видела его широкую грудь и черные волоски на ней. Но среди черных мелькали и седые. Бриджи графа были по колено испачканы… неужели он играл с Николь на газоне? И бриджи эти были облегающими, плотно облегающими, он всегда носил такие… они слишком подчеркивали кое-что. И Джейн, не успев и сама понять, что делает, уставилась на его пах… но тут же отвернулась, чтобы пропустить графа и Николь в дом.
Щеки Джейн порозовели. И ей стало тепло… так тепло… и в теле возникла легкая ноющая боль. Джейн отчетливо припомнила вчерашний вечер. Его тело, прижимающееся к ней. Его силу, жар… возбуждение…
Она по-прежнему желала его.
Крепко сжав губы, Джейн вслед за графом вошла в веселую бело-голубую кухню.
– Молли, граф позавтракает с нами.
Она жестом пригласила Ника следовать за ней в столовую. Она старалась не встречаться с ним взглядом. Забрав у него Николь, она усадила девочку на детский стульчик. Николь радостно смеялась, хлопая по столику пухлыми ладошками. Она любила поесть.
Джейн села на свое обычное место, во главе небольшого обеденного стола на восемь человек. Граф неловко устроился слева от нее, напротив дочки. Они с Джейн не обменялись ни словом. Джейн принялась кормить Николь, говоря ей всякие милые глупости, а граф, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, бесстрастно наблюдал за обеими.
Джейн поневоле думала о том, как они выглядят… словно семейная пара… Если бы только он захотел жениться на ней!
И он поневоле думал о том же… Если бы она не сбежала, они бы давно поженились, и каждый день сидели бы вместе за столом.
Молли подала им оладьи на пахте и сливки. Джейн не прикасалась еще к своей тарелке, кормя дочь. Граф покончил со своей порцией и продолжал наблюдать за ними. Наконец он сказал Джейн:
– Ешь сама. Я ее покормлю.
Джейн застыла, держа ложку с кусочком оладьи у рта девочки. Она боялась посмотреть на графа.
– Все в порядке, я всегда завтракаю после нее.
Граф встал, быстро обошел стол и втиснулся между ними, отобрав у Джейн ложку. И улыбнулся Николь:
– Ты ведь проголодалась, малышка, да? Открой ротик, папа тебе что-то даст!
От звука его голоса, от тепла его тела, от зрелища того, как он кормит их маленькую дочку, на Джейн вдруг нахлынуло такое желание, что она задохнулась. Николь засмеялась, и граф сунул ложку ей в ротик. Джейн уставилась в свою тарелку. Это было нестерпимо. Почему с ней он никогда не говорил таким нежным, теплым голосом.
Джейн ковырялась в еде, не в силах проглотить ни куска. Граф продолжал забавлять Николь, и та вела себя на удивление хорошо и спокойно. Наконец граф положил ложку и посмотрел на Джейн:
– После того как ты позавтракаешь, я хотел бы кое о чем поговорить с тобой. – Граф произнес это спокойным тоном, и нельзя было угадать, что предвещают его слова.
– Я уже поела, – сказала Джейн вставая. – Молли! Пожалуйста, забери Николь.
Граф направился в гостиную, и Джейн пошла за ним, стараясь не смотреть на его широкие плечи, на талию… и в особенности на узкие бедра. Граф закрыл дверь гостиной, едва Джейн переступила порог. И твердо посмотрел на девушку:
– Мы должны пожениться, Джейн. Джейн не верила собственным ушам.
– Что, никаких возражений? Отлично, значит, все идет лучше, чем я предполагал, – небрежно сказал граф, сверля ее взглядом. – Мы обвенчаемся на следующей неделе, и вы с Николь переедете в мой лондонский дом.
Джейн наконец опомнилась. В первое мгновение ее охватил безумный восторг, но тут же его место заняла рассудочность. Джейн уже не была так наивна, как два года назад, и ничуть не сомневалась, что Ник решил жениться на ней только ради дочери. Но захочет ли она выходить замуж за человека, разбившего ей сердце? Который женится на ней лишь из чувства долга? Ответ был несомненно отрицательным.
Но, если рассуждать спокойно, она должна в первую очередь заботиться об интересах Николь. Однако граф обеспечивал Джейн деньгами, даже не зная о существовании ребенка, и, безусловно, он не откажет ей в помощи теперь, узнав о Николь. Джейн вдруг рассердилась:
– Нет!
– Это не предложение, – насмешливым тоном пояснил граф. – Я просто сообщаю тебе, что будет.
Джейн задохнулась от такой наглости.
– Ты не можешь заставить меня выйти за тебя замуж! Я не хочу выходить за тебя… мне это не нужно! Я за тебя не выйду, и все на этом! – И Джейн повернулась, намереваясь уйти из гостиной.
Он одной рукой схватил ее за плечо, а другой придерживал дверь, не позволяя Джейн открыть ее, вздумай та все же попытаться выскочить в коридор. Но Джейн не стала этого делать.
– Пожалуйста, убери руку, – холодно произнесла она, хотя внутри у нее все задрожало.
Он развернул ее, и Джейн опять задохнулась.
– У тебя нет выбора. Лучше посмотри на все с другой стороны, ведь так будет гораздо лучше для Николь.
– Лучше для Николь! И это значит, – что у меня нет выбора?! Я же говорю тебе, я не желаю с тобой венчаться! – Джейн уже кричала.
– Похоже, ты забыла? – сказал граф мягко, так мягко и тихо, что Джейн насторожилась. А он улыбнулся. – Я ведь твой опекун, а ты еще несовершеннолетняя. Так что мы поженимся на следующей неделе.
Наконец Джейн поняла, о чем он говорит. И в ужасе уставилась на него. Он собирался жениться на ней, нравится ей это или нет… а у нее и вправду не было выбора!
Граф ушел. Джейн тяжело опустилась на бархатный диван, все еще не оправившись от потрясения. Она достаточно хорошо знала графа, чтобы понять: если в его власти жениться на ней, он это сделает, и неважно, чего это будет стоить. У нее просто не было возможности избежать брака.
У Джейн разболелась голова. Она потерла виски, пытаясь обдумать ситуацию, разобраться в своих чувствах и решить, что же ей делать.
Одно было предельно ясно. Этот ублюдок разбил ей сердце. А она не могла быть равнодушной к нему, не могла! Наоборот, ее физически чрезвычайно тянуло к этому человеку. К тому же ее то и дело охватывало сострадание к нему. И выходить за него замуж при таких обстоятельствах было просто невозможно! Уж конечно, он не упустит случая снова причинить ей боль.
Джейн пыталась ненавидеть его. Но не могла: хотя, конечно, она злилась, чертовски злилась и была к тому же ужасно разочарована.
Но во всей этой проклятой путанице была, конечно, и одна светлая сторона. У Николь будет отец, она не вырастет незаконнорожденной. Может быть, все это и к лучшему. Но как сложатся их отношения с Ником?
И тут вдруг Джейн осознала, что повлечет за собой венчание – и ужаснулась.
Она станет его законной женой. Будет заботиться о Чеде и Николь, о его доме, о нем самом. И… Джейн представила их вместе, в постели. Задрожав, она резко встала и пошла наверх, в свою спальню.
