Но все это были частности. Новый, сильно поредевший конвент сразу же начал делать главное: издавать декреты. Уже 3 июня было решено признать права незаконнорожденных на наследство.
Важность этого закона была чрезвычайной. Многие коммерсанты имели в разных городах по две-три семьи и по двадцать-тридцать детей, а уж об аристократах, владевших целыми деревнями, и говорить не приходится. Все эти дети были хорошо известны местной общественности. Отцы их признавали и содержали. Но теперь каждый из этих двадцати-тридцати бастардов имел право затребовать свою долю наследства.
При грамотном применении один-единственный закон вел к раздроблению практически всех крупных состояний Франции. Пройдут какие-то месяцы, и политической элиты, опирающейся на большие деньги, в республике просто не будет. Буржуа выполнили свою часть работы, настало время «бешеных».
В тот же день на заседании Общества друзей свободы и равенства якобинцы поставили вопрос о предоставлении французского гражданства цветному населению колоний. В конвенте обсуждать это было рано, однако в перспективе «бешеные» получали в колониях голоса подавляющего большинства избирателей. Это делало их власть практически абсолютной.
Аббат окинул взглядом карту французских колоний и вздохнул. Он ждал серьезных проблем и на Мартинике, и в индийском порту Пондишери, и в Порт-Луи. Англичане, используя тот ужас, который испытывали владельцы плантаций перед якобинцами, уже начали поворачивать тамошнюю торговлю на себя.
Неужели придется освобождать рабов?
Делать это не хотелось, но Аббат понимал, что если англичане займут французские колонии, то придется поднимать лозунг «Свободу рабам!». Да, это вело к уничтожению всего белого населения — на Гаити уж точно, но что он мог поделать? Лучше сжечь свой дом, чем подарить его врагу. Позволить противнику приобретать новое оружие за деньги, вырученные во французских колониях, было бы верхом глупости.
Анжелика чувствовала себя в западне. Ей не нравилось все! Она решила отплатить Адриану добром за добро, но оказалась зависимой от него, и это не вело никуда. Хуже того, мужчины стали смотреть на нее как на замужнюю женщину. Стоило ей всего один раз состроить глазки, просто чтобы не потерять форму, и на нее тут же взглянули как на шлюху. Это бесило девушку.
Она понимала, что так надо, что иного выхода нет. Мсье Кабаррюс, действительно благодарный за нешуточную помощь, подсказал им самый лучший вариант. Но что вышло? Она обладала целым флотом, а все ее путешествия укладывались в ежедневный маршрут от дома до рынка. Она была богата, а вынуждена строить из себя переселенку скромного достатка. И как же ей осточертел этот рынок!
В тот день Анжелика была вполне готова серьезно поговорить с Адрианом. Она специально ждала его, а он так и не притронулся к еде, попрощался, встал и ушел. Все ее невысказанное неудовольствие так и осталось при ней — в первый день, во второй, через неделю и через две. И когда Адриан появился, мрачный, усталый, черный от пыли и, вероятно, невеселых мыслей, она была не в лучшем состоянии.
— Я больше терпеть этого не намерена, — заявила девушка.
— Подожди, милая Жанетта, — хмуро отмахнулся Адриан. — Я только чемоданы спрячу да умоюсь.
Анжелика вскипела.
— Не называй меня так!
Адриан с размаху бросил чемоданы в угол.
— Чего ты от меня хочешь?! Дай мне хотя бы умыться!
Анжелика опешила.
— Не ори на меня, Жан Молле! То, что я весь день на рынке торчу, а ты вино хлещешь да шлюх на лодках целыми днями катаешь, не дает тебе право…
Брови Адриана взлетели вверх, и он кинулся к ней.
— Что?!
— Убери от меня руки! — взвизгнула Анжелика.
Он недоуменно замер, и она тут же перешла в наступление.
— Что, пользуешься тем, что за меня некому заступиться? Будь мой отец жив, ты бы на цыпочках перед ним ходил!
Глаза Адриана побелели от бешенства.
— Я тебя пальцем не тронул! При чем здесь твой отец?!
Тогда Анжелика, уже не в силах выразить то, что ее переполняло, схватила фаянсовое блюдо и со всего маху шваркнула его об пол.
— Ого!
Адриан хлопнул глазами, но смотрел он уже не на нее. Анжелика поняла, что это «Ого!» сказал не ее так называемый супруг. Она повернулась и замерла. На пороге стоял председатель их секции коммуны гражданин Бертран, с ним какой-то чиновник, офицер и два рослых вооруженных гвардейца.
— Ну вот! — Председатель повернулся к чиновнику: — А вы говорите, что у них фиктивный брак. Лично я, пока под окнами стоял, ничего фиктивного не услышал. — Ему было весело.
— Мне так донесли. — Чиновник с неудовольствием шмыгнул носом.
Адриан взял Анжелику за плечо, отодвинул, выступил вперед и спросил:
— Что вам угодно, граждане?
Председатель секции вздохнул.
— Ну, поскольку оснований подозревать вас в фиктивных отношениях нет, один вопрос уже снят. А вот второй!.. — Он сделал долгую театральную паузу.
— Что за вопрос? — не выдержала Анжелика.
Председатель секции развел руками.
— Вашего мужа, гражданка Молле, призвали в армию.
Анжелика открыла рот, повернулась к Адриану. Он тоже смотрел на нее — совершенно растерянно и даже как-то по-детски.
— Времени на сборы дать не могу, гражданин Молле. — Председатель вздохнул. — Берите провизии на сутки и отправляйтесь служить Отечеству.
Анжелика тряхнула головой и заявила:
— Вы что-то перепутали, гражданин Бертран. В армию берут лишь холостых мужчин, не имеющих постоянных занятий.
— Уже не только. — Председатель развел руками. — Если бы вы ходили на заседания секции, то знали бы, что принято новое решение. Теперь Отечеству должны послужить и все бездетные мужчины. У вас же еще нет ребенка?
Анжелика растерянно мотнула головой.
Вперед выступил офицер и сказал:
— Не задерживайте нас, гражданин Молле. Берите провизию и идите за мной.
Анжелика глянула на гвардейцев и наконец-то поняла, что все это всерьез. Она сунула в руки Адриана хлеб, сорвала с крюка окорок, достала из ящика пару луковиц… а его уже брали под руки.
— Так что, Жанетта, — иронично проронил Адриан, глядя ей в глаза, — поцелуешь меня на прощание?
Анжелика втиснула ему в руки луковицы и с чувством выдала:
— Не заслужил.
Адриан пожал плечами, хрустя по битому фаянсу, двинулся к выходу.
Лишь у дверей он обернулся и заявил:
— Будь примерной женой, Жанетта. Не хочу, чтоб ты тут без меня что-то утратила.
Дверь хлопнула, и Анжелика бессильно осела на стул. Ей давно не было так плохо.
Лишь теперь Аббат мог приступить к реализации основной части плана. Как же долго он ждал этого момента! Первым делом этот хитроумный человек выдвинул вперед Робеспьера с проектом обязать общество предоставлять своим членам права на социальное обеспечение, образование и труд. Аббат пока не представлял, к чему это приведет в далеком будущем. Но он знал, что финансы немедленно перетекут от частных лиц в руки власти, а значит, к нему. Пока же Аббат продолжал блокировать главное: деньги.
