О Боже…
Она обхватила себя руками, внезапно ужасно испугавшись.
– Джейн, ты была фантастична! – воскликнул подошедший Гордон.
Душа Джейн впала в оцепенение, но ум продолжал работать. Какой-то зритель – или зрители – выкрикивали его имя, имя ее мужа. Было ли это на самом деле? Не могла ли она просто вообразить такое? Нет! Невозможно! Она была профессиональной актрисой и не могла так ошибиться.
Репортеры ждали ее в коридоре перед гримерной. Сердце Джейн сжалось от предчувствия. Она знала их всех и через силу улыбнулась, все еще потрясенная, и в ее взгляде вспыхнула тревога. Она увидела на лицах репортеров жадный, нездоровый интерес… ну, по крайней мере, ей так показалось.
– Джейн! – воскликнул мужчина из «Стар». – Вы сегодня были великолепны! Это замужество так на вас повлияло?
Вперед протиснулась женщина.
– Как вы с ним познакомились? Это была любовь с первого взгляда? Вы его не боитесь? – И она, сделав большие глаза, театрально повела плечами.
Джейн отпрянула.
Репортер «Стар» придвинулся ближе.
– А почему вы поженились тайно? Когда он сделал вам предложение? Когда вы решили пожениться? Он и в самом деле убил свою жену?
– Довольно! – закричала Джейн, внезапно побледнев и почувствовав себя больной. Укрывшись за спиной Гордона, она пробралась в свою гримерную.
Но голос женщины-репортера догнал ее и там:
– Он действительно убил свою жену? А вы не боитесь, что он и вас тоже убьет?
Гордон резко захлопнул дверь перед ее носом. Джейн, похолодевшая и дрожащая, остановилась посреди комнаты. Она была смертельно бледна.
– О Боже!
– Забудь об этом! – решительно сказал Гордон. – Невелика беда, подумаешь – репортеры! Да, в конце концов, не каждый день известная актриса выходит замуж за знатного лорда!
Джейн прижала ладонь к горлу.
– Кровожадные варвары! – прошептала она. – А зрители… ты слышал? Они сегодня выкрикивали его прозвище!
– Любопытство… – начал Гордон.
– Любопытство! – истерически выкрикнула Джейн. – Так они сегодня пришли в театр из любопытства?! Я что, стала цирковым клоуном? – Глаза Джейн наполнились слезами. – Я так много работаю, я чертовски много работаю, я плачу за свой успех куда больше, чем он того стоит, а они являются лишь затем, чтобы посмотреть на новую жену Властелина Тьмы! Их не интересую я, Джейн Беркли!
– Ты просто слишком устала, – сказал Гордон. – Ну успокойся же, Джейн!
– Сборы в последние дни падали. Вчера мы поженились, сегодня газеты уже сообщили об этом, и с каким смаком! «Лондонский Ангел обвенчался с Властелином Тьмы»! – с горечью кричала Джейн. – И вечером они все решили полюбоваться на такое чудище, как я! Я сразу поняла, что дело неладно, как только услышала аплодисменты!
Гордон обнял ее за плечи.
– Ты устала, Джейн. Ну может быть, некоторые из них и в самом деле решили немножко поглазеть на тебя, но большинство пришло ради спектакля. – Гордон старался утешить Джейн, но она без труда уловила нотку сомнения в его голосе.
Джейн ладошкой вытерла слезы и отодвинулась от Гордона.
– Я его ненавижу! – прошептала она. – Он меня просто погубил!
Гордон промолчал.
Дрожащая, разгневанная и расстроенная, Джейн села к туалетному столу и принялась снимать грим. Она даже не посмотрела на шерри, предложенный ей Робертом.
– Как мне все это пережить?
– Все утихнет через несколько дней, – сказал Гордон. – Вот увидишь.
Джейн уставилась в зеркало на свое бледное лицо. Да, похоже, в словах Гордона был смысл. И это пробуждало надежду. Джейн потерла виски.
– Придешь домой, отдохнешь, – сказал Гордон, – и сразу почувствуешь себя лучше.
Джейн рассмеялась.
– Вот уж куда мне меньше всего хочется идти, так это домой! И кого мне меньше всего хочется видеть… – Она сжала кулаки. Она просто обезумела от огорчения, и, кроме того, все еще не пришла в себя от потрясения.
– Тогда, может быть, где-нибудь поужинаем? – мягко предложил Гордон.
Джейн не была голодна, но чувствовала себя слишком расстроенной, чтобы ехать домой и чтобы увидеться там с графом. И она с облегчением посмотрела на Гордона.
– Спасибо, Роберт. Это прекрасная идея.
Гордон повез ее в один из их любимых ресторанов на Хэй-маркет. В нем было сумеречно и уютно, а поскольку его владельцем и шеф-поваром был француз, пища там была прекрасной и ресторан этот был популярен среди театральных завсегдатаев и тех, кто любил погулять допоздна. Метрдотель, прекрасно знавший Джейн и Гордона, сразу повел их к столику в дальнем углу. Джейн привыкла к тому, что на нее везде и всегда обращают внимание, но не знала, из-за чего это: то ли из-за ее красоты (как ей постоянно твердили), то ли из-за того, что узнавали в ней актрису. Но здесь, в «Чезоз», где она ужинала по меньшей мере раз в неделю, после представлений, к ней давно привыкли. Но сегодня все было по-другому.
Головы поворачивались ей вслед, жужжали шепчущие голоса. До Джейн доносилось его имя, черт бы его побрал, и она чувствовала, как ее щеки заливает румянец. Джейн высоко вскинула голову, не желая ни с кем встречаться взглядом. Взволнованный Гордон помог ей сесть за стол.
– Извини… – виновато пробормотал он.
Она смотрела только на Гордона, хотя сидела лицом к залу и могла видеть всех посетителей ресторана.
– Ты же сам сказал, – с деланным безразличием пожала она плечами, – что все это скоро утихнет.
– Ты привлекаешь всеобщее внимание, Джейн, – улыбнулся Гордон. – Как твоя мать.
Этим вечером у Джейн не было ни малейшего желания выслушивать сравнения с матерью, даже от лучшего друга. Она отвернулась, небрежно скользнув взглядом по сторонам. И тут она увидела его – и застыла.
Ничего худшего просто не могло произойти.
Он сидел через несколько столиков от них, почти в центре зала. Ее муж. С Амелией.
Ошеломленная, Джейн уставилась на них. Граф, в черном фраке, выглядел прекрасно; Амелия ошеломляла своей изумрудно-зеленой тафтой и бриллиантами. Они были изумительной парой. Джейн почувствовала, как болезненно сжалось ее сердце; и ей стало еще хуже, когда она увидела, что граф смотрит на нее. Джейн знала, что ее щеки загорелись, и, черт бы побрал этого Ника, ей отчаянно захотелось разреветься.
– Поверить не могу! – воскликнул разъяренный Гордон. Джейн отвернулась, стараясь выглядеть спокойной, и положила ладонь на его руку. Но улыбка ее была жалкой.
– Прошу, Роберт, не вмешивайся. Меня не интересует, с кем он встречается, лишь бы он держался подальше от меня. – Голос Джейн подозрительно задрожал.
– Да он просто сукин сын! – взбешенный, прошептал Гордон.
– Совершенно верно. – Джейн не могла посмотреть на графа, на них. Она знала, что ее лицо стало красным, как свекла, и теперь ей стало понятно, почему ее появление возбудило такой жадный интерес. И не могла понять, кого она ненавидит сильнее – графа или Амелию.
